Новая Польша 7-8/2006

НАШ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Не­ред­ко раз­да­ют­ся сетова­ния, что, мол, нет у нас лю­дей, спо­соб­ных слу­жить об­раз­цом. Я все­гда это вы­слу­ши­ва­ла до­воль­но скеп­ти­че­ски, осо­бен­но ко­гда еще бы­ли жи­вы та­кие лю­ди как о. Юзеф Тиш­нер или Ежи Ту­ро­вич. Ду­маю, в каж­дом со­об­ще­ст­ве есть та­кие лю­ди или хо­тя бы один че­ло­век, ко­то­рый поль­зу­ет­ся все­об­щим ува­же­ни­ем и при ко­то­ром лю­бой по­сты­дит­ся со­вер­шать не­до­стой­ные по­ступ­ки. У пи­са­те­лей та­ким не­со­мнен­но был Ян Юзеф Ще­пан­ский. Но ес­ли б ему ска­зать это в гла­за, ему бы это на­вер­ное не по­нра­ви­лось: од­ной из ве­щей, ко­то­рых он осо­бен­но не вы­но­сил, бы­ла лесть.

Про­дол­жи­тель­ная бо­лезнь и свя­зан­ная с ней изо­ля­ция от внеш­не­го ми­ра при­ве­ли к то­му, что Янек ушел как-то не­за­мет­но — по край­ней ме­ре для нас тут, в Вар­ша­ве, — как он, ве­ро­ят­но, и же­лал. Тем не ме­нее все мы зна­ем, что его ухо­ду пред­ше­ст­во­ва­ли дол­гие ме­ся­цы бо­лез­ни, все бо­лее му­чи­тель­ной и не­щад­ной.

Нам не на­до бы­ло до­жи­дать­ся кон­чи­ны Ще­пан­ско­го, что­бы по­нять, кто он. Как по­лу­ча­ет­ся, что че­ло­век на­столь­ко скром­ный и на вид “обыч­ный” — ка­ким он все­гда хо­тел казаться — за­слу­жил та­кое ува­же­ние, со­про­вож­дав­шее­ся та­ки­ми силь­ны­ми чув­ст­ва­ми доб­ро­же­ла­тель­но­сти, до­ве­рия и друж­бы? Он же ни­ко­гда их не до­би­вал­ся — на­про­тив, был сдер­жан в про­яв­ле­нии чувств и да­же ино­гда рез­ко­ват, но на зло, не­спра­вед­ли­вость и чу­жую бе­ду реа­ги­ро­вал не­мед­лен­но и без ко­ле­ба­ний. В нек­ро­ло­гах, по­явив­ших­ся за по­след­ние два дня в пе­ча­ти, ре­фре­ном по­вто­ря­ют­ся сло­ва его дру­зей: кри­сталь­но чис­тый че­ло­век, че­ло­век чис­тый и не­сги­бае­мый, один из са­мых ум­ных и бла­го­род­ных пи­са­те­лей сво­его по­ко­ле­ния. Сек­рет обая­ния лич­но­сти Яна Юзе­фа Ще­пан­ско­го сле­ду­ет ис­кать и в его ха­рак­те­ре, и в его био­гра­фии, и в его твор­че­ст­ве.

Я зна­ла Яне­ка мно­го лет — он дру­жил с Ар­ту­ром [Мен­дзы­жец­ким] и не­од­но­крат­но бы­вал у нас до­ма во вре­мя сво­их ко­рот­ких на­ез­дов в Вар­ша­ву. Дол­гое вре­мя мы со­труд­ни­ча­ли с ним и в об­ще­ст­вен­ной дея­тель­но­сти: он был чле­ном ко­ми­те­та “Со­ли­дар­но­сти” при Ле­хе Ва­лен­се, чле­ном прав­ле­ния ПЕН-клу­ба и пред­се­да­те­лем Со­юза поль­ских пи­са­те­лей в те­че­ние двух, по­чти трех сро­ков, ес­ли вклю­чить сюда пе­ри­од во­ен­но­го по­ло­же­ния, ко­гда пред­се­да­те­лю вме­сте с пре­зи­диу­мом при­шлось ра­бо­тать не­ле­галь­но: то­гда вме­сто рас­пу­щен­но­го Со­юза пи­са­те­лей под тем же, не­за­кон­но за­гра­ба­стан­ным на­зва­ни­ем был со­здан со­юз, со­брав­ший ли­те­ра­то­ров, по­слуш­ных пар­тии и за­ко­нам во­ен­но­го по­ло­же­ния. В этот со­юз не во­шли пи­са­те­ли, ко­то­рые со­чув­ст­во­ва­ли “Со­ли­дар­но­сти” и за­щи­ща­ли идею не­за­ви­си­мо­сти и пра­ва на са­мо­оп­ре­де­ле­ние, при­том пи­са­те­ли са­мые круп­ные — от Хер­бер­та и Шим­бор­ской до Стрый­ков­ско­го, Ле­ма и Ки­ёв­ско­го. Все пе­ри­пе­тии борь­бы за даль­ней­шее су­ще­ст­во­ва­ние Со­юза пи­са­те­лей, ос­но­ван­но­го еще Сте­фа­ном Же­ром­ским и гор­див­ше­го­ся свои­ми тра­ди­ция­ми, Ян Юзеф Ще­пан­ский опи­сал в зна­ме­ни­той кни­ге “Срок пол­но­мо­чий”, где он го­во­рит и о на­жи­ме пар­тий­ных ор­га­нов, и об ин­три­гах и об­ма­не, с ко­то­ры­ми ему при­шлось столк­нуть­ся. Для та­ко­го че­ло­ве­ка, как он, всю жизнь хра­нив­ше­го вер­ность идеа­лам Джо­зе­фа Кон­ра­да, гряз­ный ха­рак­тер иг­ры, в ко­то­рую его втя­ги­ва­ли, был осо­бен­но от­вра­ти­те­лен.

В 1989 г. чле­ны быв­ше­го Со­юза поль­ских пи­са­те­лей, пе­ре­жив пе­ри­од трав­ли и ра­зоб­щен­но­сти, ре­ши­ли ос­но­вать но­вый, не­за­ви­си­мый со­юз — Объ­еди­не­ние поль­ских пи­са­те­лей. И то­гда они вновь еди­но­глас­но из­бра­ли сво­его преж­не­го пред­се­да­те­ля и прав­ле­ние в том же со­ста­ве, что и до вве­де­ния во­ен­но­го по­ло­же­ния.

Ян Юзеф Ще­пан­ский был без­ус­лов­но са­мым луч­шим, са­мым по­пу­ляр­ным и ува­жае­мым пред­се­да­те­лем за все по­сле­во­ен­ные го­ды. С ним мож­но срав­нить лишь Ан­то­ния Сло­ним­ско­го, став­ше­го пред­се­да­те­лем Со­юза пи­са­те­лей по­сле 1956 го­да, хо­тя эти два вы­даю­щих­ся че­ло­ве­ка бы­ли со­вер­шен­но не по­хо­жи друг на дру­га по ха­рак­те­ру. Во вре­ме­на ПНР пост пред­се­да­те­ля Со­юза поль­ских пи­са­те­лей, объ­еди­не­ния, весь­ма сильно вли­яв­ше­го на об­ще­ст­вен­ное мне­ние, поль­зо­вав­ше­го­ся ува­же­ни­ем в об­ще­ст­ве и на­хо­див­ше­го­ся под бди­тель­ным на­блю­де­ни­ем вла­стей, был очень по­чет­ным. Од­на­ко в де­каб­ре 1980 г. Ян Юзеф Ще­пан­ский изо всех сил со­про­тив­лял­ся это­му по­чет­но­му из­бра­нию. В кон­це кон­цов ему все-та­ки при­шлось ус­ту­пить на­тис­ку кол­лег, при­чем боль­ше все­го под­дер­жи­ва­ли его кан­ди­да­ту­ру пи­са­те­ли, ак­тив­но уча­ст­во­вав­шие в де­мо­кра­ти­че­ском дви­же­нии. Я очень хо­ро­шо пом­ню то вре­мя, по­то­му что вме­сте с Анд­же­ем Ярец­ким, Ка­зи­ме­жем Дзе­ва­нов­ским, Ан­ной Тше­тя­ков­ской, Ле­ше­ком Про­ро­ком, Ежи Си­то, Збиг­не­вом Ку­би­ков­ским и еще не­ко­то­ры­ми друзь­я­ми вхо­ди­ла то­гда в со­став пре­зи­диу­ма.

Ян Юзеф, по­сле из­бра­ния вы­нуж­ден­ный по­сто­ян­но ез­дить в Вар­ша­ву из Кра­ко­ва, где он жил, ис­пол­нял свои обя­зан­но­сти с об­раз­цо­вой доб­ро­со­ве­ст­но­стью, но я ни­ко­гда не за­бу­ду, как на бес­ко­неч­но за­тя­ги­вав­ших­ся за­се­да­ни­ях пре­зи­диу­ма он на гла­зах “увя­дал”, до пре­де­ла за­ску­чав и ус­тав. Он не лю­бил со­бра­ний, не лю­бил бес­ко­неч­ной пус­той бол­тов­ни, но был не в си­лах ус­та­но­вить бо­лее стро­гий рег­ла­мент. За­то, ко­гда на­до бы­ло дей­ст­во­вать, он об­ре­тал всю свою энер­гию. Это бы­ли ге­рои­че­ские вре­ме­на “Со­ли­дар­но­сти”, с ко­то­рой СПП за­клю­чил от­дель­ный до­го­вор о со­труд­ни­че­ст­ве (что и ста­ло ос­нов­ной при­чи­ной его рос­пус­ка), пе­ри­од дек­ла­ра­ций и ре­зо­лю­ций, ко­то­рые нам при­хо­ди­лось со­став­лять спеш­но, пря­мо на за­се­да­нии. Мы охот­но по­ру­ча­ли эту ра­бо­ту пред­се­да­те­лю, он де­лал ее бы­ст­ро и хо­ро­шо. До сих пор пом­ню, как он сна­ча­ла рас­ку­ри­вал труб­ку, по­том брал руч­ку и че­рез не­сколь­ко ми­нут клал на стол ис­пи­сан­ный мел­ким кра­си­вым по­чер­ком текст без еди­ной по­мар­ки и, как пра­ви­ло, не тре­бо­вав­ший ни­ка­ких по­пра­вок. Мне бы хо­те­лось ко­гда-ни­будь уви­деть ру­ко­пи­си его ро­ма­нов и эс­се, что­бы про­ве­рить, воз­ни­ка­ли ли они вот так же, од­ним ма­хом.

Во вре­мя во­ен­но­го по­ло­же­ния, не­взи­рая на ре­ше­ние вла­стей о рос­пус­ке Со­юза пи­са­те­лей, пре­зи­ди­ум про­дол­жал со­би­рать­ся — в ком­на­туш­ке, где наш пред­се­да­тель ос­та­нав­ли­вал­ся в Вар­ша­ве. Она рас­по­ла­га­лась близ Ры­ноч­ной пло­ща­ди Ста­ро­го го­ро­да, и мы встре­ча­лись там по ме­ре не­об­хо­ди­мо­сти, со­блю­дая оп­ре­де­лен­ные пре­до­сто­рож­но­сти, так как при во­ен­ном по­ло­же­нии лю­бые со­бра­ния бы­ли за­пре­ще­ны. Все это вре­мя Ще­пан­ский под­дер­жи­вал связь с от­де­ле­ния­ми СПП по всей Поль­ше, пре­зи­ди­ум так­же ко­ор­ди­ни­ро­вал бла­го­тво­ри­тель­ную дея­тель­ность на­ших пас­ты­рей и со­труд­ни­чал с При­ма­сов­ским ко­ми­те­том по­мо­щи за­клю­чен­ным и их семь­ям — там ра­бо­та­ло не­сколь­ко че­ло­век из на­ше­го со­юза. Не пре­кра­ти­лись и на­ши кон­так­ты с прав­ле­ни­ем “усы­п­лен­но­го” ПЕН-клу­ба [Поль­ский ПЕН-клуб не был рас­пу­щен, но дея­тель­ность его, как и всех объ­еди­не­ний, бы­ла за­пре­ще­на — од­на­ко, ра­зу­ме­ет­ся, про­дол­жа­лась. — Ред.] и [под­поль­ным] Ко­ор­ди­на­ци­он­ным ко­ми­те­том твор­че­ских со­юзов и на­уч­ных об­ществ. На­ши встре­чи у пред­се­да­те­ля, где всем при­хо­ди­лось си­деть на чем по­па­ло: на кол­че­но­гих стуль­ях, на кро­ва­ти, ско­рее по­хо­жей на на­ры, — уже при­над­ле­жат ис­то­рии на­ше­го пи­са­тель­ско­го брат­ст­ва, ис­то­рии, ко­то­рую по­сле кни­ги “Срок пол­но­мо­чий” ни­кто не по­пол­нил, хо­тя вспом­нить бы­ло что — взять хо­тя бы на­ши тай­ные за­се­да­ния в мо­на­сты­ре бе­не­дик­тин­цев в Тын­це. Вся эта дея­тель­ность, скром­ная, но от­нюдь не бес­по­лез­ная, на­вер­ное, силь­но хро­ма­ла бы, ес­ли бы ею не ру­ко­во­дил Ян Юзеф Ще­пан­ский. На­ши встре­чи близ Ры­ноч­ной пло­ща­ди за­кон­чи­лись до­воль­но не­ожи­дан­ным об­ра­зом. Как-то позд­но ве­че­ром, ко­гда Ле­шек Про­рок, как обыч­но, встре­тил на во­кза­ле Ще­пан­ско­го и они вме­сте уже под­ня­лись в квар­ти­ру, дверь ока­за­лась опе­ча­тан­ной. На­зна­чен­ный в Дом ли­те­ра­ту­ры ко­мис­сар про­явил по­хваль­ную бди­тель­ность. Ще­пан­ский пе­ре­но­че­вал у Ле­ше­ка до­ма, но ме­сто со­бра­ний про­па­ло, и на­до бы­ло уст­раи­вать­ся ина­че.

С то­го мо­мен­та, как Ян Юзеф Ще­пан­ский в 1990 г. по­ки­нул пост пред­се­да­те­ля (в 1993‑м ему еди­но­глас­но бы­ло при­свое­но зва­ние по­чет­но­го пред­се­да­те­ля) — эта долж­ность на­ча­ла те­рять свой блеск, что, ве­ро­ят­но, свя­за­но с па­де­ни­ем ав­то­ри­те­та пи­са­те­лей в об­ще­ст­ве. Но так как мы не един­ст­вен­ный твор­че­ский со­юз, ко­то­рый ото­шел в тень, то мож­но пред­по­ло­жить, что сей­час на­сту­пил пе­ри­од ус­та­ло­сти от тра­ди­ци­он­ных форм об­ще­ст­вен­ных объ­еди­не­ний, — вре­мя по­ка­жет, так ли это.

Ко­неч­но, Ян Юзеф Ще­пан­ский вой­дет в ис­то­рию не как пред­се­да­тель Со­юза (позд­нее — Объ­еди­не­ния) поль­ских пи­са­те­лей, а как ав­тор кра­соч­ных ре­пор­та­жей о пу­те­ше­ст­ви­ях, про­за­ик, со­здав­ший “Поль­скую осень”, “Бо­тин­ки”, сбор­ник эс­се “Пе­ред не­из­вест­ным три­бу­на­лом”. Па­мять о нем бу­дет под­дер­жи­вать его яр­кий жиз­нен­ный путь, его пар­ти­зан­ское про­шлое и дея­тель­ность в де­мо­кра­ти­че­ской оп­по­зи­ции вре­мен ПНР. Со­хра­нит­ся, на­де­юсь, и па­мять о его че­ло­ве­че­ских до­сто­ин­ст­вах: му­же­ст­ве, стой­ко­сти и ред­кой скром­но­сти. Но я бу­ду пом­нить Яна Юзе­фа Ще­пан­ско­го еще и та­ким близ­ким нам Яне­ком, у ко­то­ро­го все­гда бы­ла в за­па­се ка­кая-ни­будь анек­до­ти­че­ская ис­то­рия, что­бы рас­ска­зать за ужи­ном, ко­то­рый лю­бил и дру­гих по­слу­шать, и сам по­го­во­рить. И ко­то­рый, пе­ре­жив и во­ен­ные ис­пы­та­ния, и опас­но­сти мор­ских экс­пе­ди­ций, по-преж­не­му — мо­жет, не­сколь­ко ста­ро­мод­но, а мо­жет, по-кон­ра­дов­ски ро­ман­тич­но — боль­ше все­го на све­те це­нил вер­ность и муж­скую друж­бу.

Перевод Елены Шиманской

____________

Конкурс "НП" - Рецензия и полемика

написать в редакцию