Новая Польша 10/2018

Кристина Янда

Фото: Agencja Gazeta

Самая известная польская актриса, звезда кино и театра, блистательная исполнительница монодрам. Режиссер. Многогранная творческая личность. Основательница фонда и двух театров. Фельетонистка с активной жизненной позицией. Подвижница с титанической трудоспособностью, женщина из железа, человек-институция — Кристина Янда.

 

На данный момент это единственная современная польская актриса с неоспоримым статусом звезды, публика обожает ее так, как было принято обожать актеров в XIX веке, в «эпоху звезд». Ее подруга Магда Умер сказала: «По отношению к Кристе слово «звезда» — ничуть не преувеличение. Потому что она —действительно единственная в Польше звезда мирового уровня. Кристя не просто блистает, она невероятно талантлива»* (и, как положено настоящей звезде, выпустила линию косметики под собственным именем). Яркая личность и актриса с огромным темпераментом.

Очередные поколения зрителей, которые ходили «на Янду» в театр «Повшехны», теперь ходят в основанные ею театр «Полония» и «Ох-театр». Каждый спектакль с ее участием заканчивается бурными овациями стоя. Публика особенно любит ее монодрамы, многие из них актриса играет много лет подряд (такие, например, как «Ширли Валетайн» Уилли Рассела, премьера которой состоялась в 1990 году, но спектакль до сих пор собирает полный зал, а некоторые зрители видели его несколько десятков раз).

В течение своей карьеры Кристина Янда получила множество наград: «Золотую пальму» Каннского кинофестиваля, «Серебряную ракушку» на Международном фестивале в Сан-Себастьяне, «Золотого льва» Гданьского фестиваля. Она стала лауреатом плебисцита «Люди свободы» «за то, что доказала, что в свободной Польше можно использовать свободу для того, чтобы творить на ниве культуры и укреплять у публики потребность участия в культуре». В 1998 году журнал «Политика» провел среди своих читателей анкету «Конец века», в которой Янда вошла в группу самых выдающихся актеров XX века, а читатели журнала «Фильм», решили, что она заслуживает титул лучшей актрисы последнего 50-летия и награду «Золотая утка». Она сыграла пятьдесят ролей в художественных фильмах, сорок пять — в спектаклях телевизионного театра и более шестидесяти на сцене — от античности и Шекспира до современного польского и зарубежного репертуара. Каждая роль носит отпечаток ее сильной личности и профессионализма, каждая —незабываемое свидетельство актерского мастерства. В Польше нет человека, который не знает этого имени, не узнаёт этот голос. Она вызывает противоречивые эмоции — одни любят ее за талант, темперамент и политическую и общественную активность, другие ненавидят по тем же причинам.

 

Дебюты

Кристина Янда родилась 19 декабря 1952 года в Стараховицах. В детстве училась играть на фортепьяно, учила испанский и французский, ходила в музыкальную школу и балетную студию, читала по книжке в день (с фонариком под одеялом). Родители и бабушка с дедушкой поддерживали ее артистические устремления. Она закончила варшавский Художественный лицей, потому что хотела заниматься искусством, но учителя о ее работах говорили, что они «слишком театральны». Несмотря на это, Кристина писала картины, создавала скульптуры и композиции, а кроме того танцевала. Инстинкт и случай привели ее на экзамены не в Академию художеств, а в Высшую театральную школу в Варшаве, куда она поступила с первого раза. «В театральную школу я попала случайно и увидела, что это место, где ничего не надо уметь на самом деле, нужно иметь потребность творить, воображение, отвагу, нужно иметь сердце и быть Человеком. С этим у меня проблем не было, а все остальные умения, которые я уже в некоторой степени получила, — могли мне пригодиться»* — говорила актриса потом, хотя о самом обучении вспоминала, как о кошмарном сне.

С тех пор театр и актерская профессия стали ее настоящей страстью, и никогда не переставали быть таковыми. Янда дебютировала в 1974 году в театре «Атенеум» в роли Манекена 34 в гротескном спектакле по «Балу манекенов» Бруно Ясенского в постановке Януша Варминьского (сорок четыре года спустя она вернулась к этому тексту на сцене своего «Ох-театра», доверив постановку Ежи Штуру). В том же 1974 году она получила более значительную роль, сыграв Машу в легендарном телевизионном спектакле «Три сестры» Чехова, который поставил ее профессор Александр Бардини (хотя в стенах школы, он не раз говорил ей, что она — ненормальная). Эта роль открыла для актрисы дорогу в Театр телевидения, где она сыграла в нескольких десятках спектаклей. Янина Шиманьская писала: «настоящей дебютанткой была в этом спектакле Кристина Янда, впервые захватив зрителя в роли Маши силой внутренней сосредоточенности, осциллирующей на пороге истерики, но никогда не переходящей границы актерской дисциплины»*. В день, когда спектакль показали по телевизору, большинство директоров варшавских театров позвонило ей с предложением работы. Она не знала, какую сцену выбрать, поэтому пошла в театр «Атенеум», где уже служил ее муж Анджей Северин (тоже известный актер, раньше бывший ее преподавателем в театральной школе). Ее сценическим дебютом в качестве штатной актрисы была роль Анели в «Девичьих клятвах» Александра Фредро в постановке Яна Свидерского. Это был период сотрудничества с выдающимися режиссерами (среди них Анджей Лапицкий, Агнешка Холланд), но одновременно, в некотором роде, время застоя, потому что все большие роли играла в этом театре Александра Слёнская, жена директора театра, Янде не удавалось попробовать себя в большом репертуаре.

Ее настоящая театральная карьера началась, когда спустя одиннадцать лет Зигмунт Хюбнер переманил ее в театр «Повшехны» и дал первую большую роль — роль Медеи. Анджей Мультановский писал тогда: «"Медея" в театре ”Повшехны” — это шоу Кристины Янды. Эта роль вызывает уважение масштабом актерского дарования и задействованных средств, а также дисциплиной и самосознанием актрисы. Диапазон использованных приемов весьма впечатляет, от шепота до крика, когда эмоции уже нельзя выразить словами. В этой сыгранной с огромным напряжением и страстью роли, мне кажется, есть что-то символическое»*. Янда получила за эту роль множество театральных наград и с тех пор играет исключительно главные роли, привлекая в театры толпы зрителей, которые приходят на спектакли с ее участием главным образом, чтобы посмотреть на «саму Янду». Она сыграла в «Кошке на раскаленной крыше» Теннесси Вильямса (постановка Анджея Розхина), во «Федре» Расина (реж. Лацо Адамик), в спектакле «Мария Каллас — Уроки пения» по пьесе Терренса Макналли «Мастер-класс» (реж. Анджей Домалик), во «Фрёкен Юлии» Стринберга и «Двое на качелях» Уильяма Гибсона (оба спектакля в постановке Анджея Вайды).

 

Фетиш Вайды

Именно Вайда, один из самых выдающихся польских режиссеров, открыл ей дверь в мир кино, где ее карьера развивалась параллельно с театральной. На большом экране Янда дебютировала ролью Агнешки в фильме Вайды «Человек из мрамора». Агнешка — молодая, упрямая студентка киношколы, пытающаяся узнать правду о бывшем передовике производства Матеуше Биркуте. Позднее актриса призналась: «Это я предложила жест, с которого, как потом оказалось, начинается фильм. Съемочная группа была в шоке. А Вайда согласился. В то самое мгновение, когда я согнула руку в локте и поцеловала кулак, я поняла, кто я. Я — та, которая должна бороться против всех»*. Это была переломная роль в ее карьере, именно она определила направление поисков, стиль и поведение персонажей, которых актриса потом играла. Чаще всего это были обычные, но решительные и сильные женщины. Янда стала лицом так называемого «кино морального беспокойства», а фильм Вайды — одним из важнейших произведений этого направления. С Вайдой она сотрудничала так часто, что ее называли его актрисой-фетишом. Она играла в «Человеке из железа», в котором режиссер рассказал о начале движения «Солидарность», в фильмах «Без наркоза» и «Дирижер», где сыграла скрипачку Марту, влюбленную в дирижера, человека значительно старше и опытнее ее. Спустя много лет Янда вновь снялась у Вайды в очень личном фильме «Камыш», посвященном ее второму мужу, кинооператору Эдварду Клосиньскому, тесно сотрудничавшему со знаменитым режиссером. Этот фильм Янда считает своим самым большим кинематографическим успехом.

Актриса снималась в одном фильме за другим, иногда с ее участием выходило по четыре фильма в году. После «Человека из железа» появились предложения о сотрудничестве с зарубежными кинематографистами. Она снялась, в частности, в картине Хельмы Сандерс-Брамс «Лапута», в получившем Оскара «Мефисте» Иштвана Сабо. Однако, наверное, ее самой знаменитой ролью стала беспрецедентная в истории польского кино роль Антонины Дзивиш в «Допросе» Рышарда Бугайского. За портрет человека, противостоящего преследованиям и террору, она получила награду для лучшей актрисы на Каннском кинофестивале. «Сегодня я не смогла бы сыграть так, как в «Допросе». То, что я там играю, выходит за границы профессионального мастерства, а такого эмоционального состояния я в себе теперь, наверное, уже не нашла бы. Я хотела в роли Тони выразить все, что я знаю об этой страшной системе, все, что по отношению к ней чувствую»,* — сказала Янда.

Она сотрудничала также с другими выдающимися режиссерами, снялась в картине Кшиштофа Занусси «Всё, что мое», в «Любовниках моей мамы» Радослава Пивоварского, у Кшиштофа Кеслёвского — в «Декалоге 2» и в «Коротком фильме об убийстве». В биографическом телевизионном сериале «Моджеевская» она сыграла роль выдающейся польской актрисы XIX века, а также сняла телевизионный сериал «Мужское-женское», сценарий которого, с прицелом на женскую аудиторию, она написала сама.

 

Самая худшая и самая лучшая певица

Много снимаясь и играя в театре, Кристина Янда тем не менее находила время для пения, пользуясь успехом также и в этой области. В 1997 году она дебютировала на эстраде на XV фестивале польской песни в Ополе, исполнив песню Марка Грехуты «Жевательная резинка». Благодаря полному энергии исполнению, — многократно показанному потом по телевидению — вся Польша узнала Янду как вокалистку. Она до сих пор выпускает диски и поет во время спектаклей. Актриса сыграла худшую певицу на свете Флоренс Фостер Дженкинс в спектакле по пьесе «Великолепно!» Питера Квилтера (его телевизионную версию посмотрел каждый пятый поляк). А потом — лучшую оперную певицу в спектакле «Мария Каллас. Мастер-класс». Обе постановки до сих пор пользуются бешенным успехом у зрителей, а количество показов перевалило за сотню. Якуб Панек написал: «Спектакль «Мария Каллас» — это урок профессионализма, самое лучшее представление в репертуаре обоих театров Янды и доказательство того, что для польской культуры Янда является тем, чем для мировой оперы была Мария Каллас – это явление»*.

Ее пение, однако, вызывает дискуссии. Одни сходят с ума на ее концертах и плачут, слушая песни в ее исполнении, другие утверждают, что она — не настоящая вокалистка и больше кричит, чем поет. Сама Янда на вопрос, почему драматическую актрису тянет петь, ответила: «Когда я пою, случается, что мне удается добиться высшей цели — публика безумствует. Я вижу, что вызываю у зрителей такие эмоции, которых никогда не видела в драматическом театре. Ни одна роль не принесла мне столько теплых слов (…). А кроме того, актеры обожают микрофон. Единственная возможность его использовать без угрызений совести — петь. Это единственное алиби. Вдруг при помощи техники можно стать суперменом. Сила, которую таит в себе микрофон, — невероятна. Мы начинаем парить»*.

 

Актриса-режиссер

В девяностых Янда пробует себя в качестве режиссера, дебютируя в этой области как в кино, так и в театре. В 1995 году она снимает по роману Анки Ковальской мелодраму «Косточка», в которой исполняет главную роль. Жюри Фестиваля польских художественных фильмов в Гдыни признало картину Янды лучшей в категории «Дебют». В театре «Повшехны», где она служила актрисой, Янда поставила два спектакля — «На стекле нарисовано» Эрнеста Брылля и Катажины Гэртнер и «Барышню Тутли-Путли» Станислава Игнация Виткевича. Однако теснее всего в это время она сотрудничает с программой «Театр телевидения», подготовив премьеры «Хедды Габлер» Генрика Ибсена, «Сида» Пьера Корнеля, «Физиологию брака» Оноре де Бальзака, «Клуб холостяков» Михала Балуцкого, «Ревность» Эстер Вилар и «Свободную пару» Дарио Фо (2000), где вместе с Марком Конратом сыграла забавную супружескую пару*. На ее счету — двенадцать постановок в программе «Театр телевидения», в большинстве из которых она также выступила как актриса.

Год 2000 был для Кристины Янды очень интенсивным, почти весь она провела в дороге. В рамках проекта «Сто лиц Кристины Янды» она сыграла 48 спектаклей в восьми крупнейших городах Польши. Это было самое большое театральное турне в истории польского театра — именно с этого момента начинают говорить о ее «титанической трудоспособности».

В этом же году актриса начала вести блог, ставший архивом ее деятельности. Она описывает в нем театральные кулуары, подготовку премьер, иногда описывает сценки из личной жизни, делится своими переживаниями и размышлениями на общественно значимые темы. Она ведет его до сих пор и сама говорит о нем так: «Мое приключение с интернетом началось в 2000 году. Меня просто захлестнули возможности, которые открывались благодаря нему. Мне нравилось, что я могу общаться со зрителями так, как я хочу и когда я хочу, информировать обо всем, над чем работаю, дружить с людьми. Я начала писать каждый день и это стало чем-то вроде потребности или даже зависимости. Конечно, то, что я писала, это была гремучая смесь всего на свете, как обычно у меня бывает: кулинарные рецепты вперемешку с воззваниями к фанатам театра или даже гражданам вообще. Интернетный дневник, в котором царит настроение данной минуты»*. Эти ежедневные записи, которые регулярно читают сотни тысяч фанатов со всего мира, вышли также в книжных версиях: «Дневники 2000-2002», «Дневники 2003-2004», и последний том «Дневники 2005-2006».

 

Развитие культуры

Последние «Дневники» прежде всего рассказывают о самом важном проекте в жизни актрисы. В 2004 году она основала Фонд развития культуры Кристины Янды, главной целью которого являются поддержка и распространение культуры, стремление сделать театр более доступным, забота о культурных потребностях людей «исключенных» и помощь молодым артистам. Свои цели фонд реализует благодаря двум основанным Яндой театрам — в 2005 году в здании бывшего кинотеатра «Полония» открылся театр под тем же названием (это был первый частный драматический театр в Варшаве), а в 2010 году кинотеатр «Охота»* изменил название на «Ох-театр». Актриса с помощью семьи и друзей отремонтировала оба здания, а потом набрала труппу и создала репертуар. Янда занимает пост художественного руководителя в обоих своих театрах, постоянно в них играет и ставит спектакли. Театры Янды предлагают зрителю интеллектуальное развлечение высокого уровня, спектакли в звездном составе пользуются огромным зрительским успехом: ежедневные аншлаги тому доказательство (это при том, что постановки идут одновременно в двух театрах, сразу на нескольких сценах). На спектакли, в которых играет сама основательница, билеты надо покупать за несколько месяцев вперед. Говорят, что все, к чему прикасается Янда, превращается в золото. О ней пишут дипломные работы в университетах, анализируя феномен Кристины Янды и успех театра «Полония». На вопрос, как ей все это удается, она ответила: «Во-первых, я знаю своего зрителя. Знаю как актриса. Ведь я тридцать лет встречаюсь с ним почти каждый вечер. Во-вторых, у нас с моей публикой похожие вкусы. Я знаю, что ее тронет. В-третьих, я достаточно умна, по крайней мере, в профессиональном плане. Я на уровне интуиции чувствую, что в данный момент может понравиться. А кроме всего прочего, я действительно тяжело работаю, без перерывов и халтуры. Я никогда не даю зрителям повода подумать, что делаю что-то спустя рукава. Я с чистой совестью могу утверждать, что за все эти годы ни одного спектакля я не сыграла вполсилы», всегда выкладывалась по полной»*.

В своих театрах она выкладывается по полной и делает все — управляет, ищет дополнительное финансирование, играет во множестве спектаклей, но прежде всего — ставит. «Появляется вопрос почему актриса такого масштаба так активно уходит в режиссуру и так сильно концентрируется на монодраме, в которой играет все роли — и режиссера, и соавтора сценария, и исполнителя. Мне кажется, она звезда по своей природе и не любит подчиняться воле режиссера, у которого может быть свое виденье как целого спектакля, так и ее роли»,* — писал Ольгерд Блажевич. Ее собственные постановки (а их уже более сорока) не выходят «за рамки дозволенного», не шокируют зрителя, что в современном театре становится почти правилом. Ее можно отнести к направлению «театр середины», которому близки обычные человеческие дела и заботы, «театр для всех», хотя и ходит в него в основном мещанская публика, прежде всего женщины.

Ведь Янду интересуют именно их проблемы, им адресует она свое творчество. С самого начала существования «Полонии» она ставила пьесы о женщинах, часто написанные женщинами. Первым таким спектаклем была «Штефица Цвек в когтях жизни» по роману Дубравки Угрешич, остроумно рассказывающему о жизни девушки, борющейся с депрессией из-за отсутствия любви. Несмотря на трудную тему, повествование насыщено теплой иронией. На премьере Янда сказала, что ей слишком много лет, чтобы делать грустные спектакли. И она продолжает в том же духе — выбирает пьесы, поднимающие серьезные проблемы, но написанные с юмором и не лишенные надежды. Первая монодрама, которую Янда поставила в своем театре, была именно такой — трагические события переплетались с комическими эпизодами. Успех был невероятный, впрочем, как всегда. «Ухо, горло, нож» Верданы Рудан — это спектакль о полу-сербке, полу-хорватке, которая пытается найти для себя место в послевоенной балканской действительности. Анджей Дзюрдзиковский назвал спектакль «великим, потрясающим монологом» и, развивая мысль, объяснил: «Актриса в течение почти двух часов держит контакт со зрительным залом, создает и контролирует эмоциональное напряжение, чтобы закончить спектакль на самой высокой ноте, после которой может наступить только тишина. И такая тишина — самая прекрасная вещь в театре — длится долго, пока зал не взорвется аплодисментами»*. Потом она поставила еще пьесу Джоанны Мюррей-Смит «Женщины в критической ситуации», состоящую из пяти монологов и пяти разных историй современных женщин.

3 декабря 2006 года, в день премьеры «Трех сестер» Чехова, которая открывала сезон на Большой сцене театра «Полония», Янда написала в своем блоге «Пусть эта сцена будет самым счастливым местом, пусть молодежь на ней играет, дебютирует и стремится к мастерству, добивается успехов и тренирует воображение, чувства и разум. Пусть учится профессии, уважению к литературе и зрителям, к слову, традиции и искусству. Я бы так хотела, чтобы каждый вечер на этой сцене происходило что-то, если не прекрасное, то хотя бы честное и умное!»*.

В 2007 году актриса быыла в Италии, где она все лето играла на рынках и в парках с итальянской театральной труппой «Бал манекенов» Бруно Ясенского в постановке Джованни Пигмалионе. Под влиянием этого опыта Янда решила «идти в народ» и ставить спектакли на открытом воздухе, в городском пространстве, чем окончательно завоевала сердца варшавян. Первым спектаклем, который актеры играли на открытом воздухе недалеко от театра «Полония» был «Плач на площади Конституции» Кшиштофа Бизё. Текст адаптировала и художественную опеку над спектаклем осуществляла Янда. Спектакль рассказывал о проблемах женщин трех поколений. На спектакль приходили толпы, за лето его сыграли 37 раз. «Слова актрис слышны зрителям, но через секунду их поглощает городской шум. Город движется вперед, театр не задержит его ни на минуту. Площадь Конституции с окружившей сцену толпой, мигающими фарами машин, скрежетом трамваев — это не только сценография спектакля. Это естественная среда трех женских историй, рассказанных театром «Полония» (…). Кристина Янда вышла из «Полонии», чтобы садануть Варшаве театром прямо между глаз. Забудьте об уличной фиесте, на площади Конституции играют жизнь,»* — написал тогда Яцек Вакар. С тех пор уличные спектакли стали традицией (каждое лето ее актеры играют от сорока до семидесяти представлений), в репертуар вошли спектакли для детей, появилась также вторая сцена на открытом воздухе перед «Ох-театром». Новые, часто случайные, «уличные» зрители часто потом возвращаются в театр и смотрят представления на традиционной сцене.

Янда прекрасно справляется с самыми разными формами и темами. Жанры полегче обычно предназначены для сцены «Ох-театра», например, она с успехом поставила мюзикл «Кафе „Багдад”» Перси Адлона и Боба Телсона, кабаре «Бог» Вуди Аллена, смешащие зрителей всего мира комедии Рэя Куни «Слишком женатый таксист» и «Слишком женатый таксист 2», а также «Любовь блондинки» Милоша Формана, предметом для шуток в которой становится наивность женщин и незрелость мужчин.

Янда не боится и серьезных тем, которые поднимает на сцене театра «Полония». «Белая блузка» — популярная в Польше монодрама по рассказу Агнешки Осецкой — это история женщины, которая не в ладу ни с сама с собой, ни с Польшей времен военного положения. Спектакль «Данута» посвящен жене Леха Валенсы и основан на фактах ее биографии. Актриса-режиссер использовала в нем эффект отчуждения — она рассказывала о жизни первой дамы, оставаясь собой, то есть варшавской звездой, которая даже на кухне не снимает шпилек — этот прием еще выразительней показал драму женщины, чья жизнь протекала в тени мужа. Свое шестидесятилетие Янда отпраздновала премьерой спектакля «Долгий день уходит в ночь» по знаменитой пьесе Юджина О'Нила, «написанной слезами и кровью». Ее следующий спектакль — «Матери и сыновья» — это история матери умершего от СПИДа юноши, которая навещает его бывшего партнера и не может смириться с фактом, что ее сын был геем. «В спектакле «Матери и сыновья» Кристина Янда напоминает городу и миру, что она — великая актриса. И хотя сама она утверждает, что сыграть суку особого труда ей не составило, то все же в этой постановке она пишет свою суку, используя всю палитру. (…). И думается мне, что этот трогательный, задевающий за живое (и с огромной энергией сыгранный) спектакль — это не только голос в дискуссии о толерантности, не только честь, отданная тысячам жертв неизлечимой болезни, с которой тогда не умели бороться»,* — написал о спектакле Рафал Туровский.

 

Национальное достояние

19 декабря 2016 года, в день рождения Кристины Янды, театральный блогер Влодимеж Нейбарт написал на своей страничке в фейсбуке: «С самого начала карьеры актриса прекрасно понимает, что и зачем она делает, она всегда безупречно подготовлена и всегда стремится к самому высокому уровню своей работы. Она когда-то сыграла Моджеевскую, и во многом на нее очень похожа. Янда это кто-то, для кого в искусстве нет понятия «невозможно». Она, как мало кто, чувствует сцену и умеет «подкупить» публику. Не считая интернетных хейтеров, которым мешают главным образом ее взгляды и активность в общественной и политической сфере, трудно найти конструктивную критику, касающуюся ее работы. Ольгерд Блажевич написал: «Какая она актриса? Я бы сказал — великая. Но не всегда, не в каждой роли. Я видел ее на сцене в ролях, которые ей решительно не удались. Например, леди Макбет в шекспировской трагедии в театре «Повшехны», где она, видимо, неудачно вписалась в режиссерскую концепцию и провалила роль с грохотом»*. Это один из немногих критических голосов, который к тому же негативно оценивает не саму актрису, а лишь одну ее роль. Потому что Кристину Янду все просто обожают — она завоевала сердца критиков, но прежде всего — зрителей. Не зря же ее называют польским «национальным достоянием».

 

Перевод Ирины Лаппо