Новая Польша 4/2015

СОСТАВ ДЛЯ ЖИРОВАНИЯ

«Чем пахнет преступление шестьдесят лет спустя? Прежде всего, от него разит химией.

Например, восемьдесят с лишним тысяч пар обуви, принадлежавшей узникам, убитым в концлагере Освенцим-Биркенау, пахнут копытным маслом. Это вещество, изготовляемое из копыт животных, отдает давно прогорклым жиром. Отлично сохраняет кожу». Читайте репортаж Михала Ольшевского.

Михал Ольшевский

МЫШКИН ВО ВРЕМЕНА КАТАСТРОФЫ

«Янина Кац-Хьюитсон в парижской „Культуре” назвала Петра Равича „забытым писателем”. Книга „Кровь неба” сделала ее автора на какое-то мгновение, в 1961 году, звездой французской литературы. (...) Книга Равича — это, в сущности, гротескный приключенческий роман о временах Катастрофы». Текст Юлиуша Куркевича.

Юлиуш Куркевич

ПОСМЕРТНОЕ — СЛИШКОМ ЛИЧНОЕ

«Умерла Анна Равич. Ушла в расцвете сил так внезапно. Осознаём ли все мы, знавшие ее, чт? мы потеряли? (...) Спустя всего несколько недель после ее смерти покончил с собой Петр Равич. Эта смерть была так непосредственно связана с уходом Анки, что мне кажется, я думаю не о двух смертях, но о смерти одной. Смерти этих двух существ, столь разных, то поссорившихся насмерть, то самых близких друг другу, и может быть, именно так близких в последний период их жизни». Анну Равич вспоминает Юзеф Чапский.

Юзеф Чапский

ХРОНИКА (НЕКОТОРЫХ) ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ

О приближающихся президентских выборах; о том, что поляки не боятся европейской интеграции и хотят ее укрепления; о деятельности польских профсоюзов; об украинцах, занимающих первое место среди иностранцев, работающих в Польше; о похоронах Бориса Немцова и запрете на въезд в Россию для маршала Сената Богдана Борусевича а также о других важнейших событиях последних недель пишет в своей «Хронике» Виктор Кулерский.

Виктор Кулерский

ВЫПИСКИ ИЗ КУЛЬТУРНОЙ ПЕРИОДИКИ

«Польский фильм «Ида» режиссера Павла Павликовского, блистательного мастера документального кино, награжден «Оскаром» за лучший неанглоязычный фильм 2014 года, опередив, в частности, русского «Левиафана». Этот первый «Оскар» польской кинематографии оказался в стране тотальным потрясением: уже сама номинация вызывала изумление, хотя ей и предшествовало присуждение фильму множества престижных премий по всему миру». О спорах, которые вызвала в Польше премия «Иды», пишет Лешек Шаруга.

Лешек Шаруга

ПОЛЬСКИЙ КАПИТАЛ ШАГАЕТ ПО МИРУ

На протяжении многих лет успех польской экономики измерялся масштабом притока инвестиций из-за границы. Теперь он измеряется размерами инвестиций наших фирм за рубежами Польши. О польском капитале в мире пишет Дариуш Цвикляк.

Дариуш Цвикляк

ЭКСПОРТА ПРОДОВОЛЬСТВИЯ СОСТАВИЛ 21 МЛРД ЕВРО

«Объем нашего экспорта продовольствия в четыре раза больше, чем перед вступлением Польши в ЕС. Нашим главным рынком сбыта являются страны Европейского союза (79% всего польского экспорта продовольствия сельскохозяйственного производства). В странах СНГ мы продали 8,1% продовольственных товаров, отправляемых за рубеж — спустя одиннадцать месяцев это оказалось на 20% с лишним меньше, чем год назад». Читайте текст Янушa К. Ковальского и Дамиана Фурманчика.

Януш К.Ковальский, Дамиан Фурманчик

СТИХОТВОРЕНИЯ

Стихотворения Анны Фрайлих в переводе Анатолия Ройтмана.

Анна Фрайлих

ЛЕГЕНДА «О КРУЖКЕ МОЛОКА»

«В годы войны польский подросток Збигнев Иванович Яжевский раскрыл моему тестю, что в поселках Пешковского (ныне Карабалыкского) района находились жены и дети расстрелянных польских офицеров. После войны, когда Збигнев эвакуировался в Польшу, он присылал в Смирновку продукты и вещи (...). Все это было знаком благодарности за кружку молока в голодные военные годы, которую давала всем членам семьи польских беженцев украинская женщина (бабушка моей жены), у которой было своих пятеро (!) детей. Украинцы делились с братьями-поляками своей пищей, не различая своих и польских детей, — такое трудно забыть». Семейную легенду «о кружке молока» рассказывает Дмитрий Легкий.

Дмитрий Легкий

ШЕСТАЯ, САМАЯ МЛАДШАЯ

Вторая часть рассказа Юзефа Хена в пероводе Ирины Адельгейм. Начало в предыдущем номере.

Юзеф Хен

ПРОЧТЕТ ЛИ ЭТО ЭВА ДЕМАРЧИК?

«Для нее самым важным было петь так, как ей хотелось. Именно так, как она придумала. На сцене Демарчик не соглашалась ни на какие уступки. Ни разу не переоделась ни для кого, не спела на другом языке, если сама того не хотела...» «Ее нельзя было «купить». Это, пожалуй, и объясняет тот факт, что ни одно издательство не сумело убедить ее дать обширное интервью, которое могло бы, например, стать основой автобиографической книги. А мы знаем, что такие попытки предпринимались». С Ангеликой Кузняк и Эвелиной Карпач-Оболадзе, авторами книги «Черный ангел. Повесть об Эве Демарчик», беседует Катажина Сурмяк-Доманская.

КУЛЬТУРНАЯ ХРОНИКА

«Событием в предвесенней Варшаве стала большая выставка Ольги Бознанской в Национальном музее. Показанная ранее в несколько ином формате в Кракове, экспозиция била рекорды популярности, собрав 56 тысяч зрителей. 15 апреля 2015 года исполняется 150 лет со дня рождения художницы, и именно это событие стало поводом обратиться к ее творчеству. Ольга Бознанская (1865–1940) — одна из наиболее оригинальных и ценимых в мире польских художниц». Читайте Хронику Эльэжбеты Савицкой.

Эльжбета Савицкая

О ШОПЕНЕ И НЕ ТОЛЬКО О НЕМ

«Миф Шопена — эмигранта, скитавшегося по всяким Парижам, со всей таинственной — психологической? — невозможностью вернуться на родину, настолько понятен, в том числе и в России, что чем-то странным может показаться заявление, что это миф не всеобщий, раз, и, два, что поляки могут воспринимать его как сугубо польский. Именно как к комплексу национальной культуры обращаются к нему, однако, создатели спектакля «Шопен без фортепиано» — Михал Задара и Барбара Высоцкая», - пишет Наталья Якубова.

Наталья Якубова

«МИЛОСТЬ» — МУЗЫКАЛЬНОЕ «СОЧЕТАНИЕ НЕСОВМЕСТИМОГО»

«Бурная издательская и кинематографическая деятельность во имя увековечивания наследия «пионеров» ясса (музыкального жанра, основанного на смешении джаза, панк-рока, импровизации и этно-музыки) недвусмысленно подсказывает, что хорошо бы поглубже заглянуть в историю группы и мысленно вернуться в середину тусклых 80-х годов прошлого века, окунувшись в творческий водоворот, зачинщиками которого были Рышард «Тымон» Тыманский, Миколай Тшаска, Томаш Гвичинский, Ежи «Маззолл» Мазолецкий, Яцек Ольтер, Лешек Можджер и Мацей Сикала». Такую задачу ставит перед собой Адриан Турецкий.

Адриан Турецкий

АФРИКАНСКАЯ РУСЬ, ДЕКАДЕНТСКАЯ ЕВРОПА И ПОЛЬША

«Когда в XX веке два раза рухнули миры, то люди остались без ценностей. Без царских и без советских. Каждый в одиночку создавал для себя эти ценности. И сейчас нельзя найти в России двух похожих людей, которые имели бы те же самые ценности. Отсюда эти бесконечные русские разговоры. Потому что нет общей основы. Она разбита, а это дает возможность изображать все, что угодно. Самая большая наша беда — это не проблема власти. Это проблема народа». С Виктором Ерофеевым беседует Гжегож Пшебинда.