Новая Польша 7-8/2017

Эмигранты

Кабутанский флаг

Государство Кабуто имеет флаг, территорию (участок луга в деревне Венява) и несколько тысяч граждан, количество которых постоянно растет.


Мешко Маковский основал свое государство под Радомом. Он не называет себя ни королем, ни даже князем, предпочитая юридически-чиновничью номенклатуру и подчеркивая скорее административные, нежели имперские функции государства Кабуто. По словам Мешко, они касаются исключительно управления. Хотя государство имеет собственные законы (начертанные рукой монарха — ознакомиться с ними можно на интернет-сайте), экономическую систему и границы, трудно себе представить, чтобы этот участок поля мог вместить всех людей, которые на сегодняшний день получили гражданство Кабуто.

Мешко Кабутанский
Монарх усаживает гостей на тахту, сам садится в изголовье и разъясняет нам вопросы государственной независимости. Государство Кабуто располагается на территории Польши, Хорватии и Канады. В Польше суверенитет его в наибольшей степени ограничен (законом об анклаве). В Хорватии для признания независимости государству достаточно иметь участок земли и граждан, примерно так же обстоит дело в Канаде (где территория Кабуто представляет собой не землю, а воду). В польской же конституции ясно сказано: микронация обязана подчиняться законам страны.
Все это непросто, но Мешко, сделав глоток чая, спокойно замечает, что территорию получить, в сущности, очень легко. Надо только отыскать участок земли, который никому не принадлежит. Конвенция о правах и обязанностях государств, подписанная в 1933 г. в Монтевидео, гласит, что достаточно на такую территорию ступить, установить свой флаг и заявить, что она занята. Еще там говорится: «государство как субъект международного права, должно обладать следующими признаками: (а) постоянное население; (б) определенная территория; (в) правительство; и (г) способность к вступлению в отношения с другими государствами».
В случае Кабуто оказалось достаточно заявить о создании государства. Землю на территории Польши Мешко просто купил. В Хорватии и Канаде — нашел по интернету. Часами сидел, разбираясь в международных конфликтах и разыскивая земли-сироты — никому не принадлежащие, свободные. Нашел два участка, объявил, что их занимает, и таким образом присоединил к государству Кабуто.
— Большое значение имеет название государства, — объясняет основатель Кабуто, — оно звучит для Польши достаточно экзотично и это влияет на восприятие: к такой стране человек сразу преисполняется уважением.
Как основать страну, не выходя из своей радомской квартиры? Мешко Маковский все продумал: новое государство должны признать другие страны. В этом вопросе Мешко неосмотрительно помогло польское государство. Однажды в дверь постучал почтальон — принес повестку в полицию: Маковского вызывали для дачи показаний. Мешко, по его собственным словам, совершенно не встревожился, поскольку ничего серьезного у него на совести нет. Он понимал, что польское государство обеспокоено созданием анклава на лугу под Радомом и именно поэтому требует явиться в ближайшее отделение полиции. Мешко открыл конверт и в официальном документе с государственной печатью и орлом прочитал, что «господин Мешко Маковский, проживающий по такому-то адресу, номер удостоверения личности такой-то, вызывается для дачи объяснений в связи с основанием государства Кабуто».
— В государственном документе, — объясняет монарх, — было упомянуто название государства Кабуто, от его основателя требовали объяснений. Таким образом польское государство автоматически признало Кабуто.
Итак, государство Кабуто имеет территорию, граждан, число которых постоянно растет, и флаг: зеленое поле пересекает белая полоса, на ней — черный круг. Как утверждает монарх, флаг символизирует «пограничное» положение Кабуто между двумя системами. Граждане получают удостоверения личности. Очередную партию почтальон приносит как раз в тот момент, когда Мешко, сидя на тахте, объясняет нам нюансы международного права.
— Лично я с ними не знаком, — говорит Маковский, вертя в руках пластиковую карточку. — К нам в Кабуто, обращаются разные люди. Чаще всего те, кому не нравится, как устроено польское государство, его налоги, его бюрократия, его отношение к людям, которые хотят заниматься своим делом, работать в поте лица, на пути которых оно ставит бюрократические препоны. У меня нет причин отказывать кому-либо в гражданстве Кабуто. Разве что известному международному преступнику, но об этом мы договорились заранее.
Кандидаты заполняют специальную анкету на интернет-сайте. Указывают основные личные данные. Заявление считается рассмотренным с момента его прочтения правительством Кабуто. Новые граждане могут зарегистрировать в Кабуто фирму. Они не станут жертвой бюрократии. Кабутанский предприниматель не будет стоять в очередях и спорить с тетенькой в окошке, потому что, во-первых, здесь нет таких тетенек, во-вторых — нет окошек.
На вопрос, причисляет ли он — создатель поистине либертарианского рая — себя к либертарианцам, Мешко Маковский отвечает: — Система Кабуто имеет много либертарианских черт. Но я не хочу, чтобы меня ассоциировали с Корвин-Микке. У него много прекрасных идей, но вокруг них накручено еще больше глупых и ненужных слов. Скажем так: Кабуто является протестом против польской системы, против политиков, которые не замечают, сколько препятствий ежедневно возникает перед гражданами.
В королевстве Кабуто есть министры. Они объявили, что хотят помочь, что для них это важно, что они умеют это делать. Мешко их проверил (в эпоху фейсбука это несложно) и поверил. Тот, кто хорошо себя проявил, остался на службе.
Мешко Маковский — противник польской налоговой системы. В Кабуто налогов нет. На возможные упреки — что он, мол, на польские налоги получил образование и лечился в рамках государственной службы здравоохранения — Мешко возражает: — Большинство налогоплательщиков все равно лечится частным образом, поскольку в государственных медицинских учреждениях очередь на несколько лет вперед. Я тоже лечусь частным образом. Я плачу налоги, потому что обязан, но стремлюсь это положение дел изменить.
А как помочь тем, кто, в отличие от него, не умеет устроить свою жизнь?
— Я имею в виду тех, кто хуже образован, происходит из бедных регионов и бедных семей. Важно, чтобы они стремились работать, изменить ситуацию, в которой оказались. Не стоит во всем полагаться на государство.
Пока что Маковский политикой заниматься не намерен. Но в будущем не исключает такой возможности. Говорит, что уже получил предложение от всех значимых политических сил в этой стране. Оппозиционных, — уточняет он. Но отказал в сотрудничестве, поскольку, по его словам, не может работать во имя идей, с которыми не согласен.
— Чувствую ли я себя польским патриотом? — повторяет Мешко мой вопрос. — Трудно сказать. Если патриотизм — это действовать так, чтобы становилось лучше, то да. Но сейчас я ощущаю свою связь с Королевством Кабуто. Так что я патриот, но польско-кабутанский.

Мешко Радомский
Он еще в детстве чувствовал, что не хочет жить, как все: гонять мяч да играть в компьютерные игры. День прошел — и ладно. В шестнадцать лет пошел работать.
Сегодня Маковский затрудняется объяснить свою мотивацию, но, по его словам, она наверняка была сильной. Он хотел работать на себя. Необходимости в этом не было, поскольку семья Мешко — не из бедных. Однако юноша хотел реализоваться и иметь деньги на свои нужды. Правда, эти нужды, как правило, означали очередные инвестиции. Такого, чтобы взять и прогулять заработанное, не случалось: нужно непременно инвестировать — железное правило бизнеса.
Маковский начинал с торговли настольными играми. Едва закончив лицей, открыл в Радоме магазин, в котором продавал игры, но недолго, поскольку оказалось, что в этом городе спрос на интеллектуальные развлечения невелик. Одновременно он изучал физиотерапию, так что после настольных игр сделал ставку на физиотерапевтический кабинет. Кабинет продержался несколько лет, принося кое-какой доход. Кое-какой — это примерно столько, сколько ровесникам Мешко хватило бы с лихвой, то есть около двух тысяч злотых в месяц.
— Я не хотел быть таким, как они, — говорит он. — До тридцати лет жить с мамочкой, ждать, пока перед тобой поставят тарелку, и целыми днями смотреть телевизор или играть в компьютерные игры. Я хотел чего-то большего. Две тысячи злотых в месяц не были моей целью. Миллион к тридцати годам? Может, и нет, потому что до тридцатилетия мне осталось несколько месяцев. Но к тридцати двум-тридцати трем — почему бы и нет?
Занимаясь бизнесом, он проходит тернистый путь польского бизнесмена. Протестует против системы, в которой молодой предприниматель, не зная, какое его ждет будущее, сработает ли идея или окажется погребена под законами сложного польского рынка, должен регулярно делать выплаты в Управление социального страхования. Он против системы, которая, не давая ничего взамен, заставляет бесконечно возиться с бумагами, ходить по инстанциям и трепетать перед каждой комиссией.
Поэтому после физиотерапии Мешко изучает администрирование, проникает в тайны искусства управления и учится, например, как правильно оформить заявку, чтобы государственная машина не порвала ее в клочья. Открывает новый бизнес: теперь он учит, как получать финансирование от Евросоюза. Результаты прекрасные, клиентов хватает, но Маковский не разрешает себе почить на лаврах — инвестирует, инвестирует, инвестирует. Главным образом, в будущее. Откладывает деньги — пригодятся, когда он почувствует, что пора посвятить себя какому-то делу.
За это время — перечисляет Мешко с присущей ему скрупулезностью — он прошел практику в районном суде, получил дополнительное образование в области трудового права, координировал работу акционерного общества Государственной казны и руководил Обществом развития Радомского региона, которое сам основал. Потом придумал фонд. Название — «Уроборос» (мифический змей, кусающий себя за хвост). Цель — помощь тем, кого польская государственная машина прожевала и выплюнула. Маковский постепенно отходит от оформления заявок в Евросоюз, но знания, которые он почерпнул, часы, проведенные за изучением лазеек в евросоюзных документах, помогают ему отыскать лазейки в польском законодательстве.
— Я не юрист, но могу помочь тому, с кого государство несправедливо требует проценты, — объясняет Мешко Маковский. — Я сижу с каждым таким делом, ищу лазейки в законе, которые позволили государству обидеть гражданина, а потом лазейки, которые позволят мне ему помочь. И подсказываю: напишите то-то, отошлите по такому-то адресу. Или засыпайте жалобами, пока они не откажутся от своих требований. Часто это срабатывает.
Поэтому и появилось Кабуто. Во-первых, как говорит Мешко, чтобы распространить идеи «Уробороса» в средствах массовой информации. Во-вторых, новое государство призвано стать «прибежищем» для тех, кому некомфортно в рамках польской системы. Маковский за работу в фонде и за управление Кабуто денег не берет.