Новая Польша 7-8/2018

Свободный голос

Богдан Задура, фото: К. Дубель

В пространстве польской литературной жизни — в той его области, которая отведена поэзии — главным образом, в социальных сетях и интернет-журналах — временами звучат голоса, поднимающие вопрос о смысле существования социально или политически ангажированной поэзии. Точкой отсчета для этих высказываний является двойной опыт послевоенной польской поэзии: отрицательным примером служит идеологическая ангажированность поэзии периода социалистического реализма, а положительным — гражданская поэзия поколения '68, то есть Новой волны, а затем Баранчака, Крыницкого или Загаевского. В обоих случаях были очерчены границы, нарушение которых приводит к тому, что мы, конечно, имеем дело со стихами, однако стихи эти оказываются лишенными достоинства многозначности и художественной силы. Можно сказать, что этот опыт стал причиной явления, которое я бы определил как страх перед демонстрацией политического выбора.
Это не означает, что не появляется поэзия такого типа — достаточно вспомнить антологию «Пора расплеваться» или сборник стихов «Восток — Запад. Стихи из Украины и для Украины», автор и редактор которого Анета Каминская подчеркивала: «До сих пор я никогда не читала и не переводила ангажированной поэзии, подозревая ее в искусственности, поверхностности, сиюминутности и даже лицемерии. До сих пор я никогда не считала, что у поэта есть какие-то обязанности по отношению к своей стране (не говоря уже о чужой!)». И всё же — она не только начала переводить такие стихи, но и сама посвятила украинской действительности несколько стихотворений. В этом же сборнике нашлось место и для посвященного украинскому вопросу стихотворения Богдана Задуры, новая книга которого — «Задним умом» — стала комментарием к переменам в общественно-политической жизни, происходящим в последнее время в Польше.
Название книги отсылает к стихотворению поэта эпохи Возрождения Яна Кохановского, в пуэнте которого появилась повторяемая доныне формула: «Поляк умнеет после пораженья» — /Пословица гласит. В том нет сомненья, /И можно новую сложить о том: / «Он глуп перед бедой и глуп потом» (перевод Вс. Рождественского). Но стихи Задуры отсылают и к переменам, происходящим в других странах, как это происходит в случае стихотворения «Что эта политика делает с людьми»:


Дошло до того
что в матче Венгрия-Россия
я болею за Россию


Здесь автор имеет в виду изменения, которые премьер Виктор Орбан произвел в последние годы во внутренней политике своей страны, и которые, по мнению многих наблюдателей, означают отход от принципов либеральной демократии. В этом сборнике немало явных или скрытых, политических или литературных ассоциаций — хотя бы в названии стихотворения «[грязь войдет в богатые кварталы]», которое звучит, как эхо названия соцреалистической поэмы Адама Важика «Народ войдет в богатые кварталы». Прежде всего, однако, в этих стихах есть нескрываемый заряд иронии и сарказма, а также полемического задора, направленного, в первую очередь, против всех тех, кто критикует связи с Европейским Союзом и демонстрирует националистические позиции, окопавшись в сведенной к минимуму, милитаристской традиции, как в стихотворении «Бело-красные»:


Без границ хорошо изменникам ворам лоботрясам
что в грош не ставят ни гордость ни семью ни честь ни Бога
ни битвы под Грюнвальдом Веной и Монте-Кассино


Отвечая в стихотворении, озаглавленном «Осанна», на все более интенсивную пропаганду польскости и подчеркивание в ней, как в определении «настоящий поляк», ценностей национального происхождения, он пишет:


наконец-то три главных человека
в государстве (и даже четыре)
носят польские фамилии

я горжусь

наконец-то польская шляхта
с польским народом
ведь два оканчиваются на –ский
а два нет

я горжусь


И снова эхо, на этот раз из «Свадьбы» Станислава Выспянского: «Чудо нас одно спасет, / Вместе шляхта и народ»*.

Этот сборник был воспринят по-разному. Его сторонники обращают внимание, прежде всего, на проблематику произведений писателя: критическое отношение к реалиям общественно-политической жизни. В то же время критики, в общем-то, доброжелательные к поэту, поднимают формально-эстетические вопросы, указывая на обеднение — по сравнению с предыдущим творчеством автора — художественных средств. Тем не менее, эти вторые, как огня, избегают проявления своей позиции по отношению к проблемам, затрагиваемым в этих стихах, словно они вообще недостойны дискуссии.