Новая Польша 10/2018

Стихотворения

Навигации1.Голубь сел на карниз дома напротив, снялся,не успел кленовый лист опуститься на подоконник. Луна проглядывает сквозь низкие тучи, ползет по булыжникупарковки,кусает редеющую листву, узлы и междоузлия времени. 2.Воют туманные сирены — смерть разложила картына навигационном столе,уточняет позицию. Здесь, в больничной теснине, твое тело — хрупкая лодка –минует айсберг. Плывешь по аварийному компасу, обходишьсябез видимости. Всё больше ледовых обломков — они всплывают из-под горизонта, который вчера мягкоотделился от неба,долго мерцал в сумерках под низким солнцем; путают следкрасные кровяные тельца. Лед, рассекающий воды, и тьма не знают, что мы здесь.Им всё равно, раздавить нас, освободить ли.Это мертвый лед, прибывший с других широт, в тишине безветрия,в лад с пульсом стынущей ночи. Начало безбрежного поля. Был бы ветер, можно бы удержать курс — идти по ветру к берегу,где устроилась жизнь, и предместья пахнут дымом сожженных листьев,где полыхает световое зарево. Был бы ветер — неземной пассат открытых дней — мы бы мчались с его дыханьем,храбрые, словно герои мифов. Был бы ветери птицы, и суша  Сонет для Отца В глубоком крене ты зачерпнул бортом, направляя нос лодкик перешейку между озерами. Издали мы видели, как у входалодки крутятся вокруг своей оси, как их разметает ветер.Канал был пуст, он светился. Когда мы добрались туда, энергия ветра остановила и нас, и птиц.Ветер свил здесь гнездо и защищал его — нападал бесконечно растущимжелезным крылом. Ударил шквалом. Ты долго тягался с ним и высоким, слепо преданным ему,щитом волны — подходя короткими виражами, выворачивая по дуге,с каждым повтором выигрывая эти десятки метров, в чуткомнапряжении у руля — вслушиваясь в себя и в стихию. И ветер переправил нас. Мы заплыли в открытое озеро.Готический пилон моих дней — тот золотистый цвет небапосле захода солнца, просторный покой воды. Ночь росла над полосой ближних холмов, темнел ее лед и шел,выбрав путь прямо на нас —   *** Светлые рассветы смерти,когда-то люди умирали дома.Было время освоиться с умиранием,немного поработать с ним, начиная загодяс чего-то мелкого — боли в спинеили порванного сухожилия. Тело понемногу отвязывается от жизни.Озирается, как бы став на границе двух царств,вопрошая: «Какому из них принадлежит эта земля?» У него есть еще время, пока его не подняла на могучие плечи мертвая волнаобнаженной ночи. Пока не наступили неяркие рассветы в тиши опустевшего мира, где нет ни островов,ни мелей, и одиночествоуже полное  Упражнения по небытию Туман надвигался волнами, то редел, то густел,пока не отрезал видимость и не стёр нас самих. На долгие часы ушел сад.Туман закрыл дверь в реальность. Мгла рассеивается, открывает прилизанное подножье холмови городок. Вырванные из земли корневища трав, в длинном ряду,под оградой из морёных штакетин.Серокрылые птицы кружат, зовут над болотистым саркофагом осеннего дня,полным преющих листьев, скользких стеблей подсолнухов и георгинов. Возвращаются срезанные дороги, дома с гладкими стенами, без карнизови других деталей, крыши, сдунутые, словно шляпы. Эксгумированные сны.И мы возвращаемся — мы здесь, где мы есть, в бесконечном сейчас  Темная материяУложенная в паучьи нити, она проходит сквозь наши тела, невидимыеоттуда. Пронизывает каменную породу города, небов зимней недвижности, эти светлые декабрьские часы, когда ты выбираешь меня, словно зимний мед,из сотов постели. Ее скрытая сеть, в которой поблескивают галактики,похожа на скелет голого клена, где, прихваченные инеем, отражают солнцешаровидные гнезда сорок

 

Перевод Владимира Окуня