Новая Польша 11/2017

«Мы строим канал» история одного необычного романа и его автора

Среди рассказов, воспоминаний и свидетельств, описывающих пребывание в советских лагерях и ссылках, особое место занимает роман Витольда Ольшевского «Мы строим канал. Воспоминания начальника отдела планирования». Изданная в Риме «Польским издательским домом» 70 лет назад, в 1947 году, эта книга была своеобразной попыткой преодолеть травму, нанесенную столкновением с советской цивилизацией. Роман на фоне выходящих в то время текстов отличали авангардная, полная иронии и горького сарказма форма*, использование гротеска для представления вымышленного мира — земного шара, где господствует СССР и «незрелые элементы Цейлона, Аргентины ну и, конечно, многих других стран с восторгом перестраивают свою психику и все увереннее становятся на рельсы советского пути»*.

В 1948 году книга занимала третье место среди бестселлеров, продававшихся в парижском книжном магазине «Либелла». Его владелец, Казимир Романович, писал: «Очень много читают также современных писателей, по мере убывания популярности — это Ванькович со своим «Знойным сентябрем» и «Битвой за Монте-Кассино» и «Мы строим канал» Ольшевского»*. Книгу тепло приняла критика, в том числе Юзеф Чапский, Дорота Обухович (псевдоним Марии Чапской) и Юзеф Мацкевич. Все они подчеркивали исключительность этой прозы не только с точки зрения конструкции, фантастических сюжетных ходов, но и специфического языка.

Первая версия книги, созданной бывшим узником Северных железнодорожных лагерей в Республике Коми, была написана по-русски, а вернее — по-советски.
В польской истории литературы об ее авторе, Витольде Ольшевском, можно найти лишь упоминания. Долгое время была известна ошибочная биографическая информация, повторяемая вслед за Марией Чапской, написавшей в 1963 году, что фамилия создателя повести Кемпиньский*. Иногда рядом с этой фамилией появлялось имя Станислав*. Некоторые исследователи считали, что Витольд Ольшевский — это не псевдоним, а настоящее имя автора, или путали его с однофамильцем — журналистом Витольдом Ольшевским, который до Второй мировой войны был связан с лагерем национальной демократии, а после войны выдавал «Новины».

Изучение архивных и библиотечных материалов, а особенно находка части машинописи в лондонском Польском институте и музее Сикорского*, позволили мне установить настоящее имя писателя и восстановить некоторые детали его биографии. Настоящее имя Витольда Ольшевского — Ростислав Кемпиньский, во время Второй мировой войны он в звании капитана служил во 2-м корпусе Армии генерала Андерса.

Ростислав Кемпиньский родился 5 февраля 1907 года во Владивостоке, был старшим сыном обрусевшего поляка Александра Кемпиньского и русской с украинскими корнями Марии Рой. Александр Кемпиньский был по образованию инженером и занимался железобетонными работами во Владивостокской крепости. С 1916 года Кемпиньские постоянно переезжали, постепенно передвигаясь с восточных пределов России к ее западным рубежам. В 1919 году семья оказалась в Польше, недалеко от Волыни, позднее перебралась в Лодзь. После того, как политическая ситуация в Польше стабилизировалась, отец Ростислава устроился на работу в дирекцию Виленской железной дороги.
Тем временем будущий писатель учился в гимназии (вначале в Седльце, потом в Белостоке). В 1925 году он получил аттестат зрелости и поступил на механический факультет Варшавской политехники. Финансовой помощи со стороны родителей не было, и ему пришлось во время учебы зарабатывать на жизнь самому. Это и другие обстоятельства привели к тому, что Кемпиньскому пришлось прервать обучение. В 1929/30 году его призвали в армию, где он закончил Школу подхорунжих резервов пехоты в Кракове. В мае 1931 года, бросив очередной вуз (краковскую Горно-металлургическую академию), Кемпиньский решает связать свое будущее и профессиональную карьеру с армией. Положительные, можно сказать, блестящие рекомендации, полученные после прохождения воинской службы, позволили ему подать документы в Инженерную школу подхорунжих в Кракове. Трехлетнюю школу подхорунжих, которая готовила офицеров связи для польской армии, Кемпиньский закончил успешно, занимая высокое пятое место в списке выпускников. После окончания обучения в военной школе будущий писатель по распределению был направлен на службу во 2-м батальоне железнодорожных мостов и принимал участие в подготовительных работах, проводившихся на территориях предполагавшейся атаки немцев. После начала Второй мировой войны Кемпиньский вместе с польской армией отступал в восточном направлении в составе запасного состава Железнодорожного батальона. 23 сентября в Ковеле он был арестован солдатами Красной армии. Подкупив тюремного охранника, он благополучно бежал и, избавившись от солдатского мундира, начал пробираться на юг. Однако в ноябре 1939 года Кемпиньский был вновь арестован советскими спецслужбами при попытке пересечь венгерскую границу. Вначале его поместили в лагерь, а потом перевели в тюрьму в Днепропетровске.
Сняв погоны, Кемпиньский отказался от своей прежней личности и после ареста начал выдавать себя за Витольда Феликсовича Ольшевского, 1905 года рождения, «выходец из рабочей среды, сам рабочий (...) хочу отметить, что я назвал себя машинистом-железнодорожником Ольшевским»*. Следствие продолжалось до начала марта 1940 года, все это время его постоянно унижали, вынуждая признаться в сотрудничестве с польской и немецкой разведкой. Он прекрасно владел русским языком, поэтому следствие решило, что он является «белым офицером». Обвинение — совершенно абсурдное, если принять во внимание возраст Кемпиньского/Ольшевского (год рождения 1905 или 1907).

Главным предъявленным обвинением была, однако, попытка нелегального пересечения венгерской границы, за что его приговорили к пяти годам трудовых лагерей. К месту наказания — в Северный железнодорожный лагерь (Севжелдорлаг) в Коми АССР — Ольшевского отправили где-то в конце июля — начале августа 1940 года. Там он провел больше года, а после объявления амнистии согласно договору Сикорского-Майского в сентябре 1941 года, в окрестностях Бузулука он вступил в ряды формирующейся Польской Армии на Востоке. Благодаря довоенной службе в профессиональной армии, офицерскому званию и образованию Кемпиньского (при вступлении в армию он вернулся к своей настоящей личности) назначили капитаном в 10-й саперский взвод. Вместе с Армией Андерса он прошел весь боевой путь, в мае 1944 года принял участие в битве за Монте-Кассино. Во время службы в Армии Андерса он написал роман «Мы строим канал. Воспоминания начальника отдела планирования» и более десяти рассказов. После неудачных попыток опубликовать свою книгу по-русски, как она первоначально была написана, он сам перевел ее на польский, оставив целый ряд советизмов, инкрустировавших это необычное повествование и придающих ему неповторимую форму. Его остальные прозаические произведения никогда не публиковались, и лишь в 2016 году стараниями автора этой заметки были привезены в Польшу и переданы в Архив эмиграции в городе Торунь.
В 1948 году, пребывая в Великобритании, Кемпиньский демобилизуется и остается в эмиграции. Писатель решает покинуть Англию и вместе со своими двумя детьми (Алессандрой и Джорждем Эдвардом) и их матерью (Марией Хрынаковской) садится на корабль «Mabel Ryan», который в июле 1948 года прибывает в Бразилию. В этой стране он остается до конца своих дней. Вначале Кемпиньский не мог найти работу по специальности, но спустя несколько лет ему удалось устроится в фирму IBM, где он работал до пенсии, на которую вышел в 1974 году. В эмиграции Кемпиньский не написал ничего нового, но до самой смерти в 1977 году предпринимал попытки опубликовать переводы на английский, португальский, шведский и др. языки своего первого, так тепло принятого когда-то критиками, романа. Особенно ему хотелось, чтобы книга вышла в оригинальной версии — по-русски. В его записках я нашла упоминания о том, что по этому вопросу он пытался связаться с Владимиром Набоковым и Александром Солженицыным.
Представленный ниже фрагмент, озаглавленный «Московские приключения Коваленко (из тюремных записок)», в романе «Мы строим канал» был опубликован как отдельная глава и представляет собой нечто вроде рассказа в рассказе. Сегодня трудно однозначно ответить, был ли этот фрагмент действительно задуман как часть романа или же это был один из ранних рассказов, который Кемпиньский лишь позднее решил включить в свою книгу. Этот рассказ, кроме того, что саркастически представляет механизмы власти в Советском Союзе, очень интересно и новаторски рассматривает проблему человеческой сексуальности и влечений, определяющих наше поведение.
Кемпиньский до конца своих дней не отказался от принятого когда-то лагерного и писательского псевдонима. В 1974 году в письме Александру Солженицыну, которого он просил помочь издать книгу по-русски, Кемпиньский писал: «При благоприятном обороте дела, я останусь при своем псевдониме — под ним я провел два года в Союзе, и я не хочу афишировать свое имя и фамилию по целому ряду причин. Мой псевдоним и я — это одно целое, он — мой свидетель»*.