Новая Польша 1/2004

ЭКСПЕРИМЕНТЫ И РЕФОРМЫ

Все социалистические эксперименты приводили к упадку или даже развалу экономики

Польский Национальный банк недавно организовал международную конференцию, посвященную успехам и провалам в экономическом развитии. Конференция позволила нам ближе познакомиться с международным опытом, накопленным в этой области, а из этого опыта можно извлечь несколько выводов общего характера.

Отставание отсталых

Социалистические эксперименты всегда и везде ничем хорошим не заканчиваются. Их суть заключается в том, что государство вводит в жизнь общества значительную дозу социализма (этатизма) — то есть национализацию, рост доли бюджета в валовом внутреннем продукте (ВВП), огромный бюджетный дефицит, бюрократическое регулирование, ограничивающее сферу действия свободного рынка. Крупные дозы социализма (запрет частного предпринимательства, всеобщая национализация, замена рынка централизованным планированием) были введены в свое время в странах, уже и без того отсталых по сравнению с Западом, — в Центральной и Восточной Европе, а затем во многих странах Третьего мира (во главе с африканскими и арабскими странами). Этот исторический эксперимент кардинальным образом углубил отсталость этих стран. Однако и меньшие дозы социализма приводили к плачевным результатам. Так произошло, например, в Чили во время правления Альенде, в Великобритании после II Мировой войны вплоть до прихода к власти Маргарет Тэтчер, во Франции в начале 80-х, в Португалии в 1975-1985 гг. (в эпоху «революции гвоздик»), в Греции в 80-е годы (когда правительство возглавлял Андреас Папандреу).

Контрреволюция либералов

Либеральные реформы приводят к постоянному ускорению развития, но только в том случае, если они достаточно масштабны и долгосрочны. В противоположность социалистическим экспериментам, они ослабляют или устраняют вредное присутствие государства в экономике либо укрепляют его основополагающие функции (введение и соблюдение хорошего законодательства). Перечень стран, которые добились успехов благодаря подобным реформам, включает в себя, в частности, Великобританию (благодаря политике Маргарет Тэтчер в 80-е годы), Ирландию 90-х, Португалию в период 1986-1996 гг., Испанию в 90-е при правительстве Х.М.Аснара. Если отвлечься от развитых стран, то с конца 70-х благодаря либеральным реформам в огромной степени ускорилось развитие КНР. В некоторых областях она стала гораздо более капиталистической страной, чем другая гигантская (по численности населения) страна — Индия, которая тоже либерализуется. Еще раньше крупных успехов достигли азиатские «тигры» — Тайвань, Южная Корея, Гонконг, Сингапур, Таиланд. В Латинской Америке бесспорным лидером остается Чили со времени свержения Альенде. В постсоциалистических странах дальше всего по пути ограничения роли государства и расширения свободного рынка пошли, по-видимому, страны Прибалтики. Они же в последние годы добиваются наиболее ощутимых успехов в экономическом развитии. Польша снизила темп либеральных преобразований в последние два-три года.

Вообще говоря, я не знаю ни одного примера сколько-то заметных экономических успехов, которым бы не предшествовали либеральные реформы соответствующего масштаба, точно так же, как не могу привести в качестве примера ни одного социалистического эксперимента, который не привел бы к нарушениям развития экономики или даже к ее краху. Проблемы, иногда возникающие в ходе проведения либеральных реформ, — как правило, результат их неполноты, а вовсе не избытка. Этот вывод не совпадает с широко распространенной в Польше тенденцией в любых трудностях (особенно в безработице) винить рыночные реформы, (а не их отсутствие). На самом же деле нетрудно доказать, что причина серьезных нарушений лежит как раз в недостаточной, а не избыточной дозе либеральных преобразований. Например, основной источник роста безработицы в последние годы в нашей стране — препятствия, чинимые попыткам глубокой либерализации рынка труда и оздоровления государственной финансовой системы. Сколько сотен тысяч людей не были бы сегодня безработными, если бы попытки провести эти реформы в 1998-2000 гг. не срывались - систематически и сознательно. Крах экономики Аргентины в 2001-2002 гг. был результатом вовсе не либеральных реформ первой половины 90-х, а как раз того, что они не коснулись государственных финансов и рынка труда. Экономический кризис в начале 80-х в Чили не уменьшил значения ранее проведенных рыночных преобразований в этой стране, а лишь показал, что необходимы дополнительные преобразования — например, более качественный надзор за банковской системой и более эффективное законодательство, касающееся банкротства предприятий.

С дна — на поверхность

Прежний отстающий вполне может стать лидером в проведении реформ и экономическом развитии. Ирландия, которая добилась самого выдающегося экономического успеха в Европе в 90-е годы, еще в 1973-1985 гг. характеризовалась весьма слабыми экономическими показателями: медленный экономический рост, высокая безработица, значительная эмиграция. Все это было результатом быстро растущих бюджетных расходов, высокого бюджетного дефицита и избыточного роста заработной платы. Возврат к бюджетной дисциплине, снижение налогов и замедление темпов роста заработной платы превратили Ирландию в кельтского «тигра». В 90-е годы среднегодовой прирост ВВП составил там 9%, резко снизилась и безработица. Десятью годами раньше обремененная излишней дозой социализма экономика Великобритании, неуклонно отстававшая от ведущих стран ОЭСР, ожила благодаря либеральным реформам Маргарет Тэтчер. Чили до Пиночета ничем не выделялось на фоне общей латиноамериканской нестабильности и маразма, но затем благодаря ряду рыночных преобразований сумело достичь одного из самых выдающихся экономических успехов в мировой практике. Греция, в течение многих лет проводившая социалистическую политику, отставала от стран Евросоюза в отношении среднего дохода на душу населения, но в 90-е годы сделала ставку на либеральные реформы, ускорила развитие и вошла в валютную зону евро.

Однако нетрудно привести примеры прежних лидеров, пустившихся на социалистические эксперименты и скатившихся на позиции отстающих. Крупнейший среди них — по-видимому, Япония, где упорное сохранение политических влияний в финансовой системе страны полностью парализовало ее развитие. В этом отношении недалеко от Японии ушла и Германия. Их «социальная рыночная экономика» с течением времени становилась все более и более «социальной» и все менее и менее «рыночной». Результаты: медленный экономический рост, высокая безработица, высокий бюджетный дефицит, приводящий к тому, что Германия, некогда автор и инициатор бюджетных и налоговых критериев, закрепленных в Маастрихтских соглашениях, сама нарушает эти принципы. Швеция в 60-е годы входила в число самых передовых стран в мире по доходу на душу населения, но утратила эту позицию по мере расширения шведского «государства всеобщего благоденствия». В 90-е годы в отношении экономического развития ее догнала Финляндия. Португалия в 1986-1996 гг. устранила из экономики последствия ранее проведенных социалистических экспериментов, открыла свои рынки, снизила инфляцию и добилась быстрого экономического роста. Однако после 1996 г. там восторжествовала политика высоких налогов и «жизни в кредит». В результате рост затормозился, бюджетный дефицит взлетел в заоблачные высоты, и сегодняшнее правительство реализует трудную программу стабилизации экономики.