Новая Польша 3/2018

Мифы о евро, или несделанная домашняя работа

С профессором Анджеем К. Козьминьским беседует Павел Рожиньский

Проф. Анджей К. Козьминьский. Фото: P. Zielona

Премьер, пора перейти на евро
2 января редакция газеты «Жечпосолита» опубликовала обращение к премьеру с просьбой возобновить подготовку к переходу Польши на евро. Обращение подписали Марек Белька, Хенрика Бохняж, Анджей С. Братковский, Ян Чекай, Дариуш Филяр, Марек Голишевский, Станислав Гомулка, Мариан Горыня, Марек Гура, Мирослав Гроницкий, Ежи Хауснер, Януш Янковяк, Лукаш Козловский, Анджей К. Козьминьский, Анджей Малиновский, Адам Нога, Витольд М. Орловский, Веслава Пшибыльская-Капустиньская, Веслав Розлуцкий, Малгожата Старчевская-Кшиштошек, Ежи Вилькин, Анджей Войтына.


— Еврозона уже достаточно окрепла и стала безопасной? Я потому об этом спрашиваю, что «кризис еврозоны» — это коронный аргумент противников вступления в нее Польши.
— Этот кризис, бесспорно, закончился. Еврозона окрепла, Европейский центральный банк исполнил свою роль кредитора последнего шанса. Большая заслуга в этом принадлежит его председателю — Марио Драги. Сегодня у еврозоны очень хорошие перспективы экономического роста. Это не значит, что она стала идеальным валютным пространством. Нет. Но, несомненно, еврозона теперь упрочилась, и всё указывает на то, что она сохранится.
— В каком направлении она будет развиваться?
— Это вопрос на миллион долларов. Еврозона будет стремиться к большей интеграции. Вероятно, Европейский центральный банк получит больше прерогатив центрального банка, введутся единые правила, касающиеся макроэкономического равновесия в странах еврозоны, появится также что-то вроде стабилизационного фонда, который будет защищать страны единого валютного пространства от турбулентности.
— Вы подписали наше обращение к премьеру Матеушу Моравецкому с просьбой возобновить дискуссию о переходе на евро и подготовку к этому переходу. Только имеет ли смысл такая дискуссия при нынешнем отношении правительства к этому вопросу? Или все наши усилия как об стенку горох?
— Даже если это так, то если гороха будет достаточно много, спустя какое-то время стена начнет поддаваться. Я с полной уверенностью подписал это обращение. Осенью прошлого года мы инициировали в нашей академии ряд дебатов, касающихся проблематики еврозоны. В частности, состоялись дебаты с вице-премьерами и министрами финансов.
— Почему стоит вернуться теперь к этому вопросу и войти в еврозону?
— Чтобы не оказаться в одиночестве. Многое указывает на то, что Венгрия будет двигаться в сторону еврозоны. В Чехии всё зависит от результатов выборов, но если нынешний президент Милош Земан проиграет, то чехи тоже пойдут в эту сторону. И тогда мы останемся одни. Это не лучшая ситуация, ведь одиночество не способствует успехам. Кроме того, еврозона будет ядром Европы. Там будут приниматься решения, касающиеся всего Европейского союза. Если старый принцип «ничего о нас без нас» нам по-прежнему близок, то мы должны войти в еврозону.
— То есть причины носят скорее политический характер?
— Но есть и масса экономических аргументов. Например, снижение валютно-курсового риска, что очень существенно для предпринимателей. Однако политический аргумент в настоящее время весьма существен.
— В Европе появляется всё больше сомнений в отношении европейской идеи. «Новый национализм» может нас погубить? Это серьезная проблема или минутное колебание настроений?
— На протяжении последних десятилетий мы привыкли к мысли о том, что Европа — это парк культуры и отдыха, очень симпатичное, дружественное и милое место. Но ХХ век — это история массового истребления людей в Европе. По замыслу отцов-основателей, Евросоюз возник не ради экономических целей, а для того, чтобы предотвратить новый человекоубийственный конфликт в Европе. Если Европа не будет укреплять свое единство, то она превратится в горстку враждебных государств, которые рано или поздно вцепятся друг другу в горло. Для популистов и создателей фейковых новостей лучшее средство достичь цели — разбудить националистические настроения. Именно таким образом британцы приняли свое идиотское решение, о котором сейчас все сожалеют и не знают, как из этого выйти. На этом принципе держалась вся кампания Марин Ле Пен, которая, к счастью, сошла на нет. Хотя я не стал бы вычеркивать ультраправых из французского политического пейзажа. Этого принципа придерживаются и другие, менее крупные европейские страны. В том числе и те, которые мы относим к бывшему социалистическому лагерю.
— Тогда, может, лучше сохранить статус-кво и не налаживать тесного сотрудничества, в том числе и в пределах еврозоны?
— Сохранить статус-кво абсолютно невозможно. Существует слишком много дестабилизирующих сил. Некоторым так и хочется двинуться вспять.
— В правительственных кругах слышны голоса о том, что наиболее оптимальным был бы союз в виде зоны свободной торговли, и ничего кроме этого.
— Это проявление какой-то наивности и уверенности в том, что можно сохранить статус-кво в динамично изменяющемся мире. Европа будет объединяться или станет пространством нового конфликта. Если кому-то кажется, что в этой ситуации такая страна, как Польша, со средним потенциалом, сможет идти своим путем, особенно если у нее нет никаких конкретных союзников на территории Европы, то это большое заблуждение. Факты говорят сами за себя. Хотим мы того или нет, но европейская интеграция будет продолжаться. К этому подключатся и те страны, которые мы относим к Вышеградской группе* или Междуморью***, потому что они будут видеть плюсы и возможности для своего развития.

— Большинство поляков сейчас не радует перспектива перехода на евро. Этому поспособствовала пропаганда. Стали говорить, что злотый спас нас во время кризиса (хотя у венгров был форинт, и они не избежали регресса). Утверждают также, что мы столкнемся с дороговизной, когда перейдем на евро. Что с этим делать?
— Это задача СМИ.
— Но средства массовой информации представляют разные взгляды и подают разные сведения.
— Средства массовой информации должны подавать истинные сведения. Большинство об этом забывает. Журналисты не должны иметь никаких политических взглядов. Они должны подавать факты и мнения в том виде, в каком они существуют. В этом смысле у меня к СМИ есть претензии.
— Тогда как убедить поляков и политический класс?
— Поляки — народ рациональный. Они достаточно хорошо понимают свои интересы. Достаточно развеять ряд фальшивых мифов. Например, миф о том, что вступление в еврозону приведет к росту цен. Мифом является также и то, что возможность манипулировать валютным курсом позволит избежать кризиса. Следует развенчать также миф, позволяющий игнорировать валютно-курсовые риски. И тогда поляки постепенно изменят свои взгляды.
— А правительство?
— Правительство тоже должно понимать наши национальные интересы, хотя оно думает прежде всего о своих политических интересах. Это нужно суметь как-то согласовать. У дебатов на тему евро есть один минус: мы недостаточно активно опровергаем мифы, которые сложились вокруг этого вопроса. Это несделанная домашняя работа.
— Экономически мы готовы принять евро?
— А литовцы, словаки, латыши были готовы?
— То есть это исключительно политическое решение?
— Да, в значительной мере это политическое решение, в котором определенную роль играет символическое мышление о так называемой суверенности. Экономическая суверенность в современном мире — это еще один миф. Степень зависимости экономик друг от друга колоссальна. Американская экономика настолько зависима от китайской, что даже самые безумные идеи не смогут привести к большому конфликту между этими странами. И наоборот. Китайская экономика тоже зависит от американского рынка. Посмотрите на Германию. Это страна, которая живет за счет экспорта. Ее зависимость от внешнего окружения огромна. Немцам не приходит в голову спекулировать на тему своей экономической суверенности, поскольку это смешение эмоционально-романтического подхода с рационально-экономическим.
— Может оказаться, что евро или доллар — это уже вчерашний день. У нас есть биткоин и китайский юань.
— Я не думаю. Что касается Китая, я убежден, что пройдет еще много времени, прежде чем он сможет претендовать на роль одной из мировых валют. Ситуация с биткоином напоминает знаменитую историю XVII века с тюльпановыми спекуляциями в Голландии. Это пузырь, который лопнет.

Анджей К. Козьминьский — экономист и социолог, автор более 40 книг в области управления, преподаватель польских и зарубежных вузов. Один из основателей, первый ректор, а ныне — президент Академии Леона Козьминьского в Варшаве.