Новая Польша 5/2018

Политическая неопределенность вредна банкам и бизнесу

Со Збигневом Ягелло, президентом польского банка PKO BP, беседовал Михал Колянко

— Очень многие польские фирмы сочли нужным появиться в Лондоне на конференции CEE Capital Markets. Откуда, по вашему мнению, взялось такое наступление?
— Строя современный банк, мы ровно шесть лет назад предприняли такую инициативу, как презентация польских фирм за рубежом. Тогда наш маклерский дом организовал в Лондоне день рынка капиталов PKO (PKO Capital Markets Day) для аналитиков и инвесторов из Сити, которые инвестируют в польские акционерные общества, котирующиеся на Варшавской бирже ценных бумаг. По прошествии нескольких лет эта встреча фигурирует в календаре всех польских фирм из индекса WIG20*. Одновременно маклерский дом банка PKO уже на протяжении нескольких лет является самым лучшим брокером нашей страны. Это чрезвычайно облегчает привлечение как очередных акционерных обществ, так и потенциальных инвесторов. После третьей нашей лондонской конференции мы расширили формулу указанной встречи. Теперь в ней также участвуют акционерные общества из других стран.
Второй важный повод нашего присутствия в Лондоне — это реализация одного из стратегических проектов банка. В соответствии с нашей миссией, записанной в стратегии банка, мы «способствуем развитию Польши и поляков», в том числе посредством финансирования зарубежной экспансии наших клиентов. Именно они — лучшая визитная карточка Польши за границей. Поэтому мы создаем сеть корпоративных отделений за пределами нашей страны. Ближайший план — это представительство в Лондоне, которое мы хотим запустить не позднее конца 2018 г.

— Вы говорили о шести годах. А как обстоят дела в течение последних двух лет? Меняется ли что-нибудь в лучшую или худшую сторону, если речь идет о том, как воспринимают Польшу и наши фирмы инвесторы?
— Свою работу в Польском банке PKO я начал с так называемого роуд-шоу — международной выездной презентации выпуска ценных бумаг, связанной с новой эмиссией наших акций, причем благодаря ней мы нарастили свой капитал на 5 125 млрд злотых. Напомню, что в то время продолжался кризис, следовательно, принимая во внимание тогдашние рыночные обстоятельства, это была довольно-таки отважная сделка. Я встречался по всему миру с десятками аналитиков. В Нью-Йорке представитель одного из глобальных инвестиционных банков задал вопрос: «Кто в вашем банке устанавливает цены?».
Мы не поняли, о чем идет речь, и потому стали допытываться, что он под этим понимает. А в ответ услышали: «Не министр ли финансов?» Данная история доказывает, насколько мало мир еще тогда знал о том, что изменилось в Польше, а также какую большую работу нам нужно выполнить. С перспективы прошедших лет я вижу, что наша экономика и тренды ее развития воспринимаются все лучше. Теперь наш лондонский форум представляет собой постоянный элемент повестки дня крупнейших институциональных инвесторов британской столицы.
— А какие конкретно вопросы и замечания вы услышали от собеседников в ходе нынешней встречи?
— Конференция в Лондоне является, вне сомнения, одной из самых лучших возможностей для встречи с представителями крупнейших мировых финансовых учреждений. Доказательством этого служат свыше 450 встреч между представителями акционерных обществ и инвесторами. Как следствие, задаваемые вопросы касались текущего состояния польской экономики и потенциала нашего рынка. Наша совместная цель состоит в том, чтобы после подобной конференции инвесторы уехали полностью убежденными в том, что Польша — просто прекрасное место для инвестирования, учитывая ее превосходные хозяйственно-экономические результаты, хорошую кондицию публичных финансов и перспективы дальнейшего стабильного развития.
— Влияет ли план Моравецкого* на восприятие Польши?
— Важным контекстом наших переговоров выступает новая парадигма мировой экономики, а точнее — поиск путей развития в рамках так называемой экономики 4.0*. Сегодня это уже глобальный тренд, вытекающий из ускоренной оцифровки социально-общественных и хозяйственно-экономических процессов. Когда мы в своем банке говорили на протяжении нескольких последних лет, что делаем ставку на цифровую трансформацию, и показывали наше приложение IKO, которое дебютировало на рынке в 2013 г., наши собеседники только качали головами. Теперь, когда, согласно оценкам пользователей, его мобильная версия является самым лучшим банковским приложением в мире, в глазах наших собеседников я вижу изумление и восхищение тем, чего нам удалось достичь. Аналогично — нам требуется время, чтобы показать результаты плана Моравецкого, на которые работают теперь на многих фронтах повседневной жизни миллионов поляков, и благодаря которым мы сможем изменять восприятие Польши в мире.

— А возникают ли вопросы и обвинения, касающиеся политического климата в Польше? Вы почувствовали это в Лондоне?
— Всякий раз, когда мы находимся в Нью-Йорке, Амстердаме, Лондоне или Берлине и ведем разговоры на экономические темы, появляются также политические сюжеты, поскольку экономическая проблематика связана с ними. С какого-то времени к числу постоянных тем принадлежат брекзит, президентство Дональда Трампа, выборы в Германии или в Италии, будущая форма зоны евро. Мы в Польше совершенно безосновательно убеждены, что все занимаются только Польшей и что мы — пуп земли. На самом деле у итальянцев свои проблемы, у американцев — свои, у британцев — тоже свои. Их всех намного больше тревожит брекзит, нежели ситуация в Польше.
— Каким образом Польша воспринимается на фоне других стран региона?
—Ввиду выполняемых мною функций в прошлом у меня имелся опыт сотрудничества с коллегами из Чехии, Венгрии и других стран нашего региона. С этой перспективы я вижу, что в глазах инвесторов у каждой из стран существуют свои пять минут. Лет 10-15 назад их любимицей была Венгрия. Потом Чехия, позднее — Польша. Указанный подход меняется во времени. Это — во-первых. Во-вторых, каждая страна и каждая экономика занимают такое положение, какое они себе завоюют. Мы обладаем естественными преимуществами, проистекающими из размеров нашей страны и темпов ее роста. Аналитики видят это и берут себе на заметку. Можно по разным поводам жаловаться на польскую экономику, но в последние годы она по сравнению с венгерской, чешской либо словацкой развивается очень хорошо. И пусть так остается.
— Что, по вашему мнению, является наибольшей угрозой для польской экономики?
— На мой взгляд, это внешняя ситуация — экономическая и политическая. Политика всегда воздействует на экономику, а во многих странах продолжает сохраняться политическая неопределенность. С другой стороны, вскоре исполняется десять лет с момента предыдущего мирового кризиса, и довольно широко распространены ожидания, что где-то рядом, буквально на пороге вновь стоит нечто негативное. А ведь такое мышление может стать самосбывающимся пророчеством. И, если это произойдет, Польша не останется в стороне. В то же время, если говорить о внутренней ситуации и равновесии нашей экономики, то я не вижу серьезных предпосылок для кризиса.
— Вы упомянули о брекзите. Изменит ли он положение Варшавы, если иметь в виду финансовую отрасль?
— Так уж оно устроено в мире, что, когда кто-нибудь теряет, то кто-либо другой может на этом выиграть. Брекзит приводит к тому, что фирмы, ведущие деятельность в Лондоне, ищут сейчас другую локализацию в рамках Европейского союза, дабы иметь возможность по-прежнему действовать на правах так называемого европейского паспорта. Польша представляет собой одно из мест, куда можно перенести часть бизнеса. Посмотрим на то, какие части своих бизнесов размещают у нас крупные концерны. Когда-то это были филиалы, которые создают меньшую добавленную стоимость, — так называемые бэк-офисы (вспомогательные подразделения). Теперь у нас в стране размещаются мидл-офисы (средние офисы). В краткосрочной перспективе представляется скорее невозможным, чтобы такого рода концерны стали размещать у нас в стране свой центральный аппарат, иными словами, управленскую часть. Такого рода подразделения переводят сейчас главным образом в Париж, Франкфурт-на-Майне и частично Амстердам.
— Какова цель создания корпоративного отделения банка PKO BP в Лондоне?
— В своей зарубежной деятельности мы концентрируемся на тех направлениях, которые характеризуются большой инвестиционной или экспортной активностью наших клиентов. По этой причине первым шагом было открытие такого отделения в Германии, а затем — в Чехии. Невзирая на короткую историю их деятельности, оба указанные отделения — как в Праге, так и во Франкфурте — уже достигли запланированной доходности. А это подтверждает, что решения об их открытии в вышеназванных пунктах имели сильное бизнес-обоснование. Теперь подошло время для Лондона.
— А фигурирует ли в этой географии экспансии Польского банка PKO BP еще и Литва?
— Литва с точки зрения величины ее экономики не является крупной страной. Но это наш сосед, а некоторые их наших отечественных клиентов ведут там свою деятельность. Следовательно, мы можем себе вообразить, что в будущем станем в какой-то форме присутствовать и в Литве. Однако в настоящее время данный вопрос не является предметом наших размышлений.
— Могли бы вы сказать, что в данный момент происходит трансформация имиджа PKO — с традиционного банка в банк, располагающий таким мобильным приложением, которое в рейтингах считается самым лучшим?
— Подобная трансформация не осуществляется сама по себе, это результат систематической работы тысяч сотрудников банка. Прежде чем наше приложение было в 2018 г. признано самым лучшим в мире, оно на протяжении пяти лет с момента его дебюта интенсивно развивалось и пополнялось новыми функциями. Сегодня оно в принципе представляет собой банк в телефоне. Когда мы смотрим вперед, то хотим строить наш банк как сильного игрока в регионе Центрально-Восточной Европы. Это опять-таки должно реализовываться на протяжении нескольких лет посредством создания новых отделений, расширения наших взаимоотношений с клиентами, а в будущем, возможно, — за счет того, что мы предпримем и более смелые шаги в соответствующих странах нашего региона. Но это — процесс, а не одноразовое изменение.
— Коль скоро речь зашла об изменениях, что вы думаете о новых идеях и замыслах на финансовых рынках — о криптовалютах или блокчейне? Меняют ли они финансовые рынки?
— Все это является предметом аналитических исследований в подразделениях Польского банка PKO, занимающихся инновациями и оценками рисков. Что же касается того, в какой мере названные нововведения найдут применение в коммерческих масштабах, сегодня трудно оценить ситуацию однозначно. Это в большой степени зависит от их принятия и одобрения регуляторами, центральными банками. Я же со своей стороны знаю, что мы будем к этому готовы. Тот факт, что в нашем распоряжении находится самое лучшее приложение в мире, — далеко не случайность. В ближайшие годы на рынке будут возникать новые явления и технологии, которые поменяют парадигму взаимоотношений с клиентом. Причем в весьма разных сферах — от управления данными до, скажем, взаимоотношений с е-администрацией. Во всех этих вопросах можно использовать опыт и инфраструктуру банков.
— Насколько я понимаю, примером служит способ интеграции вашего банка с программой «Семья 500+»*?
— Это действительно великолепный пример плодотворного сотрудничества. Я выступил с инициативой, чтобы лица, пользующиеся вышеуказанным пособием, могли подавать всяческие документы и подтверждать свою личность с помощью сервиса электронного банковского обслуживания, не выходя из дома и не посещая соответствующие учреждения. То обстоятельство, что нашему примеру последовали все прочие банки, а каталог услуг е-администрации доступных людям с уровня банковского сервиса постоянно расширяется, доказывает, что это был выстрел в десятку.