Новая Польша 5/2010

ХРОНИКА (НЕКОТОРЫХ) ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ

• «На борту правительственного Ту-154, летевшего в субботу утром 10 апреля в Смоленск, находились важнейшие лица страны. Они направлялись на мероприятия, посвященные 70 й годовщине катынского преступления. Около 9 утра Польшу облетела немыслимая весть о том, что самолет разбился. В нем находились 96 человек (...) В катастрофе не выжил никто». («Метро», 11 апр.)

• Из обращения к народу и.о. президента, маршала Сейма Бронислава Коморовского: «Польша скорбит (...) Погиб президент Республики Польша Лех Качинский с супругой, погибли вице-маршалы Сейма и Сената, министры, депутаты и сенаторы, генералы и епископы. Они погибли, неся государственную службу во имя нашего общего блага — во имя Польши (...) Статья 131 конституции возлагает на маршала Сейма обязанность обеспечить непрерывность президентской власти. Исполняя этот долг, я объявил недельный национальный траур (...) Моя обязанность состоит также в том, чтобы в течение двух недель назначить дату выборов президента (...) Я намерен сделать это после консультации со всеми парламентскими фракциями» («Метро», 11 апр.)

• «Согласно опросу ЦИОМа, Бронислав Коморовский — политик, которому поляки доверяют больше всего (57%)». («Жечпосполита», 1 апр.)

• «Нам не грозит паралич власти. У премьер-министра и министров ничего не меняется, они должны по-прежнему исполнять свои обязанности. В свою очередь в институтах, потерявших своих руководителей: Польском национальном банке, Институте национальной памяти, Бюро уполномоченного по правам человека, — есть заместители, которые временно осуществляют управление», — проф. Петр Винчорек, конституционалист. («Метро», 11 апр.)

• «Армия готова к такого рода крупным трагедиям и кризисным ситуациям. Рычаги управления переходят к заместителям. Я не вижу никаких препятствий к тому, чтобы маршал Сейма незамедлительно назначил нового начальника Генерального штаба», — генерал проф. Станислав Козей, бывший замминистра национальной обороны. («Метро», 11 апр.)

• «У главного входа в польское посольство в Москве на ул. Климашкина растет гора цветов. Люди приносят букеты белых и красных гвоздик или роз. Зажигают свечи (...) Государственное телевидение показало нечто доселе невиданное: президента Дмитрия Медведева и премьер-министра Владимира Путина, молящихся вместе (...) за жертв катастрофы в Смоленске (...) Премьер-министр обещал, что тела убитых будут перевезены в Москву для опознания в кратчайшие сроки. Семьи жертв получат российские визы безотлагательно и бесплатно (...) Полное обеспечение семей во время пребывания в Москве (транспорт и гостиницы) берут на себя власти российской столицы. Президент же пообещал, что эксперты с польской стороны будут принимать участие в следствии на равных правах с российскими специалистами. Президент в эмоциональном обращении к, как он выразился, „нашим друзьям, гражданам Республики Польша” заявил, что „в понедельник 12 апреля в России будет объявлен национальный траур”». (Вацлав Радзивинович, «Газета выборча», 11 апр.)

• «Туск и Путин возложили цветы на месте катастрофы. Потом они долго разговаривали (...) Путин записал специальное обращение к полякам. „Это прежде всего трагедия Польши, польского народа, но это и наша трагедия. Мы скорбим вместе с вами, мы переживаем вместе с вами”, — сказал российский премьер-министр (...) Материалы российских телеканалов на эту тему выдержаны в духе сочувствия и понимания. Подчеркиваются заслуги президента Леха Качинского в деле победы демократии в Польше, его подпольная деятельность. Тактично умалчивается о том, что для Москвы он был не самым легким партнером. Главные телеканалы приводят список жертв, передают траурную музыку и показывают много материалов из Варшавы». (Мартин Войцеховский, «Газета выборча», 11 апр.)

• «Сегодня Россия плачет вместе с нами. В России происходят вещи, на которые поляки смотрят с удивлением. Премьер-министр Путин осуждает в Катыни советское преступление, вместе с Дональдом Туском склоняет голову над могилами жертв. После катастрофы к польскому народу обращается Дмитрий Медведев и — беспрецедентное явление — объявляет национальный траур в связи со смертью граждан другой страны. Наконец, премьер Путин лично едет на место катастрофы, возглавляет специальную комиссию, дружески обнимает Туска. А на следующий день еще раз прилетает в Смоленск, чтобы проводить гроб польского президента. Российское телевидение показывает в прайм-тайме фильм Анджея Вайды „Катынь”, больно ранящий российскую совесть. Польское посольство в Москве утопает в цветах (...) Если наши два народа не простят друг друга в такую минуту, то простят ли вообще?» (Ярослав Курский, «Газета выборча», 12 апр.)

• «Доброжелательны местные власти (...) Сочувствуют простые люди. Цветочницы (...) Православное духовенство (...) Люди по зову сердца приезжают в смоленский аэропорт „Северный”, чтобы возложить цветы. Вежливые и сочувствующие милиционеры, сотрудники кремлевской охраны, сопровождающие Путина (...) Трагедия в Смоленске — это беспрецедентный шанс на соединение наших народов. Без принуждения и притворства, как это часто случалось в польско-российской истории (...) Поведение россиян после трагедии в Смоленске полностью опровергает мнение тех, кто утверждает, что сближение Польши и России невозможно (...) Я не знаю, что будет. Но пока, под влиянием того, что я видел в Смоленске, и того, как ведут себя власти в Москве, мне хочется от всего сердца сказать: спасибо вам за это, россияне». (Мартин Войцеховский, «Газета выборча», 12 апр.)

• «„Нас собрала сегодня здесь общая память и скорбь”, — так Владимир Путин начал свою речь 7 апреля. До этого он возложил венок, зажег свечу и преклонил колено перед алтарем у могил польских офицеров. В Катынском лесу царило молчание. В следующее мгновение зазвучал польский гимн (...) Некоторые российские комментаторы признавались, что никогда не видели Путина столь растроганным, почти на грани слез». («Газета выборча», 8 апр.)

• Из выступления российского премьер-министра Владимира Путина: «В этой земле лежат советские граждане, сгоревшие в огне сталинских репрессий тридцатых годов; польские офицеры, расстрелянные по тайному приказу; бойцы Красной Армии, казненные нацистами (...) Нашему народу, который прошел через ужасы гражданской войны, насильственную коллективизацию, через массовые репрессии 1930-х годов очень хорошо понятно, может быть, лучше, чем кому бы то ни было, что значат для многих польских семей Катынь, Медное, Пятихатка. Потому что в этом скорбном ряду и места массовых расстрелов советских граждан. Это и Бутовский полигон под Москвой, Секирная гора на Соловках, расстрельные рвы Магадана и Воркуты, безымянные могилы Норильска и Беломорканала (...) И потому сегодня мы здесь вместе. Здесь, в Катыни». (По материалам ПАП)

• Из выступления польского премьер-министра Дональда Туска: «Всегда, когда мы слышали правду о Катыни, даже если она произносилась шепотом, мы знали, что не побеждены (...) В каком-то смысле мы, поляки, — одна катынская семья (...) Господин премьер-министр, ведь они здесь, они лежат в этой земле. Глазницы их простреленных черепов смотрят и ждут, сможем ли мы перековать насилие и ложь в примирение. Мы должны поверить, что выбрали правильное направление, что нашли простой и короткий путь, потому что на пути к примирению мы поставили два указателя: память и правду. Если это так, если так будет в будущем, то, воины из Катыни, думаю, это будет самая большая ваша победа». (по материалам ПАП)

• «Мой отец, капитан Якуб Вайда, пал жертвой катынского преступления (...) Закончив свою речь, Путин сошел с трибуны и, ничего не говоря, пожал мне руку. Я с радостью ответил на это рукопожатие. То, что он сказал, наверняка стоило ему усилий (...) Многие были удивлены, что этот человек так резко раскритиковал советский режим», — Анджей Вайда, режиссер фильма «Катынь». («Жечпосполита», 8 апр.)

• Савва, православный митрополит Варшавский и всея Польши: «Читая молитву за души убиенных польских офицеров, я смотрел на сидящего напротив меня Путина. Я видел, что он был очень растроган. Его жест в адрес Польши не был заученным (...) Для нас, польских православных, эти торжества имеют особое измерение. Ведь жертвой катынского преступления пали многие наши единоверцы». («Жечпосполита», 8 апр.)

• Михаэль Шудрих, главный раввин Польши: «Я был глубоко взволнован (...) Довоенная Польша была многонациональной страной (...) В катынских лесах закопаны рядом поляки, белорусы, украинцы, а также евреи (...) Все эти люди, исповедующие разные религии, носили мундиры Войска Польского и были патриотами Польши (...) Около 10% жертв катынского преступления были по происхождению евреями». («Жечпосполита», 8 апр.)

• «Несколько часов спустя после мероприятий, на пресс-конференции, Путин сказал: „Полагаю, повторяю, это лично мое мнение, что Сталин (...) совершил этот расстрел, исходя из чувства мести [за 1920 год]”». («Польска», 8 апр.)

• В Смоленске Туск с Путиным приняли участие во встрече польско-российской Группы по трудным вопросам, а затем провели беседу с глазу на глаз и пообедали. Они говорили, в частности, о новом газовом контракте и сотрудничестве в области атомной энергетики. Туск пригласил российского премьер-министра в Польшу, и, по его словам, это приглашение было принято. («Газета выборча», «Польска», 8 апр.)

• «Для польского общественного мнения вчерашние мероприятия в Катыни носили исключительный характер. Впервые российский лидер почтил память польских офицеров на месте их казни. Само его присутствие было для нас столь важно, что мало кто в Польше рассчитывал еще на какие-либо жесты или слова». (Анджей Годлевский, «Польска», 8 апр.)

• «Российские телеканалы не вели прямой трансляции из Катыни, но в телевизионных новостях были показаны кадры с мероприятия (...) Было ясно сказано о польских офицерах и о том, что они погибли от рук НКВД. Подчеркивались высказывания Путина о польско-российском примирении (...) Столь положительного свидетельства о Польше в России не было давно». (Дмитрий Бабич, «Газета выборча», 8 апр.)

• Российский ответ Европейскому суду по правам человека в Страсбурге (фрагменты документа): «В ходе расследования оказалось невозможным определить обстоятельства захвата польских граждан и их содержания под стражей в лагерях НКВД СССР, характер предъявленных им обвинений и то, была ли доказана их вина. Оказалось невозможным получить информацию относительно выполнения решения по расстрелу конкретных лиц (...) Кроме того, „катынские” события не были признаны каким-либо компетентным национальным или международным судом преступлением, преследование за совершение которого не ограничено сроками давности (...) Достоверно не установлено, что родственники заявителей погибли в результате совершения преступления». Ответ подписан Григорием Матюшкиным, представителем Российской Федерации в Европейском суде по правам человека. («Жечпосполита», 3-5 апр.)

• Анатолий Яблоков, бывший российский военный прокурор, расследовавший дело о катынском преступлении: «Опираясь на устав Международного военного трибунала в Нюрнберге, я пришел к заключению, что политики, приговорившие к смерти поляков: Сталин, Берия, Ворошилов, Молотов, Калинин, Микоян и Каганович, — виновны в нарушении пунктов a, b и c статьи 6 устава, т.е. в геноциде, преступлении против мира и военном преступлении. Руководителей НКВД, которые подписывали полякам приговоры (...) и непосредственных организаторов и исполнителей убийства я признал военными преступниками и убийцами (...) Мы, расследовавшие катынское дело, нашли доказательства, подтверждавшие, что политбюро сталинской коммунистической партии приказало уничтожить взятых в плен поляков, чтобы навсегда обеспечить СССР контроль над территорией, захваченной в результате агрессии против Польши. У нас были документы, подтверждающие, что весной 1940 г. в Катыни, Калинине и Харькове произошел акт геноцида». («Газета выборча, 7 апр.)

• «Генерал Александр Третецкий был первым прокурором Главной военной прокуратуры СССР, который в 1990 г. вел следствие по катынскому делу. Эксгумацию могил в Медном он контролировал лично, ни на минуту не отлучаясь (...) „Мы выполнили свою работу, доказали, что это было преступление НКВД, и я не желаю слушать вздор, будто это сделали фашисты”». («Жечпосполита», 27-28 апр.)

• «Убийство в апреле-мае 1940 г. 14 522 польских военнопленных из козельского, старобельского и осташковского лагерей в управлениях НКВД Смоленской, Харьковской и Калининской областей, а также 7305 заключенных из следственных изоляторов НКВД в Западной Белоруссии и Западной Украине (...) было тяжелейшим преступлением против мира, против человечества, а также военным преступлением, ответственность за которое должны понести: Сталин, Молотов и другие члены Политбюро ЦК ВКП(б), принявшие решение о массовой ликвидации невинных людей; Берия, Меркулов, Кобулов, Баштаков, Сопруненко, а также другие функционеры НКВД СССР, НКВД УССР и НКВД БССР (...) Москва, 2 августа 1993 г., подписи: Борис Топорнин, директор Института государства и права РАН; Александр Яковлев, заведующий сектором уголовного права и криминологии ИГП РАН, Инесса Яжборовская, научный руководитель Института сравнительной политологии РАН; Валентина Парсаданова, историк, Институт Славяноведения и балканистики РАН; Юрий Зоря, доцент кафедры специальных дисциплин Военной академии Советской армии; Лев Беляев, старший эксперт отдела экспертиз судебной медицины Центральной лаборатории Судебной медицины Министерства обороны Российской Федерации». («Газета выборча», 3-5 апр.)

• «Фильм „Катынь” Анджея Вайды был впервые показан российским государственным телевидением (...) До сих пор в России (...) „Катынь” показали немногим более 20 кинотеатров на всю страну (...) Участники дискуссии, состоявшейся после показа фильма, были единодушны во мнении, что „Катынь” — не антироссийский, а антитоталитарный фильм». («Польска», 3-5 апр.)

• «Канал „Культура” пользуется минимальной популярностью (...) Показ фильма Вайды на канале „Культура” не будет обращен к массовому зрителю. Другое дело, если бы он был показан в прайм-тайме на канале НТВ. Но, по моему мнению, на это нет никаких шансов. Жаль, ведь россиянам стоит увидеть, что это не русофобская картина (...) Демонстрация фильма на „Культуре» — это, с одной стороны, проявление рационализма, а с другой — нечто, не имеющее переломного характера (...) Конечно, [участие Путина в катынских мероприятиях] — это само по себе серьезное политическое событие. Видимо, Путину зачем-то поляки сейчас нужны», — Владимир Прибыловский, директор Научно-исследовательского центра «Панорама», биограф Владимира Путина. («Дзенник — Газета правна», 2-5 апр.)

• «В сегодняшней нестабильной международной обстановке Россия решила расширить круг своих возможностей во внешней политике. А Польша оказывает всё большее влияние на политику Евросоюза», — Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике». («Газета выборча», 9 апр.)

• «Министр канцелярии Президента Владислав Стасяк сообщил, что посол России Владимир Гринин нанес ему визит, в ходе которого пригласил президента Леха Качинского на торжества, которые пройдут 9 мая в Москве». («Жечпосполита», 24 марта)

• «Директор административного отдела канцелярии президента России Владимир Козин упомянул 86 летнего генерала Войцеха Ярузельского в эксклюзивном списке девяти бывших глав государств, которые воевали на фронтах II мировой войны в Европе. Все они были приглашены на торжества по случаю 9 мая в столице России». («Жечпосполита», 29 марта)

• «63% поляков считают, что генерал Войцех Ярузельский должен войти в число лиц, представляющих Польшу на торжествах в Москве. 69% считают, что президент Лех Качинский должен взять генерала Ярузельского с собой в самолет (...) 52% считают генерала положительной фигурой в истории Польши. Принимая во внимание многолетнюю компанию против генерала Ярузельского (...) этот результат на удивление позитивен. Мало кто из действующих политиков (...) пользуется столь же серьезной общественной поддержкой». («Пшеглёнд», 11 апр.)

• «Если президент Лех Качинский полетит в Москву на празднование годовщины победы над Третьим Рейхом, он пригласит в свой самолет бывшего президента генерала Войцеха Ярузельского. Министр Павел Выпых из канцелярии президента сказал, что хотя Лех Качинский критически оценивает деятельность Ярузельского в период ПНР, он всё же помнит, что Ярузельский воевал во II Мировой войне и был демократически избранным президентом Польши». («Тыгодник повшехный», 11 апр.)

• «9 мая на Красной площади пройдут торжества, посвященные 65 й годовщине победы Советского Союза над Третьим Рейхом (...) Сама идея, что почетная рота Войска Польского (...) должна участвовать в этом параде, мне, мягко говоря, непонятна (...) В торжествах примут участие армейские роты из США, Великобритании и Франции, а правительства этих стран не протестуют. Но это плохое сравнение (...) Что-то не припомню, чтобы офицерский состав этих государств был уничтожен НКВД выстрелом в затылок». (Петр Зыхович, «Жечпосполита», 29 марта)

• «Я не решился бы возлагать вину на народ, который сам пал жертвой. Поэтому я бы совсем не удивился, если бы премьер-министр Российской Федерации представил дело так: мы должны относиться к Катыни как к месту общего болезненного прошлого (...) Я не решился бы взваливать на русский народ моральную ответственность за преступления, совершенные НКВД», — Анджей Кунерт, автор книги «Катынь. Уцелевшая память». («Польска», 7 апр.)

• «Российский исторический нарратив — это нарратив эклектичный, сводящий воедино Ленина, Деникина и Красную армию. Нам этого не изменить, особенно жестами, приносящими вред нашим реальным интересам». (Пётр Сквецинский, «Жечпосполита», 30 марта)

• «По данным широкомасштабного опроса Кшиштофа Малицкого, социолога из Жешувского университета, II Мировая война интересует молодых поляков больше, чем история ПНР или последнее двадцатилетие (...) В опросе принимало участие более 5 тыс. учащихся средних школ (...) Почти 70% из них отвечают, что во время II Мировой войны наибольший ущерб полякам нанесли немцы. Лишь 15% опрошенных назвали русских (...) В ответ на вопрос о месте, которое символизирует самое большое страдание поляков, ученики указывают прежде всего Аушвиц (44%), затем Катынь (32%) (...) „Аушвиц стал символом всех нацистских преступлений, — считает директор музея II Мировой войны доктор Петр Маевский. — Точно так же под Катынью часто понимаются все преступления против поляков на восточных окраинах”». («Жечпосполита», 7 апр.)

• «Вчера министры иностранных дел Радослав Сикорский и Сергей Лавров направили на имя главы дипломатического ведомства ЕС Кэтрин Эштон совместное письмо с призывом охватить польско-российским договором о малом приграничном безвизовом движении всю Калининградскую область. Европейское постановление от 2006 г. ограничивает ширину приграничной полосы, жители которой могут переходить границу на основании разрешений, а не виз, до 30 км. В исключительных случаях эту зону можно расширить до 50 км. Протяженность Калининградской области с севера на юг составляет более 100 км». («Газета выборча», 7 апр.)

• «Проф. Гжегож Колодко получил в Москве присужденную ему Российским государственным торгово-экономическим университетом (РГТЭУ) премию им. Рыкова, присуждаемую иностранным ученым за научные достижения в области экономики». («Пшеглёнд», 21 марта)

• «Согласно опросу ЦИОМа, проведенному в феврале, замедление экономики не оказало отрицательного влияния на финансовое положение польских семей (...) Кризис не приостановил всё более быстрого обогащения поляков (...) Автоматические стиральные машины имеет 91% поляков, а девять лет назад их имели 70%. Мобильными телефонами пользуются 84% опрошенных, а 11% утверждают, что не хотят их покупать. Десять лет назад мобильный телефон был лишь у каждого восьмого поляка (...) У более чем половины поляков есть дома стационарный компьютер, у стольких же — Интернет. Каждый третий опрошенный может похвастаться ноутбуком. Всё больше поляков имеют телевизоры и цифровые аппараты высшего класса (...) 16% утверждают, что время от времени у них не хватает денег на еду, у 18% — на квартплату и счета за электричество (...) Число семей, утверждающих, что у них есть финансовые проблемы, всё-таки падает». («Жечпосполита», 7 апр.)

• «90% польских яиц — результат промышленного разведения кур. В помещении, в поставленных одна на другую клетках, теснится несколько тысяч кур. Лысые, израненные, никогда не видящие дневного света. К „производству” яиц их принуждают, в частности, при помощи метода, называемого „принудительной линькой”: на какое-то время кур лишают света, еды, воды, в результате чего у них выпадают остатки перьев. Когда свет снова включается, дается корм и вода, наступает резкая регенерация и рост „яйценоскости”. Курица, с которой обращаются таким образом, сносит 300 яиц, но живет лишь около двух лет (а могла бы полтора десятка). В Польше таким образом обращаются приблизительно с 40 миллионами кур. Такое производство — это еще и ликвидация непригодных кур. Польская организация „OTOZ Animals” сняла свалку куриной фермы под Лемборком, на которую в мороз выбрасывались непригодные птенцы, погибавшие затем от холода и голода». (Эва Седлецкая, «Газета выборча», 2 апр.)

• «Польские управленческие кадры — это финансовая аристократия, причем не только в местном масштабе; подсчет покупательной способности наших кадров дает Польше 11 е место в международном рейтинге. Далеко позади остались такие страны как США (30 е место), Германия (36 е) или Франция (47 е) (...) По уровню расслоения доходов Польша — средняя страна (...) Шкала охватывает диапазон от нуля (полный эгалитаризм) до 100 (крайнее расслоение). Средняя по ЕС составляет 30, показатель же Польши — 32 (...) Сравнение доходов 20% самых богатых с доходами такой же группы самых бедных тоже ставит Польшу на уровень средней по ЕС: доходы самых богатых у нас в 5,3 раза больше, чем самых бедных (...) Лишь 3,3% польских домашних хозяйств живут ниже уровня бедности — это на 4% меньше, чем в 2007 году. Но субъективное ощущение жизни в бедности присутствует в каждом втором хозяйстве, и этот показатель не снижается (...) Наши ожидания растут быстрее, чем возможности их осуществления». (Адам Гжещак, «Политика», 10 апр.)

• «Более 90% крупнейших польских производственных фирм присутствуют на внешних рынках (...) За последние 15 лет объем прямых инвестиций польских фирм за границей вырос почти в шесть раз. 88% фирм, присутствующих на иностранных рынках, экспортируют свои продукты, 55% сотрудничают с иностранными партнерами, а 23% имеют свои филиалы за границей (...) Главный регион экспансии — Западная Европа (88%), затем Центральная Европа и Балканы (71%), а также Восточная Европа (61%)». («Жечпосполита», 1 апр.)

• «Когда меня задержали, мне было 45 лет, и я успешно делал карьеру. Я был депутатом, человеком, известным в обществе, председателем Ремесленной палаты, заместителем директора банка — через две недели у меня был шанс стать его директором. За несколько дней я потерял всё. Мне было предъявлено два обвинения: в платном покровительстве и в получении взятки в размере 2 тыс. злотых за помощь в аренде помещения (...) Прокуратура поверила человеку, который отсиживал срок (...) На выявление правды ушло 12 лет. Это прервало мою профессиональную и политическую карьеру, меня стали избегать (...) Через 12 лет суд не нашел оснований для предъявления обвинений (...) Мои адвокаты подсчитали, что сумма, которую я заработал бы, продолжая занимать свою должность, составила бы 16 млн. злотых — если не считать потери доброго имени и морального ущерба (...) Процесс по делу о возмещения убытков должен вскоре закончиться», — Ян Памула. («Газета выборча», 2 апр.)

• «За пять лет обанкротилась треть маленьких магазинов (...) Магазинов площадью менее 40 кв.м сейчас чуть больше 50 тысяч. Еще пять лет назад их было почти 74 тысячи! Только за последний год их число уменьшилось на одну десятую (...) Дисконтные магазины — самый большой хищник среди торговцев (...) В прошлом году их общий доход (...) составил 19,6 млрд. злотых. Через четыре года он составит уже около 30 миллиардов». («Газета выборча», 30 марта)

• «В начале эпохи Третьей Речи Посполитой администрация требовала от предприятий получения 384 разрешений, позволений, допусков, лицензий и концессий. За последние 20 лет число всех регламентаций возросло до 684 (...) В 1989 г. разрешение было необходимо для 135 видов хозяйственной деятельности, в 2007 г. — уже для 215 ти (...) В то же самое время почти удвоилось (с 53 до 103) число т.н. допусков продукции, изделий и услуг. В 1989 г. ограничения касались лишь производства табака, в 2007 г. число лимитов выросло до 20 ти, в том числе на производство сахара, крахмала и молока. В т.н. разрешениях на профессиональную деятельность нуждались представители 96 профессий, в 2007 г. — уже 140. (...) Регистрировать необходимо было четыре вида хозяйственной деятельности, в настоящее время — уже 52 (...) Уменьшилось лишь число видов деятельности, требующей получения концессии, — с 54 до 33». (Войцех Маркевич, «Политика», 13 марта)

• «Открытый университет при Варшавском университете приглашает на дискуссию „Почему мы глупеем — ограничивает ли развитие цивилизации мышление? ” (...) Начало в 17.30 в бывшей Библиотеке Варшавского университета на ул. Краковское предместье, 26/28». («Газета выборча», 25 марта)

• Среди 100 тыс. польских охотников есть множество известных имен, в т.ч. маршал Сейма Бронислав Коморовский, архиепископ Славой Лешек Глудзь, бывшие министры охраны окружающей среды Станислав Желиховский и Ян Шишко, вице-премьер Вальдемар Павляк, бывший премьер-министр Влодзимеж Цимошевич, министр иностранных дел Радослав Сикорский и бывший министр иностранных дел Дариуш Росати. В 2001-2005 гг. на охоту ходили 70-80 депутатов и сенаторов. В нынешнем парламенте охотится около ста человек. («Ньюсуик-Польша», 14 марта)

• «20 лет назад в Польше жило около 3 млн. зайцев. Сегодня — меньше 500 тысяч. В 1990 г. в нашей стране жило около миллиона куропаток. Сегодня их меньше 300 тысяч». («Политика», 27 марта)

• «В 1990 г. в Польше насчитывалось 60 тыс. лис. По прошлогодним подсчетам, их оказалось 200 тысяч (...) Охоту на лис охотники считают неприятной обязанностью (...) Лиса — очень умное животное, и его трудно провести». («Тыгодник повшехный», 4 апр.)

• «В текущем году польские предприятия собираются принять на работу до 200 тыс. сотрудников с Востока [т.е. с Украины, из Белоруссии и России — Ред.]. Это рекорд (...) До 23 марта консульство во Львове выдало уже почти 20 тыс. виз с правом на работу в Польше». («Дзенник — Газета правна», 30 марта)

• Восточные соседи могут работать на территории Польши без разрешения шесть месяцев в году на основании обычных заявлений, подаваемых в поветовые службы занятости. В 2009 г. было зарегистрировано 189,3 тыс. таких заявлений — в шесть раз больше, чем год назад. Почти 96 % заявлений подали украинцы. («Жечпосполита», 9 марта)

• «Всё больше немцев из северо-восточных приграничных регионов приезжает в Польшу в поисках работы. В Щецине и регионе Поморья работает около 2500 немцев (...) В Польше немцы находят работу в строительной отрасли, а также, например, в телефонных центрах и в Щецинском порту». («Впрост», 4-11 апр.)

• «Согласно опросу ЦИОМа, всё меньше поляков ощущает угрозу со стороны Германии и России. В 1990 г. немцев опасались 88% поляков — сегодня лишь 14%. России опасаются сегодня 50% поляков — на 17% меньше, чем пять лет назад». («Впрост», 21 марта)

• «В прошлом году эмигранты прислали в Польшу 8,8 млрд. долларов. В этом отношении мы занимаем 11 е место в мире». («Жечпосполита», 2 апр.)

• С 2004 г. (т.е. со времени вступления Польши в ЕС) из страны эмигрировало 2 млн. поляков, в основном молодых, из них 700 тысяч — в Великобританию. 70% из этих двух миллионов находятся за границей больше года и уже стали резидентами стран, в которых проживают. Вернулись 60 тыс. человек, в т.ч. 40 тысяч — из Великобритании. Польша — крупнейший экспортер рабочей силы в Европе. В Америке ту же роль играет Мексика, а в Азии — Китай». («Газета выборча», 9 марта)

• «Показатель детности колеблется в Польше в районе 1,3 (...) Отчет „Евростата” предостерегает, что в 2060 г. в Польше будет наблюдаться самый высокий в ЕС процент людей старше 65 лет — 36,2% (в настоящий момент 13,5%). (...) Налицо близорукость подхода к миграционной политике (...) В ходу доктрина, основанная на страхе перед притоком чужаков и непреодолимом желании защитить этническую и культурную однородность Польши (...) По демографическим причинам для польской миграционной политики не существует иного пути, кроме как принять иммигрантов и открыться к ним», — проф. Кристина Иглицкая, эксперт Центра международных отношений. («Ньюсуик-Польша», 11 апр.)

• «Одну из крупнейших нелегально работающих профессиональных групп в Польше составляют няни (...) Мы, вероятно, не осознавали бы этого факта, если бы не интернет-порталы для родителей и ищущих работу женщин. На самом крупном из них www.niania.pl зарегистрировалось более 140 тыс. нянь и 60 тыс. родителей (...) Более половины нянь работают „на полную ставку”, т.е. договариваются о постоянной неофициальной зарплате. А она — в зависимости от величины города — составляет 500-1700 злотых. Няня с высокой квалификацией, знанием языков, собственной машиной (...) может заработать 3-4 тыс. злотых (...) Украинки (...) работают по 8-10 часов в день, зарабатывая 10-35 зл. в час. По подсчетам, их не менее ста тысяч». (Пётр Стасяк, «Политика», 3 апр.)

• «Польша получила одобрение Совета Европы за стратегию, которой следовала во время эпидемии свиного гриппа. Мы были одним из немногих государств, не поддавшихся давлению фармацевтических концернов и Всемирной Организации Здоровья (ВОЗ). Мы не закупили прививок против вируса А/H1N1 (...) Клинические тесты этих прививок не были закончены, а сами производители не были в состоянии определить правила дозировок (...) Франция заказала 94 млн. прививок за 860 млн. евро. Они залеживаются на складах». («Дзенник — Газета правна», 30 марта)

• «В сфере утилизации коммунальных отходов Польша находится в хвосте ЕС. Больше всего мусора мы складируем на свалках (94%), вместо того чтобы сжигать его на профессиональных безопасных мусоросжигательных заводах. Уровень полученной из мусора энергии у нас самый низкий (6%). В Германии (...) лишь 20% отходов попадает на свалку (...) В Швеции — всего 4%». («Ньюсуик-Польша», 11 апр.)

• «Большой успех польской дипломатии (...) Вчера комиссия по промышленности Европарламента почти единогласно приняла проект нового постановления, касающегося энергетической безопасности ЕС (...) Постановление гарантирует, что в случае объявления энергетического кризиса члены ЕС будут обязаны предоставить свои газохранилища странам, пострадавшим вследствие проблем с поставками сырья. Постановление требует строительства соответствующей промышленной инфраструктуры, например газовых сообщений». («Дзенник — Газета правна», 19 марта)

• Депутат Европарламента Марек Мигальский («Право и справедливость»): «В вербальной сфере мы, по сравнению с американской или британской демократией, очень мягки (...) Но в остальном мы действуем намного жестче (...) Наиболее ожесточенная борьба ведется внутри отдельных политических лагерей. Там говорится прямо: „я тебя уничтожу”, „сгною”, „зае...”, „считай, что ты труп”. Так обращаются друг к другу коллеги во всех, буквально во всех кругах (...) Политические кулуары полны необъяснимых и трагических историй людей, которые запутались в играх, где ставкой были миллионные прибыли (...) В общем-то политики прощают друг другу очень многое. Ложь, предательство, мошенничество. Потому что у всех одно правило — игра без правил». («Польска», 26 марта)

• «Согласно опросу ЦИОМа, 18% респондентов уверены в том, что Сейм работает хорошо, 70% придерживаются противоположного мнения». («Впрост», 4-11 апр.)

• «Продажа алкогольных напитков в гостинице „Депутатская” запрещена. Об этом сообщило пресс-бюро канцелярии Сейма». («Впрост», 4-11 апр.)

• «Вот уже два десятилетия мы наблюдаем засилье хамства — в основном в отношениях между людьми, но также и в культуре. В знак протеста я в какой-то момент выбросил телевизор. С тех пор как я поселился в Египте, у меня снова появился телевизор, но там телевидение другое. Конечно, оно бывает глупым, но там нет порнографии и той ужасной агрессии, которую здесь трудно переносить», — Петр Ибрагим Хальвас, прозаик, вот уже два года живет в Александрии. («Жечпосполита», 27-28 марта)

• «Ремень, провод от утюга, кулак — в прошлом году было изранено 3,3 тыс. детей (...) Четырехлетний Филип в Хелме (...), трехмесячный младенец в Щецине (...), четырехмесячный в Варшаве (...) В 2008 г. (...) таких случаев было 2,5 тысячи. В прошлом году их было уже более 3,3 тысячи. (...) Случаев издевательства над детьми значительно больше, чем зафиксировано в статистике». («Жечпосполита», 20-21 марта)

• «Побитый пёс, заморенная голодом кошка, отравленные птицы. Их мучители чувствуют себя безнаказанными, потому что полиция относится к сообщениям о страдающих животных как к делам менее важным (...) „Вот уже много лет я борюсь за то, чтобы в полиции был создан специальный отдел по защите животных, над которыми издеваются”, — говорит Эва Навальны, председатель Общества защиты животных в Лодзи». («Польска», 6 апр.)

• «Семеро детей, оставленных в „Окне жизни” на ул. Хожей [в Варшаве] уже обрели новые семьи (...) Это инициатива варшавского архиепископства и монашеского ордена (...) За стеклом стоит младенческая кроватка с цветным одеяльцем, в которое можно укутать малыша. Достаточно приоткрыть окошко и положить ребенка (...) Сестры сразу же вызывают скорую, и малыш едет в больницу на врачебный осмотр. Потом его направляют в центр усыновления (...) Звонок у дежурных сестер раздавался в разное время дня (...) Рядом с детьми они находили только записки с датами рождения. Мама Паулинки написала еще, от чего она была привита (...) Малыши с Хожей ждали усыновления около шести недель. Новые родители знают, что ребенка нашли в „Окне жизни” (...) Драматичнее всего ситуация детей, которые не могут пребывать в собственных семьях и не могут быть усыновлены. А таких в детских домах больше 80%». (Моника Гурецкая-Чурилло, Агнешка Гротек, «Газета выборча», 2 апр.)

• «Школа для избранных под патронатом „Опус Деи” (...) „Проект”, как называют свое образовательное начинание члены Общества поддержки образования „Кормчий”, объединил 500 семей и более тысячи детей. Центры Общества действуют с 1 сентября 2004 г. (...) Многие создатели „Кормчего” были членами „Опус Деи” и руководствовались словами его основателя св. Хосемарии Эскривы. „Открывайте для своих детей школы, — говорил он, — они станут продолжением дома, в котором царит дух службы, сотрудничества, щедрости и единства”. (...) Самое важное — воспитание, образование на втором месте. (...) Уровень обучения в центрах „Кормчего” один из самых высоких в стране (...) По правилам, эти школы не осуществляют совместного обучения (...) Идеальными считаются классы по 28-30 человек (...) Каждый, кто посылает туда своего ребенка, должен выкупить пай в размере нескольких сот тысяч злотых. Однако сумма определяется индивидуально, и люди с более низкими заработками платят меньше. В результате 60% более богатых школьников финансируют учебу 40% более бедных». (Мира Суходольская, «Польска», 18 марта)

• «После 1989 г. Церковь в Польше взяла курс на отвоевание утраченных позиций, добилась возвращения отобранной коммунистами недвижимости, в школы вернулся Закон Божий. Священники находятся сегодня на государственных должностях не только в школах, полиции и армии, но даже в таможенной службе. Епископы освящают публичные здания, банки и мосты (...) В приходских церквях на воскресной мессе молодежи кот наплакал, и хотя крещение и первое причастие детей остается повсеместной традицией, во многих кругах весьма проблематично найти достойных кандидатов на крестных родителей». (Цезарий Гаврысь, «Жечпосполита», 1 апр.)

• Окружной суд в Щецине отклонил иск Леслава Мацеевского из Свиноустья, который требовал убрать распятия со стен городской управы, так как, по его мнению, присутствие религиозных символов в государственном учреждении нарушает принцип мировоззренческой нейтральности. Мацеевского «вдохновило» на это решение Европейского суда по правам человека в Страсбурге, который (...) постановил, что распятие в государственной школе нарушает свободу вероисповедания, а также слова одного из публицистов о том, что в Польше не найдется такого идиота, который рискнет подать в суд против распятий. Мацеевский (...) решил рискнуть. Сначала он потребовал от президента Свиноустья снять распятия, а когда тот отказался, подал заявление в прокуратуру. Та тоже отказала. Остался только судебный иск. Лишь пятый юрист согласился его представлять». («Политика», 3 апр.)

• Число семинаристов в семинариях не превышает четырех тысяч. В 2009 г. их было 3732, в 2008 г. — 4029, в 2007 г. — 4257, в 2006 г. — 4612». («Польска», 1 апр.)

• «Епископы убеждены, что Церковь вновь становится объектом нападок. Церковные иерархи говорили на Пасху об ограничении свободы вероисповедания, устранении распятий, искаженном образе священника (...) „Государство становится партийным. На первом месте не государственность, не забота о государстве, народе, патриотизме, о здоровье нации, а забота об интересах собственной партии”, — говорил архиепископ Юзеф Михалик, председатель Епископата Польши». («Жечпосполита», 6 апр.)

• «Сегодня в Польше существует множество памятников Иоанну Павлу II (...) Но не будем обманываться. По прошествии пяти лет после смерти Папы-поляка Церковь в Польше отходит от заветов Иоанна Павла II. Происходит нечто, что я когда-то назвал ползучей девойтылизацией (...) От Папы осталась борьба с коммунизмом, забота о национальной самобытности и святости жизни. Другие ключевые темы понтификата Войтылы: экуменизм, диалог с другими религиями и неверующими, интерес к миру, неприятие войны — не находят поддержки в главном русле нынешнего католицизма». (Адам Шосткевич, «Политика», 10 апр.)

• «Нас считают обществом ортодоксально религиозным, между тем средний поляк — приверженец смертной казни, абортов и эвтаназии, то есть он ставит под сомнение догматы Церкви», — проф. Збигнев Либера, Ягеллонский университет. («Впрост», 4-11 апр.)

• «Несколько сот человек протестовало в Варшаве против постройки мечети — храм для более чем 10 тыс. приверженцев ислама должен появиться в районе Охота». («Тыгодник повшехный», 4 апр.)

• «До сих пор в Польше было только три мечети: в Подлесье — в Крушинянах и Бохониках, построенные 100 и 200 лет назад, — а также в Гданьске, отданная в эксплуатацию в 1990 году. В Варшаве есть только молитвенный зал (...) Он рассчитан на сто-двести человек (...) В Варшаве живет около 10 тыс. мусульман (...) Общепольские подсчеты (...) колеблются между 15 и 30 тысячами (...) Одна из самых старых групп — татары, уже не один век живущие в Польше. В основном именно они входят в состав существующего с 1925 г. и объединяющего около 5 тыс. членов Мусульманского религиозного союза (...) Недавно турки основали в рамках МРС собственную мусульманскую общину. Мечеть в Варшаве строит Мусульманская лига Польши (...) Она была зарегистрирована в 2003 году. (...) Как члены Лиги, так и члены МРС — сунниты, представители самого крупного течения в исламе. Однако Лига (...) объединяет прежде всего приезжих мусульман арабского происхождения», — Агата Сковрон-Нальборчик, младший научный сотрудник Варшавского университета, генеральный секретарь Совместного совета католиков и мусульман. («Газета выборча», 12 марта)

• «Протест против постройки мечети в Варшаве непонятен и необъясним. Подогревание антиарабских настроений ничем не отличается от разжигания антисемитизма (...) „Б’най Б’рит Полин”, общество польских евреев, обращается к протестующим варшавянам, людям, воспитанным в духе терпимости и любви к ближнему, с призывом не приписывать всем мусульманам фундаментализм определенной части приверженцев ислама (...) От имени ”Б’най Б’рит Полин” — председатель Ярослав Щепанский». («Газета выборча», 30 марта)

• «Если бы в Гданьске ворам отрезали несколько пар рук, может, стало бы лучше», — сказал гданьский имам во время дебатов в Университете им. кардинала Стефана Вышинского в Варшаве. («Польска», 19 марта)

• «Краковский суд приговорил к лишению свободы от 1,5 до 2,5 лет трех мужчин, укравших историческую надпись „Arbeit macht frei”, венчавшую ворота концлагеря Аушвиц (...) Под арестом все еще находятся два других поляка, замешанных в воровство». («Газета выборча», 19 марта)

• «В пятницу швед Андерс Хёгстрём, подозреваемый в том, что он заказал кражу надписи из Аушвица, был перевезен в Краков (...) из Швеции». («Жечпосполита», 10-11 апр.)

• «За издевательство над лошадьми англичанин Стивен Дрю был приговорен к году тюремного заключения. Окружной суд в Кельце усугубил наказание: в первой инстанции он получил год тюрьмы условно с отсрочкой на 5 лет». («Газета выборча», 1 апр.)

• «По профессии я проектировщик зеленых насаждений (...) У меня 54 кошки и пёс Пендзелек (...) Я живу в большом доме — 300 кв.м, в котором размещается моя квартира, гостевые комнаты и стометровое помещение для кошек, с вольером, огороженным решеткой и накрытым сеткой (...) Я приютил и вылечил множество кошек, многие остались у меня жить. Всех их я содержу и лечу на собственные средства, что составляет около 1000 злотых в месяц (...) Я хотел бы создать нечто большее, чем просто дом для моих кошек. Фонд, а может, даже приют для кошек (...) Кому-то я кажусь странным и непонятным (...) Доминик Голембский из Ченстоховы». («Кошачьи дела», апрель)

• «Варс и Сава, самая известная варшавская пара соколов, живущих на 45 м этаже Дворца культуры и науки, ожидают потомства. Самка снесла четыре яйца и примерно через месяц появятся на свет птенцы (...) За семьей соколов можно наблюдать благодаря системе камер в гнезде, доступным на сайте www.webcam.peregrinus.pl». («Польска», 29 марта)

• «30 лет назад в столице насчитывалось 50 тысяч пар воробьев. Сейчас их почти на 40% меньше (...) Новые дома — это в основном металл и стекло (...) Мусор запакован в целлофановые пакеты (...) Город нашпигован передатчиками телефонных сетей, вырабатывающих электрическое поле. Воробьи, вероятнее всего, избегают его (...) Исчезает птица, которая сопутствовала нам тысячелетиями». («Газета выборча», 20-21 марта)

• «Вырубка деревьев — это не только физическое уничтожение дупел, но и вытеснение жителей леса во всё менее подходящую для них природную среду (...) Так мы поступаем с жителями Беловежской пущи. Обратись к министру охраны окружающей среды проф. Анджею Крашевскому ([email protected]) с призывом приостановить вырубку пущи в период гнездования птиц, т.е. с 1 марта по 31 августа. Отправь мне копию: [email protected]». («Газета выборча», 30 марта)

• «Мы непрерывно преобразовываем мир (...) Думаю, было бы неплохо, если бы человек перестал быть столь ненасытным в стремлении завладеть миром. Мы могли бы немного подвинуться, чтобы освободить место для других, — как птицы, которые организуются так, чтобы в естественной среде нашлось место для каждого вида», — Анджей Крушевич, орнитолог, директор варшавского зоопарка, основатель Приюта для птиц. («Тыгодник повшехный», 21 марта)