История

6/2017

«В начале нынешнего столетия Варшава оставалась городом, безусловно, надменным и непокорным, но в то же время была завоевана и подавлена врагом». Ежи Стемповский описывает Варшаву своего детства (начало ХХ века).

Дети Варшавы в начале ХХ столетия

5/2017

В 1915 г. в Российскую империю хлынула волна беженцев — несколько миллионов человек, в том числе, с польских земель. Их трагедия заставила российское общество проявить огромную солидарность с жертвами войны. Но и неприязнь также. Говорили, что беженцы разносят заразу и преступность, не желают работать, требовательны.

Беженцы

5/2017

В период немецкой оккупации Антонина и Ян Жабинские прятали евреев в варшавском зоопарке. На экраны польских кинотеатров недавно вышел фильм, который рассказал миру об этой необычной супружеской чете из Польши — о писательнице и естественнике-зоологе.

Тайник под клеткой

5/2017

В «Письме к немецкому другу» Ежи Стемповского встречаются и взаимно пересекаются почти все сюжеты общественно-политической, исторической и, прежде всего, общечеловеческой природы, составляющие неотъемлемую часть размышлений эссеиста о судьбах Европы ХХ века.

Письмо к немецкому другу

4/2017

Как получилось, что польские альпинисты, покорители вершин из страны в основном низинной, по большей части бедной и периферийной оказались на вершине гималайских гигантов? Как и почему люди, родившиеся в стране, в которой не придумано ничего из альпинистского снаряжения, стали вдруг новаторами?

Польские «ледяные воины»

2/2017

Цель настоящей публикации: всесторонне проанализировать монографию Н.Н. Мезги «Между наукой и политикой: советско-польские отношения в историографии России и Польши 1918–1941 годов».Читайте рецензию Михаила Стрельца.

Фундаментальный труд

2/2017

«Вооружившись солидным теоретико-методологическим инструментарием, авторы скрупулезно проштудировали весьма объемный круг источников». О книге „Поляки в Вологодской области: репрессии, плен, спецпоселение (1937–1953 гг.)”»,-  пишет Михаил Стрелец.

Судьбы поляков в России

1/2017

Страницы рукописи Станислава Оссовского по случайности не были уничтожены во время Варшавского восстания 1944 г. Он их обнаружил и опубликовал в 1958 г. - как послание из тех дней.

Из манихейских настроений

10/2016

Нам нужно место, в котором можно будет хранить демонтированные монументы, описывать их и экспонировать. Однако экспонировать не как памятники, а как музейные экспонаты, — пишет историк Анджей Завистовский.

Красную армию в Червоный Бор

7-8/2016

«Я всего лишь рабочий и очень нервничаю. Надеюсь, однако, что вам удастся передать свою мудрость мне и нам, чтобы мы могли сделать для страны как можно больше. Вы в лучшем положении, чем я: вы обо мне почти все знаете из печати и телевидения (...). Я о вас знаю не очень много: я недостаточно ходил в школу. Как Лех Валенса, как лауреат Нобелевской премии мира, я ищу мест и обстоятельств, чтобы в Польше наступили мир, спокойствие и согласие. Согласие строит, разногласие разрушает». Встреча Леха Валенсы со студентами и преподавателями Ягеллонского университета в Кракове в 1989 году.

Я на вас рассчитываю

7-8/2016

«Просмотру страниц альбома сопутствует странное чувство, укрепляющее понимание того, сколь непрочен мир не только вещей, но также и идей. Собранные в этом издании уникальные архивные материалы рисуют широкую панораму присутствия евреев в Польше в межвоенный период». Об альбоме «Утраченный мир» пишет Галина Дубик.

Мир утраченный — мир запечатленный

6/2016

«Решение Мешко креститься было чисто политическим. По его стопам позже пошли венгры и скандинавы. Целью было вступление в мир, в котором считались с обязательствами и межгосударственными договорами. Написанными, прежде всего, по-латыни. По-другому было в Киевской Руси, которая приняла крещение от Византии, и — как следствие — кириллицу». C профессором Генриком Самсоновичем беседует Адам Шосткевич.

Крещение как Eвросоюз

5/2016

«Он был одним из немногих энциклопедистов в польской науке. Свободно ориентировался в истории своей малой родины — Варшавы, большой — Польши, но вместе с тем и Европы, и всего мира». О профессоре Януше Тазбире, скончавшемся в начале мая, пишет Павел Вронский.

Профессор Януш Тазбир (1927-2016)

5/2016

Экспериментальная студия Польского радио (основанная в 1957 г.) стала четвертой в Европе профессиональной студией, которая занималась электронной музыкой. Эугениуш Рудник (р. 1932) — ныне единственный человек, кто помнит первые шаги этой студии, которая завершила свою деятельность в 2004 г. Возникшие там композиции войдут в историю. О студии, ее деятельности, зачении, людях, пишет Кароль Яниковский.

Экспериментальная студия Польского радио

4/2016

Правду о Холокосте раскрывают очередные поколения, рожденные уже после войны. Эта правда трудна и неоднозначна. После выхода книги Яна Томаша Гросса «Соседи» стало очевидно: чудовищных случаев участия поляков в убийствах и грабежах еврейского народа — как во время войны, так и после ее окончания — невозможно утаить. Есть, однако, и другая правда — это свидетельства спасения евреев, которым посвящена настоящая статья. Автор — ученица одного из подваршавских лицеев. Среди своего ближайшего окружения ей удалось найти свидетелей тех событий.

Маленькое окошко было окном в мир

4/2016

Последние тридцать лет она находится в польских архивах, а предшествующие 450 считалась утраченной. Карта Дженкинсона запечатлела исторический момент, когда мир узнавал о новых континентах, а Европа не только приглядывалась к Москве, но и задалась вопросом — что такое Восток?

Первый репортаж из России

3/2016

«Вы показали полякам, украинцам, чехам, словакам и другим порабощенным народам Восточной Европы, что существует ДРУГАЯ Россия, которая страдает так же, как страдают они, Россия, которая тоже стала жертвой страшных преступлений и бедствий. И что есть ДРУГИЕ русские — такие, как Вы — не враги, но наши союзники и товарищи по несчастью», писал в апреле 1976 г. Ян Новак-Езёранский  (1915–2005), легендарный эмиссар Главного командования Армии Крайовой на маршруте Варшава-Лондон, основатель и руководитель польской редакции «Радио Свободная Европа» (1951–1976).

Александру Солженицыну открытое письмо

2/2016

«В моей книге нет ни ностальгии, ни большой дружбы между национальностями. Она полна конфликтных взаимоотношений, но вместе с тем говорит об умении подняться выше этого. На протяжении всего межвоенного периода мы имеем дело с непрерывно тлеющим конфликтом. А война никогда не смягчает напряженностей», - говорит о своей книге о Львове «Отвага и страх» Оля Гнатюк.

Мне хотелось быть ближе к опыту отдельного человека

2/2016

Один из самых знаменитых президентов польской столицы, благодаря которому Варшава сделала цивилизационный скачок в конце ХIХ века. Он был русским патриотом и лояльным подданным царя. По приезде в столицу его встретили весьма сдержанно. А четверть века спустя на его похороны пришли 100 тысяч варшавян.

Русский, европеизировавший Варшаву

2/2016

«Темой моей магистерской работы была помощь американских благотворительных организаций России во время голода 20-х годов. Диссертацию я решил написать о том, как американские эксперты — дипломаты, журналисты, ученые — воспринимали Россию и ее экономику в 1917–1940 годах. Что они знали и говорили по этому поводу». С Дэвидом Энгерманом, профессором истории в университете Брэндайса, беседовал Александр Гогун.

Внешняя политика России глазами американского ученого

1/2016

Книга «Убиты в Катыни» представляет собой интеллектуальный памятник, который российские исследователи и активисты воздвигли в память о жертвах катынского преступления.

Российский памятник Катыни

1/2016

В Париже меня и моих друзей задержало военное положение, но довольно скоро мы обжились и устроились среди тамошних эмигрантов-россиян. Я оказался единственным представителем Польши в момент возникновения «Интернационала сопротивления» — антикоммунистической организации, которая действовала в 1983-1988 гг. Она возникла на волне так называемой «доктрины Рейгана», который в последнем десятилетии холодной войны эффективно затормозил стремительный натиск глобальной и идеологизированной советской экспансии.

Другой Интернационал