Новая Польша 5/2018

Упакованный

Перевод Полины Козеренко

О человеке, который сам себя отправил, и что из этого получилось.

Т. был обычным молодым мужчиной из варшавской Праги*. Два года назад Т. женился на С., и почти сразу у них родился сын. Жена и сын не работали, получалось, что Т. — единственный кормилец. Он работал разносчиком пиццы. У семьи был невыплаченный сорокатысячный потребительский кредит.

Р. был свояком Т. Их объединяла обычность, похожий возраст и район. Свояк никого не содержал. Жизнь вел праздную, что вовсе не означало отсутствие забот. По профессии был неработающим парикмахером, поэтому ему вечно ни на что не хватало. Как окажется впоследствии, не хватало ему даже на бутерброд с котлетой.

Через два года после свадьбы Т. и С. в полицию Бялоленки* поступило заявление об ограблении фуры в рейсе. О недостаче шести мобильных телефонов и электронных измерителей сообщал Е., специалист по безопасности курьерской фирмы в Праге. Кража не поддавалась логике. Е. рассказал об устройстве технологической линии по обслуживанию отправлений: автоматический сканер считывает их и сортирует по рукавам, а затем по ячейкам. Подъезжают фуры, грузят почту и, опломбированные, отправляются по местам назначения.

Упомянутая фура февральской ночью направлялась в город Лодзь. В дороге произошла поломка. На место происшествия в согласии с инструкцией была направлена другая машина, которая забрала прицеп и отправилась к клиентам. Водители были вне подозрений, пломба не нарушена, датчик движения в прицепе не зафиксировал проникновения в грузовую часть, и все же девственная целостность груза была нарушена путем ограбления. Пропало товара на сумму порядка пятидесяти тысяч.
Единственным связующим звеном между этой спланированной акцией и супругами Т. и С. оказался принадлежавший Т. мобильный телефон, найденный в прицепе.

Т., разносчик пиццы, был слегка раздражен. Жена не спрашивала его, куда он идет на ночь глядя, это могло взбесить его еще больше. За день до исчезновения Т. взял отгул в пиццерии и без дела слонялся по квартире, иногда играл с ребенком. Только раз он долго говорил по телефону на тему стоимости почтового отправления. Жена не мучила его расспросами, он и без того нервничал. Выходя около полуночи, Т. успокоил ее, сказав, что они поговорят после его возвращения.
Однако С. не была настолько глупа и догадывалась, что ночные смс от мужа приходят изнутри посылки. Это означало, что Т. вышел на дело всей своей жизни. Докладывая в режиме реального времени о ходе загрузки на платформе, Т. психовал: «Я конкретно чуть не обосрался эти козлы там блин стояли и пинали ящик». Успешно пройдя рутинный контроль и получив электронный штемпель, ликовал: «Этот дебил открыл и даже не посмотрел, прикинь :)))». К жене он обращался «дорогая». Дорогая должна была поехать к Р., свояку и мастеру женских и мужских стрижек, и тот должен был все ей объяснить. Когда впоследствии по этому делу допрашивали «сотрудника, ответственного за транспортировку крупногабаритных грузов», тот признался, что у него не было соответствующих инструментов для верификации отправлений. Более того, он осуществлял проверку впервые, так что у него не было необходимых навыков. Он заглянул через щель и выявил две торчащие трубочки.
После полуночи Т. внутри посылки стало плохо: «Самое ужасное, что я дышу через трубку». Около двух часов он впал в панику: «Ничего не могу найти». А когда фура сломалась, Т. — разносчик пиццы — четко определил ситуацию в смс: «У этого мудака-водителя, кажись, тачка накрылась, не может завести».

Утром мобильный телефон Т. отправили обратно из Лодзи в Варшаву. Конечным пунктом назначения значился полицейский участок в Бялоленке. Т. звонила мама, кассирша в магазине. Удивлялась, что́ его телефон делает в Лодзи без хозяина. У Т. с матерью были близкие отношения, как у многих семей из Праги. По воскресеньям они встречались на семейных обедах. Сын ничего не упоминал ни о каких поездках, а ни один нормальный клиент не закажет пиццу из Варшавы в Лодзь. Получается, Т. был с мамой нечестен.
За неимением своего телефона Т. взял на работу в пиццерии аппарат жены. Она ни о чем не спрашивала — уже привыкла. Он часто оставлял на ночь свой мобильный в разных местах вне дома. Кроме того, телефон был подарком мужа, как же она могла отказать? С. вспомнилось, что где-то год назад по Праге ходила легенда о лихаче, который сам себя отправлял в крупногабаритных грузах и чистил фуры в рейсе. Лихач вызывал уважение, хотя никто не знал, существовал ли он в действительности.
С. не была сумасшедшей, и когда ночью Т. чистил фуру, она не звонила ни разу, потому что была ему верна. Поняла — если Т. влез в посылку и дал себя облепить наклейками со штрих-кодом и завернуть в пленку, то у него была цель.

Конечно, следствие по делу было довольно простым. Основная часть длилась два дня, было много признаний. Затем более месяца пражская прокуратура изучала практические вопросы отправления людей курьерской почтой. Если принять во внимание одну лишь ловкость, дело заслуживало чего-то вроде восхищения, однако из-за потери телефона на операции такого калибра Т. мог прослыть лохом, что на районе было равнозначно смертному приговору. Именно этим объясняется столь высокий уровень защиты личных данных в данном газетном сообщении.

Р., неработающий парикмахер, так описывал свои отношения с Т., разносчиком пиццы и свояком: «Раз я к нему еду, раз он ко мне приезжает». За полторы недели до дела Т. обратился к свояку за помощью в сооружении каркаса с применением угловых профилей. Р. воспринимал информацию визуально, поэтому попросил нарисовать, что тот имел в виду. Затем, согласно схеме, аккуратно все собрал, внутри установил небольшой стул и выложил стенки пенопластом. Сверху вставил дверцы на хитроумно спрятанных петлях. Парикмахер не спрашивал разносчика пиццы, зачем ему эта конструкция, а сам разносчик не вдавался в подробности.
Каково же было удивление парикмахера, когда свояк явился однажды ночью и влез в этот ящик, оставив записку с адресом отправителя и получателя и предупредив, что вот-вот за ним приедет транспортная компания. И действительно, вскоре показался пикап. Посылка была такой тяжелой, что загружать ее в машину помогали даже прохожие. Машина отправилась в офис курьерской службы. По дороге парикмахер старался вести с водителем разговоры главным образом о погоде, но водитель попался любопытный и задавал много вопросов. Тогда парикмахер впарил ему сказку о старинном комоде.
Версии с комодом со стеклянными дверцами он придерживался и далее, когда, тщательно натянув капюшон, сопровождал свояка в фуре аж до Лодзи. За груз заплатил наличными порядка тысячи злотых. Это было вложение, которое на короткое мгновение окупилось с лихвой.

Тут в документах этого прецедентного дела появляется фигура экономиста с высшим образованием. Экономист был безработен и не отягощен обязательствами, ибо был разведен и бездетен, однако при этом, как и все герои, алчен. Он утверждал, что выдумал эту штуку с посылкой, а затем сбыл краденое на базаре Ружицкого на Тарговой улице за две тысячи. В своем поступке он раскаивался. К сожалению, больше о нем мы ничего не знаем, так что возможно, он был просто случайной «ошибкой в документах». За отсутствием дальнейших упоминаний об экономисте мы можем считать свояков с Праги единственными мозгами аферы. Разносчик пиццы пять лет назад работал в той транспортной компании, которая должна была его доставить, так что ориентировался в погрузочно-разгрузочных процедурах.

Итак, Т. был в ночном рейсе в Лодзь и совершал кражу. Тем временем в три часа ночи за Р., парикмахером, на машине приехал В., портной. В. и Т. познакомились на работе, но В. и Р. этой ночью виделись впервые. Молча ехали в Лодзь, чтобы там получить груз. На место прибыли слишком рано, поэтому в ожидании посылки немного дремали, немного шатались по округе и курили. Машину припарковали у гаражей на окраине города. В. был настолько поглощен управлением и его так грела мысль о 400 злотых, которые ему пообещал разносчик пиццы, что вообще забыл спросить, в чем, собственно, дело. Р. же был не в духе, потому что над ним висел штраф за разбитое окно в ресторане на Таргувеке неделю назад ночью.
По версии полиции Таргувека, все обстояло так: кто конкретно выбил стекло — неизвестно, но директор ресторана заметил типа, который вертелся поблизости и мог совершить правонарушение. Патруль «установил слежку за мужчиной», задержал пьяного парикмахера и двух его дружков, с которыми тот был знаком лишь шапочно. По их словам, в два часа ночи они как раз ехали навестить знакомого в Брудно*. Один из них предпринял слабую попытку бегства, но учитывая, что за ним гналась машина, решил остановиться и спросить, что происходит. Однако разговора не получилось, его тупо скрутили. Ранее Р. требовал бутерброд с котлетой, но у него не было соответствующего чека, на основании которого бутерброд мог быть ему выдан. Директор причислил Р. к вымогателям продуктов питания. Тогда Р. как-то так в расстройстве махнул рукой и разбил окно в ресторане, в чем сам признался и ждал, что будет дальше.

У гаражей в Лодзи появилась фура курьера. Р., В. и водитель выгрузили посылку. Парикмахер пальцем указал портному на ящик собственного изготовления и сообщил, что внутри находится гениальный разносчик пиццы с Праги. Вообще-то Т. уже докладывал собственным голосом изнутри посылки, что чувствует себя неплохо. Портной желал знать, во что его впутали, говорят, он все не мог уняться и задавал кучу вопросов. Вскоре после возвращения из Лодзи он избавился от сим-карты, которую получил на время операции. Эта дополнительная анонимная сим-карта свидетельствовала о том, что Т. продумал все в деталях.
В Варшаву возвращались на машине портного. Разносчик пиццы любовался на вынесенные ценности, будоража свое воображение. Считал, сколько получит за них на базаре. Портному велел не дергаться. Только вот Т. нигде не мог найти своего мобильника.

Приговор по делу был вынесен пражским районным судом по прошествии восьми месяцев с того момента, как Т. и соучастники попались из-за этого чертового телефона. Разносчик пиццы получил полтора года условно и штраф, парикмахер — год условно и штраф, а портной девять месяцев условно и тоже штраф. Парикмахеру еще дополнительно накинули полгода условно за преднамеренно разбитое окно в ресторане.
Бо́льшую часть штрафа мужчины оплатили, проведя почти два месяца в сизо в ожидании приговора.

2015

Из книги М. Колодзейчик, «Периферийщик», изд-во «Велька литера», Варшава, 2017