Новая Польша 4/1999

ЭТОТ ШАНС НЕЛЬЗЯ УПУСТИТЬ

1.

Не так давно в "Нью-Йорк Таймс" появилась статья, раскрывающая темные стороны сегодняшней польской действительности. Корреспондент газеты Роджер Коэн пишет, что "польский успех" начинает меркнуть. Он отмечает, что растет популярность Анджея Леппера (вожака радикальной крестьянской организации „Самооборона - прим. ред.) и его демагогических лозунгов, множатся протесты, забастовки, массовые демонстрации в центре столицы. Падает популярность премьера и правительства. Ошибки, совершенные из-за непрофессионализма директора ЗУСа (фонда социального страхования), ведут к огромным убыткам, подрывающим сбалансированность государственного бюджета. Человек, исполняющий обязанности министра, среди ночи взламывает сейф уволенного подчиненного. Отстраняются от власти министры и заместители министров, ранее прошедшие проверку НАТО, а теперь подозреваемые в сотрудничестве с коммунистической госбезопасностью. Далее "Нью-Йорк Таймс" пишет об экономических трудностях, росте инфляции и безработицы, о повышении цен на бензин. Горестный перечень долог.

Результатов статьи не пришлось долго ждать. Уже через несколько дней мне позвонил высокого ранга нью-йоркский финансист польского происхождения. К нему обратился за советом один из крупных американских концернов, который планирет разместить в Польше многомиллионные инвестиции. "Не следует ли, - спросили они, - ввиду нестабильной ситуации в Польше, отказаться от этих намерений или, по крайней мере, выждать и посмотреть, что там будет происходить?"

Таких вопросов и сомнений несомненно было немало. Возможно, корреспонденция "Нью-Йорк Таймс", ведущей газеты, которую читает вся западная элита, - лишь первый сигнал тревоги для западных инвесторов. За ним могут последовать и другие.

Главным достижением минувшего десятилетня было формирование облика Польши как "европейского тигра", побившего рекорд экономического роста. Мы стали образцом и примером страны, которая, стартовав в самых неблагоприятных условиях, благодаря смелой, радикальной и оперативной терапии сумела снизить инфляцию с 650 до 10%. Страны, которая сделала злотый самой сильной валютой в регионе. Страны, которая добилась рекордного, 7-процентного роста общественного дохода, почти удвоив среднегодовой доход на душу населения. Внушительные достижения последних десяти лет привели ктому, что Польша стала магнитом, который притянул уже более 30 млрд. долл. инвестиционного капитала. Это гигантская инъекция; если перевести ее в покупательную способность и пересчитать на душу населения, она окажется намного мощнее, чем вся послевоенная помощь странам Западной Европы в рамках плана Маршалла. Такие финансовые вливания стимулировали невероятно динамичное и бурное экономическое развитие.

Бегство капитала или даже торможение его притока может превратить хозяйственный рост в упадок или, по меньшей мере, в застой, перечеркнув надежды на снижение безработицы и на улучшение условий жизни тех людей, кто по-прежнему пребывает в крайней нужде. Если Польша упустит свой уникальный шанс воспрянуть от экономического упадка и встать по уровню жизни вровень с Западной Европой, историческая ответственность за это падет на всю правящую элиту - как на правительство, так и на оппозицию.

Для некоторых то, что они завоевали власть, равнозначно тому, что они получили государство в частную собственность. В XVII веке князь Богуслав Радзивилл сравнил Речь Посполитую со штукой сукна, которую каждый тянет в свою сторону, желая урвать кусок побольше. Ныне это приняло форму назначения на должности не по принципу профессиональной и интеллектуальной квалификации, а по партийной принадлежности. Некомпетентные политики, стоящие во главе министерств, административных органов и предприятий, приводят их к краху. Пример - катастрофа ЗУСа.

Принцип раздачи должностей по партийным спискам связан с популизмом. Ведь популизм - не что иное, как добыча голосов и мандатов для себя и своей партии за счет государства. Популизм - это также уступки нажиму групп и личностей, которые ставят сиюминутный личный интерес выше общественного блага, выше государства. Это рецидив национальной болезни - вроде шляхетской "приватности" в эпоху упадка Речи Посполитой. Демагогические лозунги становятся мошенничеством, когда их бросают в народ при полном сознании их невыполнимости. Популизм манипулирует избирателями, пользуясь невежеством людей, которые не замечают, что лакомый кусок избирательного пирога лежит в мышеловке. А ведь когда-нибудь мышеловка захлопнется и переломит им хребет.

Единственное исключение на этом фоне составляют Лешек Бальцерович и команда его сотрудников. Для них власть и связанные с нею "привилегии" - не цель, а средство осуществления программы, которая в долгосрочной перспективе определяет единственный путь к снижению безработицы, повышению заработков беднейших слоев и улучшению условий существования людей труда. Этот единственный путь - рост общественного дохода, а тем самым и поступлений в государственную казну. Ибо государство - вопреки тому, что кажется некоторым, - это не источник дохода, а лишь его распределитель. Огромная часть средств, которые поступают в казну, используется на то, чтобы покрыть гигантский дефицит, создаваемый горнодобывающей промышленностью, металлургией и прочими социалистическими гигантами, а также карликовыми сельхозпредприятиями. Казну истощают те государственные предприятия и те крестьяне, которые не платят налогов, не делают страховых отчислений и не возвращают долгов. Общественный доход пожирают нерентабельные производства - ведь их убытки, в конечном счете, вынуждено покрывать государство. Дотации, субсидии... Государство тратит деньги на закупку продукции по цене выше рыночной, вот у него и нет средств на достойное вознаграждение врачей, медицинского персонала, на оборудование больниц современной техникой, т.е. на обеспечение биологической основы воспроизводства общества. Это ярмо - причина и того, что менее 1 % общественного дохода государство направляет на культуру, и того, что нет денег на научные исследования, от которых зависит способность Польши конкурировать с другими странами, и того, что Польша беззащитна, поскольку не может позволить себе иметь больше восьми самолетов, годных для современного воздушного боя. Единственный путь к тому, чтобы исправить такое положение вещей, - это приватизация и модернизация того сектора экономики, который причиняет убытки, и создание благоприятных условий для развития прибыльного предпринимательства, которое увеличивает поступление средств в государственную казну. Прежде всего, необходимо создать условия для привлечения прямых инвестиций иностранного капитала. Только так можно снизить безработицу, трудоустроить тех, кто потерял работу из-за банкротства или модернизации убыточных предприятий. Программа Бальцеровича ведет к освобождению налогоплательщиков из-под тяжелейшего гнета, связанного с покрытием дефицита, создаваемого старым, социалистическим сектором. При осуществлении этой программы уже через пять лет динамичный частный сектор вырастет с нынешних 60 до 95% в общем объеме производства. Реформа налоговой системы, вопреки утверждениям некоторых публицистов, облегчит участь тех, кто зарабатывает меньше всего. Сегодня налоги, обременяющие крупные предприятия, столь высоки, что тормозят развитие производства. Снижение налогов станет стимулом к вложению капиталов, а тем самым - к созданию новых рабочих мест. Болезненней всего изменение налоговой системы скажется не на самых бедных, а на тех, кто имеет средние доходы, т.е. на тех, кто составляет электоральную базу партии Лешека Бальцеровича. Для него динамичный темп хозяйственного роста - задача более важная, чем завоевание популярности и голосов избирателей. На пути к лучшему будущему невозможно срезать углы. Третий путь, предлагаемый Леппером, означает замораживание перемен, ведущих к этому будущему. Путь Леппера ведет лишь в одном направлении - к застою или к упадку.

2.

Возвратившись в свой Аннандейл после нескольких недель, проведенных в Польше, я впервые ощутил такую сильную тревогу за судьбу страны. В социальные низы проникает ощущение, что правительство слабо, прямо-таки бессильно, что его разъедают внутренние конфликты. Следуя линии наименьшего сопротивления, оно подчиняется нажиму. Чем более криклив и резок нажим - тем больше уступки. Это укрепляет позицию вымогательства, ведет к наращиванию требований разного рода прибавок к зарплате, доплат, ассигнований, дотаций, которые, если их выполнить, привели бы государство к банкротству. Главная угроза порядку в стране - чувство безнаказанности преступников. Не функционируют должным образом суд и прокуратура. Освобождение от наказания под предлогом малой общественной опасности преступного деяния создает все более широкий анклав ненаказуемых преступлений. Опасность такой формулировки в том, что она побуждает к нарушению закона, поощряет дерзость преступников. Человеку, который высыпает зерно на железнодорожные пути, мало того, что на это глазеет случайная толпа зевак. Он приглашает людей с телевизионными камерами, чтобы безнаказанно уничтожать чужое имущество на глазах у всей страны. Ярчайший пример поощрения такой наглости - безнаказанность Анджея Леппера. Подстрекательство и призывы к насильственному свержению конституционного строя - преступление, подлежащее наказанию по уголовному кодексу любого государства. Леппер с 1992 года нарушает закон вызывающе и упорно. Он провоцирует беспорядки, в ходе которых получают ранения полицейские. Он призывает занимать и разрушать общественные здания, сыплет зерно на рельсы, блокирует дороги и пограничные пропускные пункты. Он оскорбляет власть и ее представителей, избранных демократическим путем, кликушествует о крестьянском восстании, всеобщей забастовке, насильственном свержении правительства. Он делает все, чтобы внутри страны и за границей создалось впечатление, будто Польше угрожает дестабилизация, а следовательно, это страна высокого риска, что должно отпугнуть инвесторов и понизить эффективность национальной экономики.

От внешнего врага защищают вооруженные силы. А от врага внутреннего, объявившего войну собственному государству, не защищают ни правительство, ни прокуроры, ни суды. Как пишет еженедельник "Впрост", против Леппера было возбуждено 70 судебных исков, однако суды боятся выносить обвинительные приговоры. Мало того, во время варшавской демонстрации во главе колонны рядом с Леппером шел лидер оппозиции Лешек Миллер, тем самым как бы молчаливо поддерживая демагога. На съезд лепперовской "Самообороны" прибыли высокий чиновник канцелярии президента и представитель правительства в лице министра сельского хозяйства. А это уже посерьезней, чем безнаказанность явного преступника. Глава государства и правительство самим присутствием своих представителей легитимизируют человека, который открыто и злонамеренно выступает как враг не правительства или какого-то политического лагеря, но государства в целом.

Впрочем, враждебность по отношению к собственному государству не ограничивается одним только Леппером. Она - словно дурной мыслительный штамп, наработанный в прошлом. В течение 120 лет, когда Польша была разделена, ее врагом были иностранные государства и правительства, затем - иностранная армия, полиция и учреждения немецких и советских оккупантов. В годы ПНР для большинства врагом была государственная власть, навязанная советским гегемоном. Теперь Польша вновь обрела собственную государственность, она независима и руководствуется своими государственными интересами, однако значительная часть граждан подсознательно, следуя дурному навыку, относится к своему государству как к врагу. Отсутствует сознание того, до какой степени судьбы личности и семьи зависят - не только сегодня, в данную минуту, но и в дальнейшем - от судьбы собственного государства. Равнодушие к будущему того общественного блага, каковым является собственное государство, проявляется у нас в рекордно низкой явке на выборы. Тем, кто не идет к избирательным урнам, все равно, кто ими управляет. Для них правительство - враг, независимо оттого, кем оно рождено. Возникает вопрос: может ли в долгосрочной перспективе сохранить себя государство, которое борется со значительной частью своих граждан как с врагом?

Иного рода синдромом, тоже порожденным временами ПНР, отягощено правительство. Это страх перед применением силы для защиты государства и правопорядка в ситуации, когда внутренний враг прибегает к насилию. Власти помнят, как танки стреляли в рабочих в Познани, на Балтийском побережье и в Силезии, помнят и справедливое всеобщее осуждение этих преступных методов. Стрельба в безоружных была, есть и будет преступлением. Правоохранительные органы имеют право применять оружие только при отражении вооруженного нападения и в случае крайней необходимости. Но сегодня полиции нет нужды пользоваться огнестрельным оружием. Есть другие средства остановить людей, которые вознамерились бить полицейских и чиновников или громить здания и чужое имущество.

На программу правительства часто нападают во имя социальной справедливости, обвиняя его в неравенстве распределения общественного дохода и равнодушии к людской беде. Подсчеты показывают, что в Польше 21% населения живет в нужде. Это те, кому не хватает средств на удовлетворение самых элементарных потребностей: на то, чтобы заплатить за крышу над головой, питание, одежду и топливо. Борьба с безработицей и бедностью должны быть для правительства первоочередным делом. Но речь идет о том, чтобы избрать верный путь к этой цели. Тут не годится прививавшийся долгие годы социалистический эгалитаризм, то есть стягивание тех, кому живется лучше, вниз, до уровня тех, кто имеет меньше всех. Эгалитаристы говорят: пусть буханка будет маленькой, главное - поделить ее на равные, пускай тонкие, ломтики. На этот счет есть крепкое присловье: "Коли все для всех равно, выйдет каждому - г...".

Нигде нет такого социального неравенства, как в Америке. На самом верху - горстка миллиардеров. А внизу? Семья, которая мало зарабатывает, нередко имеет два автомобиля, домик с холодильником и телевизором, средства на развлечения. Принцип американского капитализма состоит в том, что богатый подтягивает бедного вверх, давая ему рабочее место и вознаграждение, продиктованное конкуренцией, а иногда - умеренным нажимом профсоюзов. Поэтому в Соединенных Штатах - самая низкая безработица, всего 4%. Это люди, которые живут в бедности. Чтобы в этом убедиться, достаточно посетить южные районы Вашингтона. Беднейших защищают от голода и холода социальные пособия, талоны на питание, медицинские страховки.

Борьба с бедностью, нищетой и безработицей эффективна не путем эгалитаризма, т.е. выравнивания по нижней планке, но путем роста доходного производства, ведущего к высоким налоговым поступлениям, при закрытии или оздоровлении убыточных предприятий, дотируемых государством за счет граждан. Все, что повышает стоимость продукции, снижает ее конкурентоспособность как на внешнем, так и на внутреннем рынке, а значит, ведет к кризису, росту безработицы и нищеты.

Ян Новак-Езёрапский (1913) - солдат Армии Крайовой, знаменитый „курьер из Варшавы", политический деятель польской диаспоры, публицист. В период оккупации неоднократно ездил из Польши в Англию, информируя лондонскоге правительство о положении дел в стране и в АК. В 1952-1976 - директор польской редакции радио "Свободная Европа"