Новая Польша 12/2017

Ксения Старосельская

1937–2017

Я познакомился с Ксенией Яковлевной Старосельской в марте 2013 года, в Варшаве, на юбилее писателя и переводчика, главного редактора «Новой Польши» Ежи Помяновского. Хорошо помню, как обрадовала меня эта встреча — мало кто из русских переводчиков польской литературы производил на меня такое сильное впечатление, как Ксения Яковлевна. Для меня она была живой легендой: хорошо помню, как читал в самом начале «нулевых» литературную автобиографию Марека Хласко «Красивые, двадцатилетние» в переводе Старосельской, радуясь тому, какого замечательного автора она открыла для русского читателя. Точно так же она открыла для нас Ежи Пильха — и ее перевод романа «Pod mocnym aniołem» я уже читал с профессиональным интересом, то и дело заглядывая в оригинал и всякий раз восхищаясь, насколько переводчику здорово удается передать атмосферу, характеры героев, речь, юмор, интонацию, игру слов, сказав при этом, по выражению Умберто Эко, «почти то же самое» и сделать это с удивительным изяществом и достоинством. Перевод «Песен пьющих» Пильха для меня был и остается шедевром переводческого мастерства, а вышедшая в прошлом году его же «Зуза, или Время воздержания» в переводе Ксении Яковлевны (экземпляр «Иностранной литературы» с этим переводом я получил с оказией из Москвы, и это было великолепным подарком) в очередной раз подтвердили очевидную истину: перед нами действительно великий переводчик. С тех пор для меня любая переведенная Ксенией Яковлевной книга — это еще и великолепное практическое пособие по художественному переводу.
У Ксении Яковлевны действительно было чему поучиться — и поэтому у нее с удовольствием учились очень многие, не только семинаристы, но и авторы переводов для журнала «Иностранная литература». Мне тоже посчастливилось публиковать там свои переводы из польских поэтов, и я до сих пор вспоминаю ее внимательное и доброжелательное отношение, дельные советы и замечания, такт, мудрость и отменный вкус.
В чем же был ее секрет как переводчика? Думаю, что он заключался в тончайшем лингвистическом слухе и незаурядном стилистическом даровании. А самое главное — перевод был для нее не рутинной работой, не литературной каторгой, а праздником, сотворчеством в самом высоком понимании этого слова. Ксения Яковлевна была очень ярким, жизнерадостным и свободным человеком с прекрасным чувством юмора и отменной интуицией подлинного художника. Она очень любила Польшу и поляков за их независимый и романтический характер, за их умение отстаивать свою свободу. Эти качества были в полной мере присущи и ей самой.
Ксения Яковлевна Старосельская сделала очень много для того, чтобы поляки и русские стали лучше понимать друг друга. Своим вдохновенным переводческим трудом она строила мосты между нашими народами и странами — а нам теперь остается беречь эти мосты, читать переведенные Ксенией Яковлевной книги и по мере сил быть достойными ее светлой памяти.
Игорь Белов, переводчик