Новая Польша 9/2009

ПАМЯТИ ЛЕШЕКА КОЛАКОВСКОГО

Кончина профессора Лешека Колаковского — огромная потеря не только для поляков (он родился в Радоме в 1927 г.) или англичан (он умер в Оксфорде, где несколько десятков лет преподавал в All Souls College). И не только для любителей философии. Мы лишились одного из тех настоящих, то есть никем не назначенных авторитетов, к которым может обратиться каждый. Мы потеряли мыслителя, который ставил перед собой незаурядные, нематериальные, и в то же время важные для любого мыслящего человека проблемы: вопросы о смысле жизни, о значении таких понятий, как «добро» и «зло», «бесконечность», «закон». А также о необходимости придерживаться принципов лояльности и терпимости в отношениях с другими... Колаковский старался дать этим проблемам ясное выражение. Его необычайная эрудиция давала ему то, что среди других философов очень редко: простоту без простоватости и остроумие без недооценки важности затрагиваемой проблемы.

Он всегда хотел быть активным членом общества. И вовсе не стремление сделать карьеру или принуждение привели его сразу после войны в коммунистическую партию. Мы познакомились как молодые участники движения — объединенные иллюзией, что даже в условиях, навязанных нашей стране в Ялте, можно будет оказывать такое воздействие на судьбы Польши, чтобы наша жизнь не приобрела тех форм, которые познали люди в СССР под железной дланью Сталина. Немудрено, что Колаковский быстро стал первым из так называемых ревизионистов. Мы с ним считали, что удастся отремонтировать машину социализма, уже лишенную двигателя, зато оснащенную мощными тормозами, руль которой находился в Москве. Колаковский был первым, кто показал безнадежность этой затеи в десятилетие после быстро свернутой оттепели 1956 года.

Он уже тогда был автором таких замечательных работ, как «Религиозное сознание и Церковь» или «Разговоры с дьяволом». Но главные его труды были созданы в эмиграции: «Существование мифа», «Ужас метафизики», а также трехтомные «Главные течения марксизма» — революционное исследование, которое, с одной стороны, привело к упразднению положений важнейшей политической гипотезы нашего времени, а с другой — вызвало бешеный протест левацких некрофагов марксизма на Западе. Колаковский пренебрегал как похвалами, так и нападками — и обустроился в Оксфорде. Там проявились его пытливость и трудолюбие, которые сделали его мыслителем, достойным славы гения. Несмотря на мучивший его с детства костный туберкулез, он неустанно работал: преподавал, писал, а то, что им сказано и написано, удивляет живостью и глубиной, которые сделали его, пожалуй, крупнейшим из современных философов. Когда он приезжал в Польшу, большой зал Ягеллонского университета не мог вместить всех желавших его услышать. Кстати, то же самое происходило и в американских университетах.

Ежи Маркушевский, некогда блистательный режиссер Студенческого театра сатириков (название которого не отражает всей его серьезности), снял цикл фильмов-монологов Колаковского, ставший единственным в своем роде, поразительным по форме и содержанию очерком истории философской мысли. Необычайные по своей краткости книжечки Колаковского о вопросах, которые ставили нам великие философы, в Польше многие собирают как сокровища. Понимание необходимости разрешить загадку бытия как насущную человеческую потребность подсказало ему (когда-то знаменосцу атеизма) признать роль и значение религии, хотя сам он ни к какой церкви или конфессии примыкать не хотел. Знаменитый католический «Тыгодник повшехный» посвятил ему целый номер (26 июля 2009).

Среди немногих вещей, которыми автор этих строк смеет гордиться, — многолетняя дружба с Лешеком Колаковским и публичная его защита в 1966 г., когда Колаковского изгнали из партии и вынудили эмигрировать.

Редакция «Новой Польши» гордится тем, что Колаковский у нас печатался и давал интервью. Мы рекомендуем читателю обратиться к обширной литературе о Колаковском и русским переводам его трудов, а в этом номере публикуем лишь последние его произведения: две философские миниатюры, исполненные, как всегда, мудрости и остроумия. Этот краткий катехизис интеллигента стоит запомнить. Колаковский не был типичным польским интеллигентом, ибо воплощал в себе только достоинства интеллигенции, без ее пресловутых пороков. Но он был для каждого интеллигента примером того, каким тот может стать.