Новая Польша 7-8/2016

Общность переживания

Новая книга Ежи Кронхольда, поэта, связанного с формацией Новой волны, дебютировавшей на рубеже 60-х – 70-х годов, вписывается в почтенную традицию поэтических тренов (плачей). В большинстве стихов первой части сборника «Прыжок в даль» («Попытки») запечатлен образ умершей, мгновения совместного бытия, знаки утраченной общности. В открывающем книгу стихотворении «Пара орхидей» в сцене интимной близости нежно и отстраненно звучит речь любовников:

в заброшенном карьере
я целовал тебя раздевал
а ты дарила мне названия: любка двулистная
дремлик ржаво-красный стагачка однолистная

Проблема поиска общего языка любви возвращается в стихотворении «Когда-то в начале»: «ты пыталась говорить со/ мной по-чешски/ по-английски/ на языке потёмок/ лицом к лицу». В памяти всплывают эпизоды и обрывки разговоров, банальные лишь с виду, как в заглавном тексте, который начинается с воспоминания: «Ожидая тебя/ пока ты была у зубного/ я забрел на закрытую/ школьную спортплощадку». Всё нацелено на воспроизведение интенсивной связи между любящими, уникальности того, что происходит между ними.
В то же время это стихи о совместном переживании мира — давних событий, известных пишущему лишь из воспоминаний умершей (возникает потребность узнать имя девочки, с которой она играла в детстве), и того, что воспринято вместе, вплоть до последней минуты («Паром»). Последнее стихотворение цикла — «Письмо» — прекрасный поэтический гимн чувственности, соединяющей любовников:

Ты писала
говоря
со мной по телефону
это было очень нежно
очень близко
очень красиво
как
любовное письмо
с фонтаном

Признаюсь, «перевод» этого стихотворения на язык критики кажется грубым нарушением его поразительной автономии, однако нельзя не отметить: мы имеем дело с удивительным обновлением смысла старейшего поэтического «приема» — сравнения. Членение текста играет решающую роль в высвобождении энергии сравнения: слово «как», выделенное в отдельную строку, усиливает его.
Вторую часть сборника составляет цикл «Встреча старых друзей» — стихи о бренности и подведении жизненных итогов. Их достоинство, как и в предыдущих книгах Кронхольда, — чуткость к детали, конкретность. Два стихотворения особенно обратили на себя мое внимание, поскольку — через обращение к опыту 1968 года — они подтверждают укорененность этой поэзии в поэтике Новой волны. Первое — «В ушах моих» — посвящено (а посвящения ныне редкость, в противоположность прежней практике) — Адаму Михнику. Политика тут вне поля зрения, речь о музыке 60-х: «В ушах моих царствовали джаз/ и Боб Дилан», возникает образ «трубы Херба Альперта» и даже песня «Желтые календари», — да, именно это слушали тогда в студенческих кругах. Вторая вещь — «Пани Формоза» — повествует о конспиративной встрече с поэтом Ежи Харасымовичем, который «жаждал контакта со смутьянами». Заглавная героиня, похоже, интересна автору, однако «что касается Формозы/ её я потерял из вида навсегда/ а Харасымович бежал в Мушину».
Мнимо-прозаизированные стихи автора «Самосожжения» нередко демонстрируют ироническую дистанцию по отношению к малым, но насыщенным экзистенциальным драматизмом сюжетам. Художественной удачей эти тексты обязаны прежде всего точности версификации, ритму. Не теряя из вида общий фон, они сосредоточены прежде всего на детали и часто представляют реальность в неожиданной, совершенно индивидуальной перспективе.