Новая Польша 1/2001

РЕПАТРИАЦИЯ ИЛЛЮЗИЙ

Наши соотечественники в Казахстане и других республиках бывшего СССР, люди, как правило, малообразованные, почти всю жизнь прожили в условиях коллективизированноной экономики, судьбу их решало государство. Неудивительно поэтому, что, когда им представилась возможность хозяйствовать на собственной земле, они либо отказывались ее брать, либо, взяв, позже бросали. В Польше они столкнулись с подобными же трудностями. На самом деле репатриация пойдет на пользу только их детям и внукам.

Опыт гмин, несколько лет назад принявших репатриантов, подтверждает, как труден процесс ассимиляции переселенцев. В Немстове под Люблином в 1996 г. обосновалось многочисленное семейство Бродовских из Казахстана — 29 человек. Сельскохозяйственная комиссия министерства финансов передала им в аренду через объединение «Польская община» 600 гектаров земельных угодий и строения, оставшиеся от бывшего госхоза. После двухлетних попыток хозяйствовать на собственной земле репатрианты опустили руки. В обветшалых неотопляемых помещениях осталось жить только четыре семьи из клана Бродовских. Остальные разъехались кто куда: одни остались в Польше, другие вернулись в Казахстан.

Семейство Пачковских из Казахстана два года тому назад поселилось близ Жаганя. Гмина предоставила им жилье и участок площадью в 5 гектаров. Спустя два года Гизела Пачковская, немка по происхождению, решила эмигрировать с детьми в ФРГ. Оставшийся в одиночестве Ян Пачковский вернулся в Казахстан. Уезжая, он продал всю подаренную семье мебель и утварь. Из собранных нами данных следует, что в 1997 г. на Восток вернулись три семьи, в 1998 г. — восемь, а в прошлом году — 13. Большинство остается, но это не означает, что они трудоустроены, а свидетельствует лишь о том, что им хватает на жизнь того пособия, которое они получают от государства: сумма его в десять раз выше, чем в Казахстане или России. Большинство из 2,5 тыс. репатриантов живет за счет социальной помощи.

ľ Гминам, которые изъявят готовность принять у себя репатриантов, будут предоставлены дотации из госбюджета. Из правительственных средств они смогут также частично возместить работодателям расходы на зарплату, страховые взносы, создание рабочих мест, — сообщает Артур Козловский, замдиректора департамента по гражданским делам МВДиА. — Государство оплатит также обучение детей и частично покроет расходы на ремонт или перестройку жилья. На все это должно хватить около 50 млн. злотых — именно столько средств планируется выделить на репатриацию в будущем году.

Между тем, если Польша будет ежегодно принимать по 5 тыс. человек, только расходы, связанные с их прибытием в страну, обустройством и трудоустройством, превысят сумму в 100 млн. злотых в год. Если к этому прибавить расходы на содержание уже осевшихся в Польше репатриантов, это по меньшей мере еще 100 млн. злотых. Дополнительные деньги нужны и на пособия по безработице, на минимальные пенсии и пособия по старости, а также на взносы в больничные кассы, то есть еще 100 млн. злотых. Отдают ли себе в этом отчет правительство и законодатели?

С созданием рабочих мест тоже возникают проблемы. Сейчас работает меньше половины репатриантов, к тому же в основном они сами нашли себе работу. Галина и Борис Крачковские два года живут в Слупах в Варминско-Мазурском воеводстве. Им никак не удается получить визу репатрианта (Борис ľ украинец), а значит, они не имеют права ни на постоянное местожительство, ни на легальную работу. У обоих ľ высшее образование, но живут они на свои сбережения, да время от времени перепадает кое-какая физическая работа.

Повезло лишь немногим, прежде всего хорошо образованным людям. Ромуальда Загурская из Казахстана — учительница математики в Бурке под Мальборком. Франтишека Богуславского, первого председателя Союза поляков в Казахстане, наняла японо-американская фирма, хотя сейчас он тоже работает лишь эпизодически. Павел Медушевский (в 1996 г. он приехал в Польшу из Чкалова в Казахстане) — популярный зубной врач в Опаленице под Познанью.

ľ Невозможно предвидеть, сколько наших соотечественников выразит желание вернуться на родину. Мы рассчитываем, что из 47 тысяч поляков в Казахстане вернется в Польшу половина, — говорит Артур Козловский. ľ В других азиатских республиках поляков намного меньше, а сколько их насчитывается в азиатской части Российской Федерации, мы не знаем.

Переселенческая акция, проводимая на основе закона, принятого в ноябре 2000 г., должна охватить 30 тыс. человек. Но может оказаться, что число это сильно занижено. Так, в 80 х годах предполагалось, что в Казахстане 800 тыс. немцев. До 1997 г. эти 800 тысяч выехали в ФРГ, после чего в Казахстане обнаружилось еще столько же немцев. Если бы немецкое правительство не изменило иммиграционную политику и не притормозило репатриацию, их набралось бы миллион, а может, и два. Там попросту в массовом порядке подделывали документы, подтверждающие немецкое происхождение, чтобы попасть в ФРГ и получить пособие и жилье. С подтверждением польских корней происходит нечто подобное.

Закон о репатриации накладывает на консула обязанность решать, признать ли данного человека поляком и отвечает ли он критериям, необходимым для получения польского гражданства. Заинтересованное лицо должно доказать, что хотя бы один из его родителей, дед или бабушка либо двое из прадедов и прабабушек были поляками, а также привести доказательства своих связей с нашей страной, особенно в том, что касается сохранения ее традиций и обычаев. Доказательствами, подтверждающими происхождение, могут быть документы, выданные польскими властями (записи отдела актов гражданского состояния или свидетельства о крещении). Правомочными считаются и документы, выданные советскими властями и подтверждающие факт депортации, если в них указано: национальность — поляк.

На практике в консульства обращаются лица, мало связанные с Польшей. Большинство казахских поляков не говорят по-польски. Даже собрания Союза поляков в Казахстане ведутся обычно по-русски, а среди полутора десятков человек в его руководящих органах по-польски говорят лишь несколько.

ľ Закон о репатриации — это opus magnum [главный труд] парламента. Приняв его, Сейм выполнил свой моральный долг перед поляками, оставшимися на Востоке, — полагает Рышард Чарнецкий, председатель комиссии Сейма по связям с польской диаспорой.

— Мы не имеем морального права отказать в праве возвращения никому из тех, кого вывезли в глубь СССР. Но свое представление о Польше наши новые граждане формируют, приезжая к нам на богомолье и в летние лагеря, то есть на основе кратковременных визитов, во время которых их окружают лаской и заботой, — полагает Артур Козловский. ľ После таких посещений многие наши соотечественники воображают себе, что наша страна не менее заботлива, чем Германия или Швеция. Когда же они переселяются сюда окончательно, иллюзии рушатся.

Проблему репатриации поляков с Востока решать было необходимо, поэтому мало кто сомневается в целесообразности принятого закона. Депутаты, однако, должны сказать всю правду о том, как это происходит. Между тем поляков как на родине, так и за границей прельщают картиной великого возврата, подобного возвращению немцев в Германию или евреев в Израиль. Но там на эти цели выделяются сотни миллионов долларов ежегодно. У Польши таких денег нет, поэтому нам грозит ползучая репатриация. Никто не говорит всей правды и о реальной сумме расходов, потребной на содержание новых граждан и по меньшей мере в шесть раз превышающей запланированную. Быть может, следовало бы проблему репатриации решить так, как американцы решили вопрос политической иммиграции: получай визу и жизненный шанс, но о судьбе своей изволь позаботиться сам.