Новая Польша 3/2017

Прагматичный романтик

Воспоминания о Ежи Помяновском

Ежи Помяновский и Адам Д. Ротфельд. В перерыве во время заседания Польско-российской группы по сложным вопросам. Гданьск, июнь 2013. Фото: из архива А.Д. Ротфельда

Он был исполнителем политического завещания Ежи Гедройца, основателя и бессменного главного редактора парижской «Культуры». Именно по его инициативе проф. Ежи Помяновский добился учреждения в Варшаве журнала «Новая Польша», адресованного русской интеллигенции — по образцу основанной в Париже после войны «Культуры», адресованной интеллигенции польской. Два эти ежемесячника объединяла верность таким ценностям, как правда, свобода, независимость, порядочность и терпимость.

Он был человеком театра. Переводил пьесы Антона Чехова, Михаила Булгакова и Евгения Шварца, книги Льва Толстого и Александра Солженицына, поэзию Анны Ахматовой и Осипа Мандельштама, эссе Андрея Сахарова и Михаила Геллера. Фаворитом и любимым писателем Помяновского был Исаак Бабель. Его произведения были перенесены проф. Помяновским в польский язык с таким совершенством, что многие обороты навсегда вошли в разговоную польскую речь.

В предисловии к очерку Ежи Помяновского «Чем литература обязана медицине?» Петр Мицнер точно заметил: «Когда слово берет Ежи Помяновский, мы слышим особую мелодию фразы. Подбор слов и звуковая изобретательность противостоят небрежности современного польского языка. Предложения хорошей довоенной работы (…). Он — писатель. Как писатель он щедрой рукой раздает свой талант переводам, публицистике, лекциям, высказываниям в дискуссиях и интервью, переписке. Во всех этих текстах есть его личность, его характер, стиль». А ведь стиль — это человек. Это нашло выражение в столь разнообразных и многочисленных текстах, что изумляешься тому факту, что они вышли из-под руки одного человека.

Имя Ежи Помяновского я узнал почти 60 лет тому назад. Однако лично мы познакомились лишь в первом десятилетии XXI века. В октябре 2006 года главный редактор «Новой Польши» написал мне письмо: «Полагаю, что Вас должна заинтересовать статья Андрея Ермонского, напечатанная в последнем номере «Иностранной литературы» (8/2006) — известного и респектабельного ежемесячника, выходящего в Москве. Она целиком посвящена польской литературе и культуре». Эссе Андрея Ермонского «Магические свойства печатного слова — о журнале "Новая Польша", но и не только...» заинтересовало меня и тем, что выставляло высшую оценку польскому периодическому изданию, и тем, что с Андреем Ермонским я встречался почти полвека раньше, когда он работал в московском ежемесячнике «Международная жизнь», а я в качестве секретаря редакции подобного по своему содержанию польского ежемесячника «Справы мендзынародове» принимал его в Варшаве. Тогда он опубликовал репортаж о своей поездке в Польшу, который я запомнил не только в связи с тем, что своим стилем он отличался от строгой пропагандистской формулы официального органа советского МИД, но и по причине его неподдельного восхищения Польшей и ее культурой. Неудивительно, что полвека спустя автор порадовал редактора «Новой Польши», написав о его издании: «(…) журнал этот не имеет ничего общего с печальной памяти «экспортными» изданиями, советскими и польскими, в которых крохи правды тонули в море пропагандистской лжи и пустословия». Трудно было доставить большее удовольствие Ежи Помяновскому, чем отдать дань уважения Ежи Гедройцу и его «Культуре» на страницах ценимого во всем мире российского журнала. Ермонский напомнил слова Ежи Гедройца о том, что появление «Новой Польши» стало «событием, переоценить которое невозможно». Он был прав.

Через год после публикации этого письма, когда мне было доверено сопредседательство в Польско-российской группе по трудным вопросам, то первым, к кому я обратился с предложением войти в состав этой команды, был проф. Ежи Помяновский. Я знал, что если Профессор согласится, то его решение поможет мне привлечь других участников, имеющих заслуженную репутацию людей, пользующихся общественным доверием в Польше и в России. Так и получилось. Активное участие Профессора в работе Группы повышало ее престиж в глазах интеллектуальных кругов Польши и России. К встречам нашей Группы он относился серьезно и ответственно. Принимаемые решения не были ему безразличны. Он вмешивался.

 

В одном месте проф. Помяновский написал: «А рефлекс вмешательства я считаю необыкновенно важным и ценным — в том числе и в литературе. Ведь общественно полезной или вообще — нужной людям и охотно читаемой можно признать лишь такую литературу, которая затрагивает проблемы еще не преодоленные, не урегулированные, не разрешенные вне ее. Это касается любой литературы, которая стремится быть современной». Приведенная цитата отражает жизненную позицию Автора — врача по профессии, которую он получил, хотя и не практиковал, и которая сочетала постулат Гиппократа („Primum non nocere!”*) с потребностью нести людям помощь. Это была позиция активного и доброжелательного интеллектуала. Проф. Помяновский неоднократно доказывал это всей своей жизнью автора и комментатора, эссеиста, публициста и Редактора. Однако прежде всего и всегда — мыслителя, доброжелательно относящегося к людям и миру, готового оказать помощь всем, кто в ней нуждается. Он принадлежал к поколению последних могикан, которые, подобно маякам, построенным на фундаменте вечных ценностей, указывают направления навигации по бушующим волнам современного мира.

 

Адам Даниэль Ротфельд — бывший министр иностранных дел, сопредседатель Польско-российской группы по сложным вопросам (2008-2015), профессор Варшавского университета