Новая Польша 2/2007

ИЗ КНИГИ «ПОСЛЕДНИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ»

В честь ксендза Баки

Ну и мухи,

Ну и мухи,

Пляшут точно молодухи,

В наши пляски влезли,

Как любезная с любезным

На краешке бездны.

Бездна — что безногий,

Бездна — без хвоста,

Лежит у дороги,

Перевернута.

Эй, мушки-дамы,

Мушки-господа,

Вашей думы, вашей драмы

Не узнает умный самый,

Веселитесь завсегда.

На дерьме коровьем

Или на повидле

Исполняйте фигли-мигли,

Исполняйте фигли.

А бездна не ест, не пьет,

Молока не дает.

Что же делает? Ждет.

[2002]

Старый человек смотрит телевизор

Может всё ж вы хоть бы каплю

слёз пролили

а не щерили бы зубы

и для зала сальто не крутили

Чтобы чуточку подумать

есть причины и заботы

не один я это знаю

старый и белобородый

Каждый для отводу глаз

строит рожи ртом и носом

чтоб не догадались что

горький плач в себе мы носим

Ваши штучки и не ваши

а притворны

а хотелось бы вам стенку

головой пробить прискорбной

И далёко отлететь навеки

на свободу

Не считать ни тяжких дней,

ни за годом годы

Значит нам не до конца

здешняя земля мила

Вот на это вы могли бы

подобрать музыку и слова

[2003]

Флейта крысолова

Может, все-таки плохо, что распаду подверглось

само понятие долга перед отечеством?

Что усердные лакеи и платные палачи

не только не наказаны, а посиживают

на своих виллах и пишут мемуары,

ссылаясь на будущий приговор истории?

Вдруг объявилась небольшая страна, заселенная

малыми людишками, годная в провинции,

которыми издали управляет империя.

Может, не ошибался Жан-Жак Руссо,

советуя, прежде чем освобождать

рабов, образовать их и просветить?

Чтобы не превратились в стаю мордочек,

вынюхивающих корм, пока приближается

крысолов со своею флейтой и ведет их

в какую захочет сторону

Флейта крысолова играет мелодии чудные,

всё больше эпохи «Нашей малой стабилизации».

Они обещают глобальное кино и вечернее блаженство

с банкой пива перед экраном телевизора.

Пройдет поколение, может быть, два, и юноши

откроют незнакомое их отцам чувство стыда.

И для бунта своего станут искать образец

в давно позабытом антиимперском мятеже.