Новая Польша 11/2005

НА КРАЙ СВЕТА С АНДЖЕЕМ СТАСЮКОМ

Наша первая встреча произошла в Молдавии почти два года назад. Анджей Стасюк приехал сюда вместе с женой Моникой Шнайдерман, директором издательства «Чарне», которое специализируется на авторах из Центральной и Восточной Европы. На самом деле Анджей Стасюк был приглашен в Румынию по поводу издания двух своих книг на румынском языке. От Бухареста до Кишинева — одна ночь на поезде. К тому же писателя настойчиво приглашал посол Польши в Кишиневе Петр Мартиняк, личность незаурядная в своем неутомимом желании показывать польскую культуру в Молдавии и налаживать польско-молдавские связи.

Итак, Кишинев, комнаты в польском консульстве, встречи с молдавскими писателями и поэтами, знакомство с представителями польской диаспоры...

Но Анджей Стасюк не был бы Анджеем Стасюком, если бы ему этого было достаточно.

На севере Молдавии живут цыгане, есть целый городок — Сороки, жители которого выступили несколько лет назад с предложением сделать здесь столицу цыганской республики. Анджей Стасюк отправился туда. Умудрился подружиться со многими представителями этого необычного народа. Остался в полном восхищении от мировоззрения молдавских цыган и их умения построить себе такую жизнь, какая им нравится.

Приднестровье. Регион, куда заглядывает ради интереса далеко не каждый иностранец, да и не каждый житель Молдавии, живущий на другой стороне Днестра. Приднестровский режим до боли напоминает советские времена. Границы охраняются от любых нежеланных гостей. Однако ему удалось. Он побывал во всех крупных приднестровских городах.

На юге Молдавии живет другой удивительный народ — турецкого происхождения, но православной веры. Гагаузы. Конечно, Стасюк доехал и до этой добела раскаленной летом части Молдавии.

Свое путешествие он описал в книге, изданной в конце прошлого года, — «По дороге в Бабадаг», став единственным современным польским писателем, который уделил внимание теме маленькой и странной Молдавии.

Я спросила его тогда, во время нашей первой встречи, что вызвало его интерес.

— Люди в Молдавии, в общем-то, не знают, кто они. Для писателя это важное и интересное открытие. Я увидел страну, которая обрела свою независимость 12 лет назад и еще недостаточно сильна и независима, я встретил людей, которые сочетают в себе славянское и романское происхождение и часто затрудняются определить, к какому народу они относятся. Я увидел сочетание влияний Востока и Запада, инерцию, характерную для развития бывших социалистических республик, и одновременно попытки построить общество на современной основе. Часть молодых людей здесь сознательно стремится быть современными европейцами, но их не много, это скорее элита... Большинство же людей находится в поисках того, какими и кем им быть. Мы проехали практически через всю Молдавию, останавливались и разговаривали с людьми. Чаще всего мы сталкивались с теми, кто с горечью отмечал экономические трудности, нужду, чувство своей ненужности, ощущение себя где-то на обочине Европы. Но эта страна, на мой взгляд, замечательна для людей интеллектуальных, поскольку здесь взаимодействуют различные культуры, этносы и цивилизации. Она разительно отличается от тех стран, которые на протяжении веков четко знали свое место в истории и культуре Европы — как, к примеру, Англия или Франция. В тех странах все развивается уже давно по инерции, и они не удивляют, не поражают воображение, как страны, которые развиваются, борются, чувствуют себя в чем-то прóклятыми, но при этом именно там есть вдохновение и энергия. Поэтому я и люблю эту часть Европы — не исследованную до конца, непонятую.

Следующая наша встреча с Анджеем Стасюком состоялась уже в Польше. Писатель живет в маленьком селе Воловец почти на границе Польши со Словакией. Мы договорились встретиться в Горлицах. Была зима, и добраться до его дома без машины было практически невозможно. Обледенелая автобусная остановка в Горлицах, довольно поздний вечер. К счастью, он появляется вовремя. Высокая фигура, энергичная походка, выразительный смех. Стасюка можно узнать даже в кромешной темноте.

Вместе с ним приехала Моника. В их доме часто кто-то гостит, они уже привыкли. Чувствую себя, однако, неловко, но это чувство моментально проходит, когда мы садимся в машину и едем куда-то во мглу навстречу летящей пурге.

Стасюк весело говорит: «Завезу тебя на край света. Это потрясающее место, увидишь!» По дороге мы встречаем перевернувшуюся машину. Оказалось, соседка Стасюка. Отделалась легкими ушибами.

«Здесь это часто случается, — говорит он. — Мы тоже попадали в аварии. Тут жизнь зимой суровая, надо быть всегда настороже».

Подъезжаем. На взгорье стоит уютно освещенный большой дом. Навстречу нам выбегает огромный пес. «Это Сибирь!» — говорит Стасюк.

Как захватывает дух от открытого горизонта и ясного вида гор, я узнаю только на следующий день. А пока я вхожу в дом, в котором, что неудивительно, конечно, — огромное количество книг. Деревянные полки с книгами тянутся на всю ширину и высоту стен. Дом двухэтажный. Услышав наши голоса, сверху кубарем сваливаются трое котят-подростков и замирают, затормозив на полу когтями, когда видят Стасюка. «Так, теперь дисциплина! Я собираюсь работать», — говорит он им строго.

Дом, в котором живет писатель, наверное, всегда подчинен его распорядку.

Мы договариваемся утром поехать в Криницу. Но с утра — сильная пурга. В доме тихо. Я тоже соблюдаю тишину и не выхожу из своей комнаты. Меня поселили в комнату для гостей, под самой крышей, с потрясающим видом на горы. На столе, на полу и на полках — огромное количество книг и литературно-исторических журналов. Я углубляюсь в чтение, открыв для себя, как способствует этому абсолютная тишина. В мою комнату, осторожно цокая коготками, входят котята. И начинают бесшумную борьбу, не обращая на меня никакого внимания.

Скоро внизу хлопает дверь. Это пришла Моника и их 13 летняя дочь Тося (Антонина). Как оказалось, они тихонько выбрались с утра покататься на лыжах. «Здесь всегда встаешь рано», — говорит Моника.

Вопрос, который я хотела задать Анджею Стасюку по дороге из Горлиц в его село, уже не кажется мне важным. Однако я все же спрашиваю его, как он, урожденный варшавянин, отважился поселиться в деревне, маленькой и далекой от цивилизации. Я знаю, что вначале они жили в деревне Чарне (Черное), где всего несколько домов. Когда они создали свое издательство, то не стали долго думать над названием. Так и назвали — издательство «Чарне». Однако из этого места пришлось уехать.

В Воловце, несмотря на то, что здесь всего 13 домов, есть практически все необходимые блага цивилизации. Есть Интернет — конечно, когда не вмешиваются силы природы. С телефонной связью бывают затруднения, но связь есть. Покупки можно сделать в нескольких соседних деревнях побольше. Но все же... Люди обычно, наоборот, стремятся вырваться в город. Отвечая на мой вопрос, Стасюк иронизирует:

— Молодые люди часто уезжают из сел исключительно под влиянием телевидения — к примеру, программ МТВ. Они хотят быть европейцами, похожими на своих героев, которых видят по телевизору. Кепки козырьком на затылок, широкие, волочащиеся по земле штаны... Они уезжают для того, чтобы стать кем-то другим — европейцами или гражданами мира, они точно сами не знают. Если они хотят, пусть едут. Мир так устроен, что всегда будет существовать эмиграция и все больше людей будет стремиться куда-то уехать, чтобы изменить свою жизнь. Им кажется, что их отъезд все изменит, все повернет к лучшему, но это не всегда бывает так. В эмиграции, в другой стране, люди часто чувствуют себя одинокими и никому не нужными.

Почему я уехал? Я свободный человек. Я хотел жить в горах и уехал в горы. Но на меня подействовали не красочные картинки в телевизоре, нет, впечатление на меня в детстве и юности произвел горный пейзаж. Я жил в Варшаве, но увидел горы и сказал себе: горы — это то, что мне надо. И сделал все, чтобы уехать.

Потом он умолкает. И остается неразговорчивым во время всего пути, пока мы не подъезжаем к Кринице. По дороге мы слушаем музыку — балканские, а точнее румынско-венгерские мотивы. Он отмечает, что эта музыка его восхищает. Мы в Кринице. День стоит замечательный, яркий, солнечный. Мы забираемся на подъемнике на гору и спускаемся вниз пешком. Нам с Моникой не угнаться за Стасюком. После этой прогулки он оживлен и весел. Спрашивает меня, что изменилось в Молдавии за несколько лет. Из его вопросов я понимаю, что он в курсе основных политических событий в моей стране. Но его интересует атмосфера, ощущение людей. Я замечаю, что у многих начинает появляться комплекс жителей «обочины Европы». Он резко возражает:

— Здесь не может быть повода для стыда. Из этого можно извлечь много пользы. Когда живешь на самом краю Европы, можешь видеть и понимать больше. И можешь быть более независимым. Поэтому у меня, к примеру, и возникла идея написать свою последнюю книгу, показать страны, которые живут обособленно от старой Европы. Я стал интересоваться ими после распада Советского Союза. Меня интересовал не Запад, а страны посткоммунистического блока, которые только начинали развиваться, в которых появилось ощущение свободы. Я начал свое путешествие по этой части Европы со Словакии, потом мы поехали в Венгрию, потом в Румынию...Так все и началось. И так и возникла моя книга «По дороге в Бабадаг». Можно сказать, что причина ее появления — то, что я тоже живу на периферии. Отсюда видна совсем другая перспектива и другая Европа.

В Воловец мы возвращаемся из Криницы вечером. По дороге Анджей Стасюк показывает мне полузабытые лемковские деревни, рассказывает их историю. Видно, что эти места он любит всем сердцем.

На следующий день я уезжаю. Немного переживаю, что мне не удалось записать с ним «серьезное интервью». Он понимает, приглашает меня на кухню, где в большой кастрюле кипит под его контролем суп и работает стиральная машина. Я смотрю на него и понимаю, что на все вопросы можно найти ответы, если вспомнить наше путешествие из Горлиц в Воловец и из Воловца в Криницу. А еще, конечно, существуют его книги, где он, как и в жизни, — противоречивый, иронично-насмешливый и одновременно внимательный к знакам и деталям окружающего мира, к его красоте, которую он показывает без лишней сентиментальности, оттого она проникает в самое сердце. И из всех приготовленных вопросов я задаю ему один — о причине тишины в его доме, о его новой книге.

— Я пишу ее уже несколько месяцев, но пока не знаю, как она закончится. Пишу все о той же неисследованной Европе. Мои герои — это двое торговцев подержанными вещами. Это сейчас распространенное явление. В Польше, к примеру, даже в таком маленьком городе, как Горлице, находится около двадцати магазинов «секонд хенд». Я бы сказал, что во многих странах Центральной и Восточной Европы сегодня пользуются спросом вещи, уже бывшие в употреблении. Люди покупают подержанные машины, доставленные с Запада, одежду, которую уже кто-то носил. Я бы сказал, что в наших странах находят спрос не только подержанные вещи, но, к сожалению, и идеи. Об этом я и хочу написать роман. Я смотрю на проблему «секонд хенд» глазами двух торговцев, которые стараются расширить свой бизнес в Европе. Однажды они приходят к мысли: сколько можно торговать в маленьком городе, где только двадцать магазинов, — поедем-ка мы лучше в Румынию, к цыганам, там откроем свой бизнес. И они начинают ездить в Румынию на большом автомобиле, полном подержанных вещей, присланных из Парижа, Лондона, Нью-Йорка. Они начинают продавать вещи и цыганам в Словакии. И пользуются огромной популярностью. На самом деле это роман о явлении многократного использования вещей и идей. Эту книгу, думаю, я буду писать долго. Для меня это интересная и вдохновляющая тема.

Так мне удалось побывать на краю света, откуда лучше виден мир. И где живет писатель Анджей Стасюк.