Новая Польша 6/2017

Александр Герц

Александр Герц родился в 1895 г. в Варшаве, а умер в 1983 г. в Нью-Йорке. Половину жизни он провел в США, где поселился в 1939 г. Изучал философию в Варшавском университете, преподавал социологию в Государственном институте театрального искусства (Варшава), в виленской Школе политических наук при Институте исследований Восточной Европы, а также в варшавском Государственном институте специальной педагогики. Научная деятельность переплеталась у него с популяризаторской — Герц сотрудничал с Польским радио (конкретнее, с редакцией просветительского вещания) и с такими журналами, как «Ведза и жиче» и «Дрога». Был, кроме того, инициатором исследований по социологии театра в Польше, но его социологические интересы были, безусловно, гораздо более широкими. Герц занимался также тематикой национализма, вождизма, антисемитизма и политики (книга «Миссия вождя», 1936). После эмиграции он печатался в парижской «Культуре» и опубликовал, среди прочего, книги «Американские политические партии» (1957), «Евреи в польской культуре» (1961), «Очерки об идеологиях» (1967) и автобиографию «Признания старого человека», над которой работал в 1976-1977 гг. Кроме того, уже после смерти Герца вышли два сборника его публицистики: «Социология без срока давности» (1992) и «Очерки о тоталитаризме» (1994).

Как подчеркивает Ян Гурский в «Предисловии» к наиболее важной работе Герца, книге «Евреи в польской культуре» (1988), характерный для ученого синтез научной и популяризаторской деятельности, а также ясность умозаключений и аргументации должны были служить построению гражданского общества и демократии: «Демократическое общество — это общество людей информированных и понимающих друг друга, это открытое общество, в котором различия в образовании не порождают замкнутости каст мудрецов и специалистов». В этом стремлении к ясности и точности можно видеть влияние руководителя кандидатской диссертации Герца, видного польского философа и логика Тадеуша Котарбинского, а шире — львовско-варшавской школы (Герц изучал философию в Варшавском университете, где в 1923 г. защитил диссертацию о Гегеле). Сам Герц дистанцировался от данного философского направления, ценя значимость связи между иррациональностью и рационализмом как в жизни человека, так и в общественных формациях. Будучи свидетелем нескольких тоталитаризмов, он понимал, что объяснение проблем не означает их решения и что «история мысли есть прежде всего история человеческого безумия» (Ян Гаревич, «Введение» к сборнику «Социология без срока давности», 1992), но одновременно осознавал, что отсутствие или недостаточность знаний позволяет манипулировать людьми.

После смерти Герца Александр Матейко в 1983 г. подчеркивал в парижской «Культуре»: «Драма Герца заключалась в том, что, будучи евреем по происхождению, но одновременно человеком, глубоко преданным польской культуре, он болезненно переживал антисемитизм, который как бы сталкивал его на обочину, не позволял окружению в полной мере принимать его и позиционировал его в родной среде как чужого». Между прочим, именно по этой причине Герц столь ценил американское общество, которое было открыто эмиграции, и в то же время он поднимал в США национальную проблематику. В своем последнем тексте, написанном в 1981 г. для Конгресса польской культуры, который из-за военного положения так и не был прочитан, Герц утверждал: «Сегодняшняя Польша единообразна в национальном смысле. Она далека от национального — или же этнически-культурного — плюрализма прежней Речи Посполитой. […] Я с беспокойством думаю, что такая чистота, что такой монолит несут в себе большие опасности для будущего. […] Программное неизолирование других культур, программное обращение к огромному вкладу непольских культур бывшей Речи Посполитой — вот путь к оригинальности и богатству национальной культуры».