Новая Польша 6/2018

Этот несносный мессианизм

Польская политическая сцена нуждается в новых лидерах, но лишь у немногих есть шанс выйти на арену и помериться силами в борьбе за первенство.

Спорный и противоречивый Трамп благодаря харизме завоевывает Белый дом! Харизматичный Макрон покоряет Францию! Архифехтовальщик мировой политики Владимир Путин снова становится президентом России. В Турции у Реджепа Тайипа Эрдогана более прочное положение, чем у султанов былых времен. На их фоне Тереза Мэй или Ангела Меркель представляются экспонатами из лондонского музея восковых фигур мадам Тюссо, а еврофигуранты вроде Ж.К. Юнкера или Дональда Туска вообще выглядят персонажами на манер тех, какие наши народные умельцы из-под Ловича узорчато вырезают ножницами из разноцветной бумаги.
Настало время харизматичных лидеров! Их хотят газеты, за них голосует интернет. Вдобавок никто не ставит под сомнение и тем более не нарушает правило, гласящее, что на вершинах политики важен и принимается в расчет широкий демократический мандат. Тот, который появляется в результате выборов. А уж избиратели ошибаться не могут. Тоска по харизме столь же естественна, как и разочарование, которое приходит чуть ли не через двадцать четыре часа после выборов.

Над Вислой не иначе!
Существуют народы вечных нытиков. Мы, наверно, возглавляем их список. Поляки — это, как принято говорить над Темзой, these, who always complain — те, кто всегда жалуются. Есть ли у нас успехи? Да, несомненные. За четверть века свободы мы сделали вдвое больше, чем Польша Пилсудского. Ликвидировали отставание, научились использовать предприимчивость граждан, во много раз увеличили всяческие показатели, в том числе ВВП на душу населения. Присоединились к Евросоюзу и НАТО. Но всё время жалуемся.
Катим бочки на Мазовецкого и Бальцеровича. Разные балаболки и пустомели из числа левых не устают со слезами на глазах молоть небылицы о том, до чего ж это было бы справедливо и прекрасно, если удалось бы спасти госхозы. Мол, меньше людей оказались бы исключенными из привычной жизни, мол, это стало бы спасением для общественной ткани и тому подобные враки.
Сказанное распространяется также на политику. Мы обожаем жаловаться на ее незрелость и отсталость. На отсутствие мифических think tank’ов (мозговых центров), равно как и таких вождей, от которых захватывало бы дух. Нынешняя Истеричная рефлексия — особенно сегодня, в ситуации «перемен к лучшему» — на тему отсутствия у оппозиции подлинных лидеров, которые были в состоянии противостоять правящей группировке, практически лишает нас надежды на смену элит. При такой парализующей убежденности в слабости и дисфункциональности оппозиции все сильнее на первый план выходит мечта о новом качестве.
О новом Валенсе, Качинском или Туске — личности, которая будет сочетать в себе свежесть, харизму и профессионализм, которая потянет за собой массы и... победит. Но эти мечтания есть не что иное, как эхо безнадежного и несносного польского мессианизма, который в эпоху так называемой «постполитики» трудно охарактеризовать иначе, нежели словом «анахронизм».

А были ли мессии в нашей политике?
Последним был усатый обитатель подваршавского городка Сулеювек*. Тот, кто — абстрагируясь от исторической правды — по убеждению своих современников отвоевал независимость для Польши. В более близкую к нам эпоху наибольшими шансами водрузиться на столь же высокий пьедестал обладал Лех Валенса. К сожалению, польская история последней четверти века являет собой довольно мрачное повествование об искусстве эффективного умения растранжиривать свои политические активы. Так повелось, начиная с отцов-основателей Третьей Речи Посполитой. Весьма приличный журналист и общественник Тадеуш Мазовецкий каким-то жалким способом отдает власть по прошествии всего лишь 16 месяцев. Валенса, бесспорный лидер великого движения «Солидарность», из-за перманентного невежества, ловкачества и ужасающей кадровой политики полностью губит свое общественное положение, растрачивает харизму и проигрывает вторые президентские выборы. После 1995 г. он уже не оправится и не сможет избавиться от свойственного проигравшему чувства подавленности, а также от достаточно часто связанного с ним смущения.

Александр Квасневский, самый одаренный из политиков Третьей Речи Посполитой, не без своей вины заканчивает карьеру в качестве героя язвительных мемов и советника украинских олигархов. Дональд Туск, тенор, который поначалу победил на политической сцене всех прочих теноров, в дальнейшем из-за чрезмерной осторожности, недоверчивости, лености и отсутствия политического воображения проигрывает всё, кроме собственной карьеры. Роковой карикатурой его последующих судеб служат камердинеры, подающие ему в Брюсселе на серебряном подносе изящные бокальчики шампанского, и прокуроры польского министра юстиции Збигнева Зёбры, которые на родине так и норовят порвать его в клочья*. Туск — он вроде рубенсовского щекастого ангела. Пока на картине — в отличной форме. Едва только полотно пропадает из вида, он исчезает.

Ярослав, или Школа ошибок
Качинский по праву считается одним из самых эффективных польских политиков последней четверти века.
За три десятка лет он выстроил себе прочную позицию, раз за разом укреплял партии, которые последовательно создавал, а также разработал доктрину, уточнил цели и в конечном итоге выиграл выборы, причем таким способом, каким это не удавалось ни одному из его предшественников. Выходит, на политической сцене Польши он — настоящий триумфатор, исключительный, уникальный и единственный в своем роде. А посему можно было бы без малейшего риска — идя по стопам слушателей радио «Мария»* — нацепить на него мессианский ярлык. Вот, стало быть, тот, кто проведет свой народ от унижения к капитолийскому триумфу*. Вот тот, у кого есть, наконец, сила и инструменты, дабы полностью изменить нашу угнетаемую и оскверняемую отчизну, дабы дать ей новую конституцию и государственное устройство, как некогда Солон — Афинам.

Прошу простить мои безнадежные метафоры, но они — всего лишь попытка проиллюстрировать те ожидания, которые народ, питаемый мессианизмом, связывает с личностью Ярослава Качинского. Истина, к сожалению, банальным образом отличается от этой возвышенной концепции.
Качинский являет собой самую настоящую школу политических ошибок. Он держал в руках все политические игрушки, требующиеся для изменения политического строя, но оказался не в состоянии выстроить убедительную для большинства поляков концепцию реформирования нашей страны. Фатальный подбор кадров напоминает все ошибки Валенсы. Скажем, министр обороны Антони Мацеревич, то есть явное безумие* и очевидный конфликт с президентом. Уже упоминавшийся Зёбро, то есть демонстрация слоновьей грации там, где складирован юридический фарфор. Глава государственного телевидения Яцек Курский, т.е. кровавая расправа с курицей, несущей золотые яйца.

Таковы лишь некоторые из примеров абсурдной инертности и беспомощности Ярослава Качинского при подборе кадров. Он — по причинам, известным одному Господу Богу, — назначает на ключевые позиции разрушителей и неудачников, миссия которых непременно должна завершиться тотальным крахом и дыркой от бублика. Эффекты уже имеются, а будут и дальнейшие, еще более трагичные для правящей команды.
От председателя «Права и справедливости» (ПИС) отдаляется «собственный» президент. Отвратительный хэйт*, исходящий из кругов ПИС по отношению к президенту Анджею Дуде, обязательно заставит того навсегда дистанцироваться от его родной партии. В результате эффективно срабатывавший до сих пор реформаторский механизм трещит по всем швам — равно как и ощущение общности внутри правящей коалиции. А уж «предательские морды в сейме»* означают утрату тех остатков избирателей центристской ориентации, которые верили в рационализм и эмоциональную уравновешенность главы ПИС.

Антимессии среди оппозиции
Еще два года назад люди связывали с перечисляемыми ниже политиками — по крайней мере, с отдельными из них — весьма высокие, даже чрезмерные ожидания. Какое-то малое количество удрученных фрустратов видело великого лидера в Павле Кукизе*. А тот на самом деле сумел в ходе избирательной кампании привлечь и зажечь людей. Да и по сей день трудно упрекнуть его в отсутствии темперамента, но подводит его отсутствие систематичности и неумение вести программную работу.

Многие поляки дали себя обмануть и пошли за такой фигурой, как либеральный 45-летний экономист и политик Рышард Петру, лидер партии «Современная». Будучи уверенным, что приобретенный в бизнесе опыт удастся легко перенести в мир политики, он уже через год поскользнулся на бытовом скандальчике* и с того момента довольно последовательно топит все шансы — и свои, и своей партии. От той надежды, какой «Современная» была для разочарованных приверженцев «Гражданской платформы» (ГП), ныне остался лишь жалкий и пользующийся совсем незначительной поддержкой огрызок, который в самом лучшем случае может стать рыночным крылом ГП.

Матеуш Киёвский, 48-летний информатик, публицист, общественный деятель и блогер, большая надежда «Газеты выборчей» и ее главного редактора Адама Михника — это человек, с которым связывали чаяния, что он станет лицом некоего левоцентристского образования, которое отодвинет ПИС от власти, в итоге оказался куколкой-бибабо* в цветастых носках, а также символом финансовых комбинаций на стыке денег и политики.

Кто еще? Гжегож Схетына, которого политики ПИС считали «серым кардиналом» кабинета Туска и за харизму которого никто не давал и ломаного гроша. Но по факту он хотя бы привел в порядок партию ГП и поднял веру в нее настолько, что она вернула себе позицию номер два в рейтингах. Однако в какой мере он выдерживает конфронтацию с Качинским? С этим у него трудности, он отнюдь не Туск, но вернется ли тот в страну? Пока что лишь немногое указывает на такую возможность.

К черту мессианизм!
Быть может, все-таки есть смысл отойти от догмата о потребности в харизматическом лидере? И понять, что на сегодняшний день политика — это прежде всего добросовестный, честный профессионализм. Опыт, аналитика, деньги. Да, финансы — это, конечно, основа, база, но вдобавок надо еще и знать, как их использовать. Деньги служат для того, чтобы запустить твиттер, фейсбук, другие интернет-инструменты. Чтобы систематически и последовательно создавать тылы, которые в процессе избирательной кампании будут надежно и твердо поддерживать отобранных кандидатов.
А им самим действительно нет нужды непременно обладать харизмой. Достаточно, если они будут настолько профессиональны, чтобы не совершать ошибок. Потому что профессионализм в политике — это как раз умение остерегаться ошибок и использовать свой логистический тыл, это разумное и продуманное присутствие в средствах массовой информации. Наконец, это лояльная и профессиональная команда, а не двор, как у Качинского или Туска.
Парадоксальным образом таковую может создать вокруг себя Анджей Дуда, если только он будет держать дистанцию по отношению к своей родной партии. Что же касается фигуры бывшего премьер-министра, а сегодняшнего председателя Европейского совета, то он должен был бы, наверно, по-прежнему оставаться близоруким и амбициозным честолюбцем, чтобы не оценить, какие тылы готовит ему Схетына. Если Туск и сможет когда-нибудь возвратиться в польскую политику, то только благодаря инструментарию и движущей силе реформированной «Гражданской платформы», а вовсе не какой-то надуманной новой партии, для создания которой Туску (зная его темперамент) потребовался бы, как минимум, десяток лет.

Поединок
Лично я не верю, что ПИС под предводительством Ярослава Качинского способнa создать профессиональный и эффективный механизм современной партии. Среда «Права и справедливости», весь этот круг представляет собой большой улей, куда, словно шершень, ворвалось маниакальное искушение власти. Ворвалось — и режет вслепую всё подряд, порождая хаос и панику. Выживают самые ловкие и жестокие. Самые циничные и беспощадные. Сейчас уже нет шансов, чтобы отключить механизм отрицательного отбора, естественный для всякой моновласти, тем более что кошмарная кадровая политика Качинского как председателя ПИС только усугубляет такого рода процессы. Хоть он и разумнее Валенсы, но идет в точности по его следам.
Кто же выйдет на арену будущей борьбы за первенство? Какого поединка дождутся поляки в ближайшие годы? Думаю, наибольшие шансы имеют, с одной стороны, Анджей Дуда, с другой — широко понимаемая «Платформа». Первый может создать опять же широко понимаемый правоцентристский блок, где найдется место для твердого (постписовского) центра и для большой группы поддержки — с такими людьми, как Ярослав Говин или сироты, оставшиеся после Леха Качинского *.

В противоположном углу может расположиться Схетына с «Платформой» и теми, кто ее поддерживает (Туск на белом коне может выступать здесь только в качестве одной из карт этой колоды), в том числе и люди, симпатизировавшие «Современной». Это была бы либерально-проевропейская структура, тогда как предыдущий лагерь тяготел бы к евроскептицизму и консервативному традиционализму.
Ну, а на закуску еще и третья сторона — левая общественность. Она представляет собой столь же большое неизвестное, сколь и значимый потенциал. Эти круги пребывают в ожидании как объединения, так и порядочного (только, ради Бога, не харизматичного) лидера. Вполне подошел бы кто-либо вроде Бартоша Арлуковича*. Но родит ли такого для левых наша до крайности измученная земля?