Новая Польша 12/2018

Доклад, посвященный «Обществам дружбы»

6 мая 1917 г.

Главное правило, о котором мы постоянно забываем, заключается в том, что новая социальная жизнь, новая институция, а следовательно — и новое государство нуждаются, прежде всего, в новых людях, людях соответствующих, не только взгляды и убеждения, но — что самое важное — повседневные привычки и потребности, нравственное сознание и образ жизни которых находятся в полном согласии с тем новым социальным миром, который им предстоит создавать.

Всякая институция, как государственная, так и общественная существует только в людях, в их потребностях, привычках, верованиях и чувствах — существует до тех пор, пока обнаруживает сама себя в сознании человека.

Когда потребности проходят, а верования и чувства уступают место другим — тогда институции, существовавшие благодаря им, умирают естественной, неизбежной смертью, и никакие «высочайшие повеления» власти, никакие усилия реакционеров, консервативных правящих сил неспособны их сохранить.

И наоборот, если в человеческой жизни появляются новые потребности и привычки, связанные с повседневной, серой жизнью, если начинает меняться то, что мы называем сознанием человека, т.е. его способ отношения к другим людям и к жизни с ними — тогда необходимо развитие новых общественных институций, которые соответствовали бы изменениям сознания и жизни человека, — тогда государственные институции, т.е. институции, в прошлом составлявшие неотъемлемую часть существования, начинают все сильнее стеснять людей, все больше превращаются в препятствие в их жизни — противоречие между жизнью населения и государством становится все явственнее и должно привести к решающей битве, которая не может закончиться иначе, кроме как исчезновением или поражением государственных институций.

Таким образом, мы видим, что от незначительных перемен в человеке, перемен нравственных, происходящих в человеке, и перемен в его повседневной жизни, от этих зачатков нового сознания исходит мощный дух смерти и социального обновления.

Институции, испытавшие лишь политическое поражение, могут возродиться и снова набрать силы; институции же, поверженные с точки зрения нравственности, источники потребностей и чувств которых высохли, умирают по-настоящему.

И поэтому, когда перед нами стоит задача сформировать новый общественный строй и новое государство, мы должны, прежде всего, создать нового человека, в корне нового, то есть не только с новыми взглядами и идеями, но и с новым сознанием. Потому что оно есть истинный столп мира, оно порождает новую общественную жизнь, новые формы: новый строй и государство.

Сегодня мы должны строить новую, независимую Польшу. Ее существование пока ограничивается лишь официальным названием. Создать ее, построить всю ее жизнь можем только мы сами.

А эта задача так велика, имеет столько огромное значение, что мы не можем сегодня даже осознать всего, что нас ожидает как создателей нового мира, мы не можем оценить масштаб поступка, который нам предстоит совершить.

Польша должна быть не только полностью независимой, но должна быть также великой, сильной, демократической, т.е. народной и нравственно безупречной, должна быть такой, какой ее видели в мыслях и описывали в своих произведениях гении нации — Мицкевич, Словацкий, великие поэты и великие предводители заговоров и восстаний.

Но можем ли мы создать такую Польшу из людей, которые сегодня образуют нацию, из тех характеров, которые мы чаще всего видим вокруг в городах и деревнях?

Можем ли мы из рабов создать государство свободное, сильное и демократическое? Можем ли мы из людей себялюбивых и трусливых создать нацию, обладающую красотой коллективной жизни и институций — нацию, сильную внутренне, сплочённую, твердую духом?

Не можем, потому что коллектив отражает наиболее распространенный тип личности. Общественные институции отражают сознание среднестатистического человека.

А мы видим, как обстоят дела — каков среднестатистический тип современного поляка. Вековое рабство проникло в самую его глубину. Он все еще испытывает потребность чувствовать над собой чужую палку, потребность услышать приказ, чтобы сделать то, что не представляет для него личного интереса. Он все еще труслив, боится поляка в себе, готов в любой момент отречься от собственного отечества, даже от его флага и названия.

Это люди, которые боялись даже снять российские вывески, пока им не приказали, боялись снести памятник позора, установленный в самой столице, на Зеленой площади*.

Они боялись собственного знамени, боялись даже думать о Легионах* — пока Легионы самим своим присутствием не принудили их к этому.

Люди, которые не умеют самостоятельно ничем распоряжаться, которые отвыкли от самостоятельных поступков.

Люди, которые не понимают того, что возможна иная власть, кроме чужой, навязанной, которые самую идею польского правительства и польской армии считают смешной и нелепой.

Люди, полностью утратившие чувство солидарности, всякое умение оказывать взаимную помощь и всякую потребность в ней — именно в том, что составляет основу демократии, — и теперь не способны ни на что другое, кроме как просить или подавать милостыню.

Из подобных характеров не может возникнуть демократия и даже свобода.

Польша независимая и народная нуждается в других людях, людях иного типа, с иным сознанием; она нуждается в людях, которые умеют самостоятельно строить жизнь и которые смотрят на общественную жизнь как на свободное волеизъявление сообщества и оказание людьми взаимной помощи.

Воспитание людей такого типа и есть задача «Обществ дружбы».

Что они такое? Это следующий шаг, развитие кооперации в нравственной сфере — обыкновенная школа, школа дружбы между людьми, стремящаяся к тому, чтобы на смену типу эгоистичному пришел тип, живущий и для других.

Они представляют собой общества взаимной помощи, распространяющейся на все случаи жизни — как Благотворительное общество, но помогающие не подаяниями, а по принципу взаимной помощи равных. Сегодня мне — завтра я другим.

Такие общества должны быть небольшими, функционировать иначе, чем учреждения, люди должны знать друг друга. Принцип функционирования незамысловатый. «Общество» становится для члена как бы большой семьей и никого не бросает на произвол судьбы, в одиночестве и бессилии.

Следовательно, когда в жизни возникает какая-то нужда, притеснение, беда, болезнь, член «Общества» обращается в свое бюро, сообщает, что случилось, и бюро может взять решение проблемы на себя — созывает собрание, чтобы обсудить, как следует действовать, назначает людей и устраняет трудность.

«Общество» поддерживает связь с другими институциями и кооперативами, следовательно, пользуется также их помощью.

Цель — приучить людей к взаимной помощи, к дружбе, к жизни более высокого уровня.

Правила: 1) взаимная помощь распространяется на все жизненные потребности; 2) члены «Общества» должны знать друг друга, знать свою жизнь, потребности и т.п.; 3) этому способствует создание «Общества» на основе соседства; 4) «Общества» в то же время не могут включать большое число людей — максимальное количество членов не превышает 50 человек; 5) «Общество» исключает любые проявления филантропии и милостыню.

Деятельность: [1] У «Общества» есть бюро, куда каждый член обращается со своей нуждой — и бюро должно в данном деле помочь ему, прибегая к помощи членов «Общества», а также к помощи существующих институций, таких как службы правопорядка, школы, бюро оказания помощи в поиске работы, кооперативы, больницы. В этом случае «Общество» становится посредником между данной институцией и своим членом — использует свои связи и свой статус «Общества». 2) Для облегчения помощи «Общество» старается, чтобы в нем в качестве членов состояли врач и адвокат, оказывающие свои услуги бескорыстно. Если такой возможности нет — договаривается специально об оказании помощи со знакомыми врачами и адвокатами. 3) У «Общества» есть помещение, где члены могут проводить свободное время дня и вечерá, чувствуя себя дома. В помещении должны быть журналы и книги и недорогой буфет (чай, кофе, молоко). 4) «Общество» может так же создавать вспомогательные институции, если в данном районе их нет, такие как службы правопорядка, школы, больницы и т.п. 5) «Общество» занимается развитием и распространением своей главной идеи — преобразования жизни и человека в направлении (коммунизма) сообщества дружбы между людьми, искоренения эгоизма и безразличия к несправедливости в отношении незнакомых людей, возрождая религию христианства — религию братства. Распространение этой идеи с помощью журналов, брошюр, книг, лекций, бесед с детьми в школах. «Общество» не забывает, однако, что такая идея может распространиться и укорениться с помощью самой жизни нового типа, которой пытается дать начало.

Нашим главным источником, способствующим распространению идеи и ее внедрению в жизнь, станет создаваемая нами сейчас Центральная комиссия «Обществ дружбы». Она должна дать начало организационной и агитационной деятельности в целом — и в дальнейшем стоять на страже чистоты принципов и установок «Обществ дружбы».

 

Присяга

Я, X. Y. обещаю перед Богом и собственной совестью, что с этой минуты буду избегать в своей жизни с е б я л ю б и я, что никогда не причиню вред другим людям ради собственной выгоды, что, напротив, буду стараться по мере возможности помогать другим и воплощать в своей жизни идею взаимной помощи и относиться к другим людям как к друзьям, чья нужда и беда не могут быть мне безразличны. В отношении «Общества дружбы», в которое я вступаю, обещаю оставаться абсолютно порядочным в поступках, а также выйти из «Общества», если моя жизнь перестанет соответствовать главным принципам «Общества»: оказанию взаимной помощи и дружбе между людьми.

Перевод Ольги Чеховой

 

Текст впервые опубликован в 1-м томе «Собрания сочинений» Эдварда Абрамовского.

Edward Abramowski, Pisma. Pierwsze zbiorowe wydanie pism treści filozoficznej i społecznej,

t.I, Warszawa 1924, s. 381-386.