Новая Польша 3/2017

Избавление от стереотипов

Ежи Помяновский притягивал магнетизмом харизмы и вниманием к собеседнику

В редакции «Новой Польши» главного редактора Ежи Помяновского все называли Профессором, передавая этим высшую степень уважения и почитания. Это перешло и к авторам основанного им журнала.

С трудом вспоминаю, как мы познакомились. Кажется, в кулуарах какой-то конференции. Когда в начале 1990-х годов он вернулся в Польшу после вынужденной «профессорской эмиграции» в Италию, я уже работал в Варшаве. Довольно скоро заприметил статьи Помяновского в газете «Жиче Варшавы» и еженедельнике «Политика», привлекшие глубокомысленным и всегда актуальным российско-польским контекстом. «Этого автора пропускать нельзя», — сразу отпечаталось в сознании. Потом от польского коллеги я узнал, что знаменитый переводчик запрещенных некогда произведений Александра Солженицына «В круге первом» и «Архипелаг ГУЛАГ» Михал Канёвский и публицист Ежи Помяновский — одно и то же лицо.

Биография Ежи Помяновского, этого удивительного человека-института, как о нем отзывались, сама по себе заслуживает отдельной и достойной книги. Родился в Лодзи в 1921 году. Окончил факультет философии и воспитательной психологии Варшавского университета и Медицинский институт в Москве. Жизнь мотает его по Польше, Украине, Средней Азии и России, заставляет пройти горнило нескольких профессий, но в конце концов склоняет его к преподавательской и литературной деятельности. Пишет о театре, истории драматургии и русской литературе. Работает в театре и на киностудии. В 1969 году вынуждено выезжает в Италию, сотрудничает с зарубежными издательствами и журналами, связывает себя с парижской «Культурой». Возвращается на родину, как только политические перемены дают такую возможность. Перевел почти все литературное наследие Бабеля, все драмы Льва Толстого, десятки рассказов Чехова, пьесы Шварца, стихотворения Пушкина, Ахматовой, Мандельштама, а также — чем особенно гордился — романы и публицистику Солженицына.

Об этом я уже знал, когда Помяновский пригласил меня «поговорить не на ходу». И сразу же приятно удивил меня: «А я вас знаю с тех пор, как вы стали писать в «Московские новости». И пояснил: «Это же моя любимая газета, которую читаю от корки до корки». Обстоятельный разговор «за жизнь» увлек на три часа. Это было для меня второе такое впечатление в Варшаве, после того, как на четыре часа меня «поглотил» спектакль в режиссуре Мачея Энглерта «Мастер и Маргарита» по Михаилу Булгакову в театре «Вспулчесны» на Мокотовской. Но разве Помяновский не был театром одного, но многоликого актера? С энциклопедическими знаниями, с невероятными подробностями своей многообразной по родам деятельности и многовекторной географии жизни? Все, кто хоть раз виделся с ним, ощутил на себе магнетизм его харизмы и внимание к собеседнику.

С первой встречи ушел с подарком от автора: книгой «Русский месяц с гаком». В этом году исполняется ровно 20 лет, как вышел этот сборник публицистики. Некоторым помещенным в нем очеркам — еще больше. А вот стал перелистывать сейчас и поймал себя, что застреваю, торможу, перечитываю — написанное в конце прошлого века по-прежнему цепляет за живое. Во вступлении Ежи Гедройц пишет, что книга Ежи Помяновского «ясным образом показывает читателю, какой есть Россия на самом деле и как должны формироваться отношения с ней и нашими соседями на востоке». Да, это так. Но она и о Польше, о ее так называемой восточной политике. И в 1920-е годы, и после 1989 года. Можно только подивиться, как и теперь это интересно и актуально. Тем более, что интеллект, ирония и остроумие автора сроку давности не подлежат. Подлежат ревизии, может быть, некоторые наблюдения, не совпадающие с днем сегодняшним. Например, описание «неухоженной Москвы»: полная дыр проезжая часть, горбатые тротуары, облупленные дома… Что ж, что было — то было. Сегодня же весь мир съезжается полюбоваться российской столицей. И не только в праздники.

В одном из очерков «Русского месяца с гаком» Помяновский вспоминает, каким спросом пользовалась в Советском Союзе польская периодика, особенно выходивший на русском языке ежемесячный журнал «Польша». (Это сам могу подтвердить). Так вот, автор приходит к мысли, что пришло время, чтобы возобновить, по крайней мере, «Польшу»: «Новому поколению россиян необходимы новые вести о нашей стране».

И вот в сентябре 1999 года получаю приглашение на презентацию первого номера «Новой Польши». Но прежде прошу Помяновского дать интервью для «Московских новостей», в котором задаю вопрос: «Вы нашли способ заживить старые польско-российские раны?» И получаю такой ответ: «Поляков и русских разделяет не глубокое прошлое, над которым мы не властны, и даже не те недавние годы, когда Польша во всем зависела от Советского Союза: преобладающее большинство моих сограждан умеет отличить Россию от СССР. Нас разделяет незнание и непонимание друг друга. Мы хотим, чтобы «Новая Польша» помогла избавиться от мифов и стереотипов, заменила неведение знанием. Не только наши успехи, но и наши ошибки могут пригодиться русским читателям, которых, впрочем, мы не собираемся поучать, как это делают иные с плохо скрываемой спесью».

Вышли уже почти 200 номеров, которые содержат огромное количество статей и интервью об истории и современной жизни Польши, стихов и прозы, с обширной в каждом выпуске хроникой текущих событий в самых различных областях политической, экономической, культурной и международной жизни. Наверное, лишним будет говорить, что журнал стал ориентиром для тех, кто интересуется страной и развитием польско-российских отношений. Но будет умолчанием не сказать, что за годы становления журнала выдержал его главный редактор. Какие ему приходилось отражать стрелы негодования, как с российской, так и с польской стороны. Непримиримая дискуссия, которую правильнее было бы назвать битвой, долгое время велась между Ежи Помяновским и Станиславом Куняевым — писателем, публицистом и главным редактором журнала «Наш современник», доказывающим многими публикациями антироссийскую направленность «Новой Польши». Были даже обращения в Федеральную службу по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и культурного наследия с предложением прекратить распространение «Новой Польши» по библиотекам России «за разжигание межнациональной розни, за оскорбление официальных лиц государства, за клевету на целый народ». Но и в Польше издание журнала некоторым не давало покоя. Вспомнил «особое внимание» к нему со стороны «Нашего дзенника», который в одной из статей своего автора, озаглавленной «Отвращение по-русски», решительно домогался «от министерства культуры и национального наследия отменить дотации ежемесячнику, который фальсифицированным и политически односторонним способом представляет образ Польши и поляков за их собственные деньги».

Очередная книга Помяновского «К Востоку от Запада. Как быть с Россией?» по сути стала логичным продолжением «Русского месяца с гаком». Солидный том вместил публицистику настолько актуальную (и сейчас), острую и содержательную, что позволил сравнивать его с энциклопедией о месте Польши в мире и ее отношениях с Россией. Только не для педантов, уточняющих факты, а для тех, кто ценит анализ, хороший стиль и прогноз на будущее. Это не та книга, которую — сел за стол и написал. В каждом очерке, эссе, интервью — пульс автора, который бился одновременно с происходящим событием или учащался с обсуждением какой-то проблемы.

Помяновский не навязывался в друзья читателю, но и не хотел в нем разбередить врага. И это при том, что брался за любую тему, опасность которой можно было определить загодя. Он мог сегодня писать о горькой правде Катынской трагедии, а завтра сожалеть, что соотечественники «избавились» от могил нескольких советских офицеров в центре Кракова, спасенного благодаря умелой операции маршала Конева, которого лишили памятника и улицы. Он мог разложить по полочкам ситуацию в Чечне и одновременно «ударить по своим» — хотя бы по правительственным чиновникам, которые, как он считал, только на словах пекутся об энергетической безопасности Польши. Он мог писать о том, что угрожает России, если ее власть будет предаваться имперским амбициям, а одновременно — корить свою власть за неумелую политику по отношению к восточным соседям. Удивительная и примечательная вещь: несмотря на сказанное выше, одна сторона не могла его назвать русофобом, а другая — русофилом. А вот третья сторона — в лице итальянского критика Мауро Мартини, рецензировавшего «К Востоку от Запада», — высказалась более определенно: «Чтение этой книги представляет собой отличное противоядие от русофобии».

Известным польским заблуждением, не уставал замечать Помяновский, является то, что о россиянах известно в Польше чуть ли не все. Не отсюда ли инертность польской восточной политики, вопрошал Помяновский, поддерживая в одной из газетных дискуссий тех, кто утверждал, что не из России исходит опасность для Польши. На самом деле, самыми опасными для Польши являются сами поляки. Понятное дело, не все, а только те, кто уходит от решения проблем, полагаясь на самостоятельный ход событий: «как-то будет». Но и таких достаточно.

Как известно, вдохновителем издания «Новой Польши» стал основатель и бессменный главный редактор парижской «Культуры» Ежи Гедройц, написавший во вступлении к первому номеру журнала: «От нормализации польско-российских отношений зависит не только будущее наших стран, но и будущее формирующейся объединенной Европы». Этой мысли придерживался в своей публицистике и редактировании Помяновский, посвятившей памяти Ежи Гедройца свою книгу «К Востоку от Запада».

Профессор Помяновский все время проводил мысль о необходимости взаимного познания и избавления от бытующего как среди поляков, так и россиян, «деформированных представлений друг о друге» (Гедройц). Поэтому автор призывал не бороться с Россией, не игнорировать ее книги, науку, телевидение, торговлю, туризм, не издеваться над россиянами — живыми и мертвыми. Только так можно выстроить взаимоотношения и как следствие — доверие и безопасность.

Он много писал, публиковал, давал интервью, но как-то обескуражил автора этих строк признанием: «Я не писатель, а читатель», показав при этом глазами на внушительную горку свежих российских газет и журналов. И читая его статьи и книги на российскую тематику, убеждаешься, как он «перелопачивал» нашу разноспекторную печать, выискивая в ней самые существенные мысли и идеи, с которыми подчас сразу же соглашается, а иногда с аргументами и фактами в руках, как правило, с историческими реминисценциями, разбивая их в пух и прах.

Создавая «Новую Польшу» (Помяновский и его детище были неотделимы друг от друга), он говорил, что прокладывает, прежде всего, дорогу к интеллигенции. Помяновский считал, что интеллигенция в России — явление уникальное. Нигде в мире этого нет. Близость культур позволяет говорить об интеллигенции и в Польше. Не случайно, что мир понятие «интеллигенция» переводит с русского и польского — на этих языках оно звучит одинаково. Интеллигенция, подчеркивал Помяновский, единственная могла противопоставлять себя власти. А потому читаем у него: «Кто утверждает, что интеллигенция как отдельный слой не существует, что у нее уже нет будущего, тот не знает России и роли — благословенной или зловещей, какую в ее истории играли группы немногочисленные, но сознающие свою цель».

Ежи Помяновский был как зарядное устройство: в любой момент был готов подключиться к общению. Он заверял, что с Россией Владимира Путина можно договориться без знахарей. Рецепт его дипломатии был прост: необходимо составить «протокол разногласий», из которого, деловито обсуждая, постепенно устранять одну проблему за другой. Конечно, при поисках компромисса и надлежащем взаимоуважении.

Как говорится, было бы желание.

 

Валерий Мастеров – многолетний собственный корреспондент газеты «Московские новости» в Варшаве, сейчас – пресс-секретарь Фонда «Российско-польский центр диалога и согласия». Член Союза журналистов России. Статья написана для «Новой Польши».