Новая Польша 5/2002

ЭПИТАФИЯ ВЛАДИМИРУ ВЫСОЦКОМУ

Вот путь мой дорога от ада до ада

Несусь сломя голову вниз наугад

Никто не удержит, не скажет — не надо,

Не снимет мостов, не поставит преград!

По краю, по самому краю!

Без цепей над крутизною замираю

Тут стрезва-то с потрохами черт возьмет

Голова моя не варит ни хрена

Волчьей ямой памяти мелькнет

Крутизна!

По краю! По краю! По краю!

Я пока что сам дорогу выбираю.

Проигравшие, схватясь за стремена,

Не скачи туда, кричат, повремени!

Я скачу, а подо мною крутизна

Та, в которую посыпались они.

Вот путь мой дорога от ада до ада

Я прыгаю в пропасть — конь вынес, и вот

По первому кругу скачу я куда-то

Комедия Данте, но мой перевод.

— Ты иди сюда, иди сюда, иди! —

Девка рыжая маячит на пути

В гриву конскую вцепляется рукой

Конь метнулся — удержусь ли на коне?

— Что с тобою, князь мой дорогой,

Шепчет мне…

По кругу, по кругу, по кругу!

Прочь ты, ведьма, отпусти мою подпругу!

А она мне — и слезы в глазах:

Ты не бойся, родной, не робей,

Не один ты там будешь, казак,

Там в аду очень много людей!

Вот путь мой дорога от ада до ада

Второй уже круг — бестелесных калек

Нагонит мой конь бессловесное стадо

Минует — и вновь начинается бег.

Навеки! Навеки

Осужденные, бедняги-человеки!

То в болоте по колено,

То вы лед дробите тут.

Или смерть людей из плена

Забирает вновь под кнут?

— Не скажи так, не скажи так, не скажи!

Ты, поэт, жалеть нас не спеши.

Мы ушли из рая сами.

Здесь наш угол, здесь наш дом.

Не придут сюда за нами,

Не настигнет тут нас гром.

Ты хозяюшка лесов, полей, болот

Растопи-ка в бане камни добела

Боль из тел распаренных уйдет

Можно будет целиться в тела.

Там где слева у сердца дрожит весь в поту

Профиль Сталина сиречь отца.

Специально кололи мы сторону ту,

Чтоб он слышал, как рвутся сердца.

Вот путь мой дорога от ада до ада

Вдруг свет керосина, глаза мне слезя

Блеснул из избушки — стоит себе хата

На третий уж круг повернула стезя:

Заходи к нам! Заходи к нам!

Как ты только умудрился угодить к нам!

Самовар кипит, садись к столу и пей

Пей, сынок,

Самогону с нами выпей, не робей

Будь здоров!

Нам неплохо! Нам неплохо!

Так живем себе, без возгласа и вздоха!

Поживем и помрем

Не услышит о нас свет,

После смерти попьем

За прожитых в добром здравье пару лет.

Вот путь мой — дорога от ада до ада

Вот город с домами стена к стене

Немного качаюсь, но ехать-то надо

Четвертый уж круг намечается мне.

В цирк! Не в цирк, тогда в кино!

Включишь телевизор — сказка все равно.

Мать гуляет, папа пьет,

Сын играет в ножички.

Пионерские поет

Песенки про звездочки.

Идите! Идите! На митинг!

Стукачу-то на глаза не попадите!

Ну, сосед — другое дело,

Можно выпить, он как брат,

С ним зато и выпей смело

Он тебе нальет и будет рад.

Вот путь мой — дорога от ада до ада

Вот Гамлет — он шпагу роняет из рук

На лоб его смертная сходит прохлада,

И пятый теперь начинается круг

О мать моя! О моя мать!

Как могла ты перед ним не устоять?

Ведь он мужа твоего убил,

И меня теперь — о как же ты могла?

Он страну твою ограбил, погубил!

Бейте же в колокола!

Тревога! Тревога! Тревога!

Выбирай — твое хотенье или Бога.

Мама, этого не надо,

Мы исправим все, постой!

Цензор из восьмого ряда:

— Нет, в таком виде это пойти не может!

Вот путь мой — дорога от ада до ада

Пиво и водка, вино и коньяк

Последняя Мекка, для лучших награда,

В шестой уже круг мой решительный шаг.

Наверху! Наверху! Наверху!

Сам хотел бы я, скажу как на духу.

Так пожить бы, как там, на горе,

И пожалуй, подольше тогда.

Там живут они как при царе.

Это да!

А внизу, а внизу, а внизу

Корка хлеба и водки стакан

И, шатаясь, бредешь, как в лесу,

Протрезвеешь — печаль и тоска.

Душу сгубишь, сидишь сам не свой.

Так бы бился об стол головой!

Вот путь мой дорога от ада до ада

И вот надо мною сгущается мрак

В нем бесов мерцает и светится стадо

В седьмой уже круг свой я делаю шаг.

Там молчат и сидят

Все ведь знают — но в глаза мне не глядят,

Все сидят, не встают

Только мутно глядят из-под век

И беззубо все что-то жуют

Целый век!

Вот стою! Вот стою! Вот стою!

А они подшили в папку жизнь мою.

Не читают, меня не пытают,

А сидят и молчат и молчат.

За окном барабаны играют.

— Снова праздник, а может, парад.

И тут понял я, что хотят сделать со мной,

И сдавил мое горло страх!

Конь пропал, у меня семь кругов за спиной,

А в глаза вам и в очи прах!

И никто ко мне не тянет страшных рук

И я понял, что страшней всего.

Для меня восьмой готовят круг

Круг, в котором больше нету ничего.

Только помните меня что будет сил,

Хоть мелькнул я перед вами, словно тень.

Затопите баньку, чтобы камень в пыль —

Я вернусь, когда настанет день!

1980