Новая Польша 7-8/2017

И жили долго и счастливо

Правительство приняло многолетний финансовый план. Запланировано просперити: быстрый экономический рост, снижение уровня безработицы, сокращение дефицита сектора публичных финансов, а также уменьшение публичного долга. Звучит как сказка. И так же, как и в сказку, — трудно в это поверить.

План простой. Польская экономика в ближайшие годы будет быстро развиваться благодаря реализации плана Моравецкого, евросоюзным инвестициям, а также растущим доходам поляков, которые, в свою очередь, будут способствовать увеличению потребительского спроса. В этом году ВВП возрастет на 3,6%, в будущем — на 3,8 %, а в двух последующих темп роста достигнет 3,9%. Как утверждает вице-премьер и министр развития и финансов Польши Матеуш Моравецкий, после 2020 г. у нас есть шанс удержать эти 4 %, а может быть, темп даже ускорится.
Пока он может безнаказанно давать такие обещания, но не может планировать, поскольку многолетние финансовые планы государства охватывают только четыре бюджетных года. Такой документ требует Европейская комиссия, а также Совет министров финансов и экономики (ЭКОФИН), готовящий рекомендации, которые касаются экономической политики государств-членов и которые следует учитывать при проектировании бюджета на следующий год. Это часть программы конвергенции, т. е. достижение стандартов, необходимых для введения евро в качестве общей валюты. Сегодня трудно в это поверить, но Польше предстоит выполнить это обязательство.

Магический шар вице-премьера
Делать прогнозы трудно, особенно если дело касается будущего — гласит известное изречение, приписываемое датскому физику, лауреату Нобелевской премии Нильсу Бору. В справедливости этого высказывания в течение последнего года мог убедиться вице-премьер Матеуш Моравецкий, который последовательно пытается прогнозировать экономический рост. И никак у него это не выходит.
В ноябре 2015 г. он говорил: «Мы бы хотели, чтобы рост ВВП в Польше был более 4%. Мы верим, что благодаря инвестициям, экспорту мы сможем добиться не только увеличения ВВП, превышающего сегодняшние прогнозы, но и сбалансированного и здорового роста». Однако в бюджете государства на 2016 г. был предусмотрен рост ВВП меньше, чем ожидал вице-премьер — 3,8 %, т.е. такой же, как в 2015 году. Но было обещано, что в 2017 г. будет уже 4%.
Экономисты и международные финансовые институции достаточно скептически приняли этот план, назвав его нереальным. Большинство экспертов прогнозировало, что если удастся превысить отметку в 3%, то это будет успех. Пессимисты пророчили более низкий темп, за что на них набрасывались и обвиняли их либо в заговоре, либо в крайней некомпетентности.
Вице-премьер быстро сориентировался, что заоблачных результатов на деле достичь не удастся, но заверил: «В этом году у нас есть шанс, и я думаю, что мы добьемся 3,7–3,8%». В августе стало понятно, что дела идут вовсе не так, как хотелось бы. Поэтому в следующий раз он сбавил тон: «Есть шанс превысить отметку в 3,5%. Это означает, что за весь год ВВП вырастет на 3,4–3,5%, то есть немного ниже запланированного». В октябре он лаконично сообщил: «Прогноз роста за весь 2016 г. составляет 3,4%». Впоследствии по поводу 2016 г. Моравецкий уже не высказывался. А в январе 2017 г. Главное статистическое управление (ГСУ) обнародовало неутешительные данные: «По предварительным оценкам ВВП в 2016 г. вырос на 2,8% по сравнению с 3,8% в 2015 году». В апреле же ГСУ снизило свои оценки: «ВВП в 2016 г. вырос на 2,7%». Так с обещанного вице-премьером роста более 4% мы скатились до 2,7%.
Несмотря на это Польша — как оказалось — добилась исключительных экономических успехов.
— Мы говорим «экономика плюс», и этот плюс стоит прибавить, учитывая, что она развивается все быстрее и становится все сильнее, — утверждала премьер-министр Беата Шидло на конференции, на которой она присутствовала вместе с Матеушем Моравецким.
О скверных итогах 2016 г. Беата Шидло не вспоминала. Она сосредоточилась на более важном, с ее точки зрения, марте 2017 г, в котором ГСУ зафиксировало большой рост розничных продаж и увеличение объема реализации промышленной продукции, что она назвала лучшим доказательством того, что «мы вводим такие программы и проекты, которые реально влияют на развитие польской экономики».
В свою очередь, Моравецкий назвал успешными итоги четвертого квартала 2016 г. Это «самый быстрый рост за последние десять лет (…), один из самых значительных итогов в Европе», — с восторгом говорил он. Правда, этот небывалый рост вытекал из сравнения с предыдущим, исключительно слабым кварталом. И немного улучшил итоги года в целом. Но статистика имеет такую особенность, что если очень хочется, то всегда можно найти какой-нибудь повод для гордости. Нужно только творчески подойти к числам и некритическим слушателям.
Большинство экономистов настроено, однако, по-прежнему критично. Поэтому многолетний финансовый план они приняли с большой осторожностью. Даже бывшие подчиненные вице-премьера из АО «Банк заходни ВБК» считают, что «прогнозы ведомства финансов держатся на достаточно оптимистических макроэкономических основаниях. (…) Трудно будет удержать экономический рост в последующие годы на уровне около 4%».
Такого же мнения придерживается экономист проф. Витольд Орловский:
— Можно стимулировать экономику, чтобы добиться более высокого квартального и даже годового роста ВВП. Но я не вижу источников, которые смогли бы обеспечить Польше постоянный рост на уровне 4%. План Моравецкого содержит во многом точную оценку проблем польской экономики, но предлагает плохие решения.
Главный экономист Конфедерации частных работодателей «Левиафан» Малгожата Старчевская-Кшиштошек отказывается давать оценку многолетнего финансового плана:
— Мы не знаем, на какие макроэкономические основания опираются авторы. Сегодня мы имеем дело со столькими факторами неопределенности и риска, что прогнозировать итоги следующего квартала непросто, говорить о результатах следующего года очень трудно, а многолетний прогноз — это гадание на кофейной гуще. Мы не знаем, например, как будет выглядеть польская налоговая система, что будет с рынком труда, на каких принципах будет осуществлен Брексит, какой будет политика Трампа и т.д.
Обо всех этих трудностях даже краткосрочного прогнозирования лучше всего должен знать Матеуш Моравецкий.
План правительства предполагает, что развитие польской экономики в ближайшие годы будет идти за счет индивидуального потребления, то есть благодаря растущим расходам домашних хозяйств, а также за счет евросоюзных и отечественных инвестиций из государственного и местного бюджета и инвестиций польских фирм.
Самой простой частью этого плана является стимулирование потребительского спроса. Поляков не надо долго уговаривать. Достаточно немного оптимизма, стабильной работы, чуть больше денег в кошельке — и они тут же идут за покупками. Таким покупательным катализатором стали деньги из программы «Семья 500 плюс». Уже во второй половине прошлого года розничные продажи стали быстро расти. Особенно это касается продуктов и товаров широкого потребления. Вместе с тем аналитики Национального банка Польши (НБП) в своей периодической оценке экономической ситуации в стране обращают внимание на то, что сравнительно мало денег из программы «Семья 500 плюс» идут на нерыночные услуги, к каким относятся, например, медицинская помощь и образование. То есть мы охотнее вкладываем дополнительные деньги в телевизоры или автомобили и гораздо меньше в здоровье и образование детей, которые теоретически должны были стать главным объектом программы.
Что же касается влияния программы «Семья 500 плюс» на рост рождаемости, то здесь мнения экспертов разделились. После претворения в жизнь программы действительно выросло число рождаемости, но не настолько, чтобы говорить о беби-буме, о котором уже было официально объявлено. У нас по-прежнему отрицательный естественный прирост населения.

Колесо заело
Плодами программы активно пользуются некоторые отрасли. Рекордные продажи фиксируют туристические бюро, в выигрыше оказались продавцы автомобилей. В первом квартале этого года было продано 125,9 тыс. личных автомобилей, это на 21,2 тыс. больше, чем в предыдущем квартале. Частными лицами было куплено на 13,4% новых автомобилей больше.
— Четыре наиболее престижные марки премиум-класса — «БМВ», «Мерседес», «Ауди» и «Вольво» — зафиксировали увеличение объема продаж примерно на 30%, в среднем каждый четвертый автомобиль был куплен частным лицом, — говорит, председатель Польского автомобилестроительного союза Якуб Фарыс.
Растущий спрос обнадеживает многих предпринимателей. Из анализа НБП следует, что эта ситуация в ближайшее время может подтолкнуть многие фирмы к увеличению своего производственного потенциала, а также к повышению цен. Растущая инфляция — это побочный эффект нашей увеличивающейся склонности тратить деньги. Это также дополнительная выгода для правительства, так как рост цен увеличивает налоговые поступления.
— Потребительский спрос не создает постоянного экономического роста. Он только стимулирует импорт, увеличивая торговый дефицит, с которым у нас уже сейчас есть проблемы. Серьезным вызовом является сегодня низкая степень экономии, что подчеркивает вице-премьер Моравецкий. Поэтому я не понимаю, почему вместо того, чтобы создавать национальный капитал, он предлагает потребление, — недоумевает проф. Витольд Орловский.
Другим маховым колесом польской экономики должны стать инвестиции. И здесь мы сталкиваемся с проблемой. Потому что насколько легко нам удалось раскрутить «потребительское колесо», настолько сильно у нас заедает инвестиционное. Мизерный рост ВВП в прошлом году — это результат инвестиционного поражения. И хоть Матеуш Моравецкий уверял, что вскоре все сдвинется с места, много чего не хватает, чтобы наконец сдвинулось.
— За последнее время немного лучше стала ситуация с дорожными инвестициями, появилось больше торгов. Что, конечно, не означает, что у нас всё хорошо. Зато плачевной остается ситуация с железной дорогой. Но к этому строительная отрасль уже успела приспособиться, так что это не стало для нас сюрпризом. Жаль только, что деньги, выделенные на железную дорогу из бюджета ЕС, могут оказаться неиспользованными, — считает председатель Польского союза работодателей строительства Ян Стылинский. На дорожные и железнодорожные инвестиции идет бо́льшая часть евросоюзных средств.
Строительная отрасль рассчитывает на органы самоуправления, которые также воздерживаются от инвестиций. Однако намеченные на следующий год выборы в местное самоуправление могут подтолкнуть их к принятию решений, чтобы показать избирателям, как много они строят. Поэтому уже сегодня часть экономистов опасается, что если государство и органы самоуправления начнут одновременно наверстывать отставание с использованием европейских средств, то мы начнем стремительно входить в долги. Возникнут проблемы с дефицитом сектора правительственных институтов и органов самоуправления (2,4% ВВП в 2016 г.), а также с уровнем их задолженности (54,4% ВВП).
Все инвестиции требуют собственных вложений и предварительного финансирования из польских источников, поскольку Брюссель платит только после реализации (а в случае более крупных инвестиций — после определенных этапов). Мы начнем занимать деньги, и органы самоуправления снова окажутся в долгах. Между тем многолетний план Моравецкого предполагает, что инвестиционная политика будет сопровождаться сокращением долга публичного сектора и уменьшением его дефицита.
Как этого достичь? За счет увеличения темпа роста ВВП и бюджетных доходов, что, как известно, непросто. Можно также получить деньги на стороне, забрав в конце концов все, что накопили открытые пенсионные фонды. Однако многого мы не сможем добиться без инвестиций предприятий. А предприниматели к инвестированию не стремятся. В прошлом году мы зафиксировали исключительно сильное падение инвестиций — на 13,2%.

Искушение для пенсионеров
Председатель Качинский обвинил частных предпринимателей в антиправительственном заговоре, стало страшно. Сегодня премьер-министр Беата Шидло старается говорить с предпринимателями языком любви, убеждая их в том, как они важны и как много делают для экономики. Это особо не помогает.
— Сдержанность предпринимателей вытекает из ощущения неуверенности и страха перед политическими и юридическими рисками, которые трудно оценить. Если в одно и то же время несколько высоких представителей властей предложит несколько конкурентоспособных проектов реформирования налоговой системы, то трудно будет планировать новую инвестицию. Если изо дня в день радикально изменяются условия функционирования целых экономических отраслей — например, торговли, аптечного рынка, ветряной энергетики — тяжело спокойно думать о развитии бизнеса. Согласно нашим оценкам, эту проблему чувствуют не только польские, но и заграничные предприниматели, — поясняет Малгожата Старчевская-Кшиштошек.
Наряду с этим эксперт обращает внимание на то, что в таких условиях даже у самых смелых предпринимателей возникает проблема с получением кредита, поскольку банки требуют бизнес-планов, в которых будут учтены не только ныне действующие правила, но также и те, которые, возможно, будут введены. И часто такой альтернативный сценарий предопределяет фиаско проекта. Между тем непрерывно появляются новые правила, которые усложняют ситуацию для предпринимателей. Самый последний пример — это увеличение процедуры регистрации плательщиков НДС с нескольких дней до нескольких месяцев, поскольку государство будет сейчас тщательно проверять каждого с целью исключить мошенничество.
— В течение года было основано 350 тыс. предприятий. Без регистрации НДС невозможно начать деятельность. Такого рода решение серьезно тормозит развитие предпринимательства, — предостерегает Малгожата Старчевская-Кшиштошек.
Предприниматели вынуждены также бороться еще с одним препятствием — нехваткой рабочей силы. Падение уровня безработицы премьер-министр Беата Шидло считает одним из доказательств успешной работы своего правительства, хотя его роль в том невелика. Гораздо бо́льшая заслуга здесь у Ангелы Меркель, так как растущий спрос на работу — это в значительной мере результат хорошей конъюнктуры для польского экспорта, главным потребителем которого является немецкий рынок. Многолетний план предполагает, что с имеющегося уровня безработицы 6,2% к 2020 году мы спустимся до 4%.
— Мы подбираемся всё ближе к границе фрикционной безработицы, то есть такой ситуации, когда без работы остаются те люди, которые не имеют каких бы то ни было квалификаций, требующихся на рынке. Поэтому мы должны серьезно подумать о работниках из-за границы, — говорит Казимеж Седляк, эксперт рынка труда из фирмы «Седляк энд Седляк».
Ситуация работодателей дополнительно осложнится осенью, когда в силу вступят правила о снижении пенсионного возраста. Более 300 тыс. человек дополнительно получит право выйти на пенсию. Одновременно с этим правительство будет вынуждено увеличить дополнительное бюджетное финансирование Фонда общественной безопасности. Поэтому оно обещает, что убедит заинтересованных, чтобы те не использовали данного им права, и число фактических случаев выхода на пенсию будет незначительным. Стимулировать желание продолжать работать будут специальные советники, которых нанял Фонд социального страхования.
— Мы слышим также о 10 тыс. злотых, которыми предполагают прельстить кандидатов в пенсионеры, чтобы те не прекращали трудовую деятельность. А это в случае одной только группы пенсионеров нынешнего года обойдется в 3 млрд злотых. Я не очень понимаю, какой в этом смысл, — удивляется Малгожата Старчевская-Кшиштошек.
— Во времена правительственной коалиции Гражданской платформы и Польской крестьянской партии Польша шла тем же путем, что и Греция: драматически росли долги, граждане имели небольшую поддержку, в бюджет не поступали налоги, а государство было не в состоянии поддерживать польские семьи и проводить хотя бы такую программу, как «Семья 500 плюс», — сказала премьер-министр Беата Шидло. Это чем-то напоминает анекдот о Гомулке*, который в своем выступлении сказал, что Польша стояла над пропастью. А затем добавил: но мы сделали большой шаг вперед.