Новая Польша 7-8/2011

РУСОФОБИЯ — НЕ ДЛЯ НАС

«Политика, касающаяся Восточной Европы, должна стать ведущим мотивом грядущего польского председательства в Евросоюзе. Мы не должны при этом настраиваться на тональность ментора — скорее друга или соседа, который готов помогать, но не поколеблется и тогда, когда надо на что-то обратить внимание. Таким образом, понятие «польская восточная политика» употреблять можно, но сама эта политика обязана быть разнородной». О Польше и ее восточных соседях читайте в интервью с бывшим президентом Александром Квасневским.

СМЕРТЬ ПОСЛЕДНЕЙ ИДЕАЛИСТКИ

«К сожалению, об имевшем когда-то место согласии «ляха и москаля» вспоминают чаще всего, когда уходят те, кто всегда сражался за такое единение. Обычно это люди со специфическим опытом своего поколения, родившиеся, когда Россию сотрясала революция и гражданская война, прошедшие сталинские чистки и бои на фронтах мировой войны. После падения сталинизма они обретали веру в свое государство, но утрачивали ее очень быстро перед лицом нараставшего в брежневскую эпоху застоя и маразма. Елена Боннэр, чей жизненный путь завершился только что в далеком штате Массачусетс, — как раз такой пример». Как почтить Елену БоннЭр задумывается Лукаш Ясина.

Лукаш Ясина

ХРОНИКА (НЕКОТОРЫХ) ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ

Варшавский саммит стал крупнейшим польским съездом европейских лидеров со времен конгресса Европейской народной партии в 2009 году. Приехали 20 президентов — от Италии, Австрии и Германии до Украины. Как сообщил президент Бронислав Коморовский, их следующая встреча пройдет в будущем году в Киеве. Об этом и других событиях мая и июня читайте в Хронике Виктора Кулерского.

Виктор Кулерский

ЗАПУСК ДИАЛОГА

«Первым крупным международным мероприятием во Вроцлаве после присуждения этому городу звания культурной столицы Европы 2016 года стал I Польско-российский конгресс «Общество—культура—СМИ». Это событие можно считать знаковым хотя бы потому, что оно положило начало работе Центра польско-российского диалога и согласия». О конгрессе пишет Валерий Мастеров, собственный корреспондент газеты «Московские новости» в Варшаве.

Валерий Мастеров

ЭКСПЕДИЦИЯ В ДВАДЦАТИЛЕТИЕ

«Польша обрела независимость в 1918 году и до сентября 1939-го была суверенным государством. В 1939 году наступил раздел этого государства двумя его соседями, а после войны — зависимость от Москвы. Долгий период, который отделяет нас от той межвоенной Польши, способствовал противоречивым суждениям о том, чем была жизнь в независимом государстве. В представления о свободной Польше, противопоставляемой позднейшему порабощению, неизбежно вкралась немалая идеализация. Сегодня без преувеличения можно сказать, что та Польша — край мифический, слабо описанный и редко посещаемый новыми поколениями. Но там ведь и тогда я рос и воспитывался». Советуем прочитать введение и последнюю главу книги Чеслава Милоша, представляющей собой большое эссе, в котором автор рассчитывается с эпохой своей молодости.

Чеслав Милош

КУЛЬТУРНАЯ ХРОНИКА

«Как из рога изобилия посыпались культурные мероприятия, связанные с председательством Польши в Совете Евросоюза. Программа впечатляет. С июля по декабрь 2011 г. состоится свыше 1400 культурных событий». О некоторых из них, а также о других событиях культурной жизни Польши пищет Эльжбета Савицкая.

Эльжбета Савицкая

ЮБИЛЕЙНЫЙ ВЕЧЕР НАТАЛЬИ ГОРБАНЕВСКОЙ В «МЕМОРИАЛЕ»

«Зал был полон. Среди гостей оказалось немало известных людей, например, Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин, поэтесса и радиоведущая Нателла Болтянская, писательница Людмила Улицкая, член политсовета партии «Яблоко» Григорий Явлинский»… Так было на юбилейном вечере Натальи Евгеньевны Горбаневской состоявшемся 17 июня 2011 года в Москве, в офисе общества «Мемориал» на Каретном ряду.

ПОЛЯКИ В МОСКВЕ: УРОК СОЦИАЛЬНОГО ТЕАТРА

«Польский авангард, вбирающий в себя и собственное историческое наследие, и национальную оторопь от резкого поворота на Запад, и переосмысление культурных мифов, полон сегодня сарказма и отчаяния, депрессии и насилия, сексуальной свободы, доведенной до отвращения, и самых тяжелейших психозов. Он явил Москве уже не столько эстетический радикализм (к нему привыкли), сколько палитру тем, к которым российский театр — ни традиционный, ни поисковый — не прикасался ни разу». Павел Руднев пишет о программe польского сценического авангарда представленной на фестивале «Золотая Маска».

Павел Руднев

БЕЗ ЗДОРОВОГО СНОБИЗМА НЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТИ КУЛЬТУРОЙ

«Недавно была Сребреница и балканская война, не говоря уже о Руанде. Вирус зла универсален, он не исчез, и мне не кажется, что его удастся раз и навсегда ликвидировать. Думаю, причина массового уничтожения — в людях. В какой-то мифической концентрации тут видны драматизм и сила, а одновременно и слабость человека. Борьба добра со злом в этом случае небывало интенсивна. Зло столь огромно, а с другой стороны, сила тех, кто выжил, тоже столь невероятна, что это превосходит нормальные масштабы человеческого опыта. Эта тема будет возвращаться, как греческие трагедии», - с Агнешкой Холланд о ее последнем кинофильме и о развитии американской и европейской кинематографии беседует Наталия Адашинская.

О МАЛГОЖАТЕ БАРАНОВСКОЙ

«В современной польской «литературе о литературе», эссеистике, литературной критике и литературоведческих исследованиях заметно особое внимание к личному опыту восприятия и переживания художественного текста, к «приватности», субъективности. Чеслав Милош говорил и о «приватных обязательствах по отношению к польской литературе». Представляется, что многообразное и обширное творчество известного польского литературоведа и критика, научного сотрудника Института литературных исследований ПАН, а также поэта и прозаика, автора детских книг, члена Союза польских писателей, является впечатляющим примером вдохновенного и вместе с тем естественного выполнения именно такого рода обязательств». О Малгожате Барановской пишет Виктория Мочалова.

Виктория Мочалова

НЕЛЬЗЯ ОТЧАИВАТЬСЯ

«Если боль длится 30 лет, то ты должен как-то внутренне защищаться. Если не хочешь покончить с собой, то должен жить по возможности нормально. Другого выхода нет. У людей бывают огорчения побольше. (...) Мою книгу я также писала не затем, чтобы жалеть себя. Зато я вспоминаю в ней кое-что очень существенное с моей точки зрения: что если бы я начала отчаиваться, то уже не смогла бы остановиться. Это был бы конец. Так что нельзя отчаиваться», - с Малгожатой Барановской беседует Рената Ким.

О ЧУВСТВАХ

«Когда мы заболеваем и внезапно, в один миг, оказываемся, к примеру, оторванными от прочно поселившихся в нас грез о будущем, от возможности заниматься работой, наукой, досугом в их прежней привычной форме и проводим дни, месяцы, годы в одном и том же городе, доме, больнице, наша увлеченность несет огромные потери. Но она по-прежнему существует, даже если из-за болезни вы обижены на весь мир и вам кажется, что вас уже ничто не может заинтересовать». Читайте фрагмент из книги «Это ваша жизнь. Быть собой в условиях хронической болезни» Малгожаты Барановской.

Малгожата Барановская

ВЫПИСКИ ИЗ КУЛЬТУРНОЙ ПЕРИОДИКИ

«Польские споры об истории представляются бесконечными, что, впрочем, вполне понятно, потому что история, вопреки предсказаниям Фукуямы, все еще явно не спешит заканчиваться и даже, как это сегодня видно на Ближнем Востоке, может надрывно ускоряться. Споры, собственно, не только об истории: в зависимости от того, как мы видим собственное — рассматриваемое в широком европейском и мировом контексте — прошлое, так и будем проектировать свое будущее». Лешек Шаруга пишет о двух важных в этой дискуссии текстах: Ежи В. Борейши «Действительно ли полякам нужна история?» и эссе Кшиштофа Помяна «История — сегодня».

Лешек Шаруга

МЕГАЛОМАНИЯ ШЛЯХТЫ ДОСТИГАЛА ЗАОБЛАЧНЫХ ВЫСОТ

«Почти каждый король начинал свое правление с эйфории. Его приветствовали с радостью, с надеждами. А потом нарастало недовольство, все спрашивали, когда же это кончится, когда будет новый властитель. При этом шляхта всегда питала надежду, частично обоснованную, что этого нового она принудит к дальнейшим уступкам. И расширит шляхетскую власть». «НП» советует прочитать беседу с профессором-историком Янушем Тазбиром.

МЕГАЛОМАНИЯ ШЛЯХТЫ ДОСТИГАЛА ЗАОБЛАЧНЫХ ВЫСОТ

«Почти каждый король начинал свое правление с эйфории. Его приветствовали с радостью, с надеждами. А потом нарастало недовольство, все спрашивали, когда же это кончится, когда будет новый властитель. При этом шляхта всегда питала надежду, частично обоснованную, что этого нового она принудит к дальнейшим уступкам. И расширит шляхетскую власть». «НП» советует прочитать беседу с профессором-историком Янушем Тазбиром.