Новая Польша 9/2018

Невероятно политическая музыка

Популярная культура была для коммунистов проблемным вопросом. С одной стороны, она представляла собой отличный инструмент для индоктринации, но с другой — казалась недостаточно возвышенной, не слишком серьезной. Эти замечания как нельзя более подходят и к развлекательной музыке, которую охотно слушали почти полвека, пока на Висле правила ПОРП.

Каролина Биттнер, сотрудница познанского Института национальной памяти, в своей новой книге «Партия с песней, песня с партией» предложила синтетический взгляд на политику польских коммунистов по отношению к развлекательной музыке. Это, конечно, захватывающая тема, особенно, если учесть, что историки, занимающиеся ПНР, чаще всего обходят проблемы культуры за три версты.
Впрочем, автор не новичок, несколько лет тому назад на полках книжных магазинов можно было наткнуться на ее книгу, посвященную Фестивалю солдатской песни в Колобжеге. У той работы были свои слабые места, но ее нельзя было не оценить. Не считая книг Дариуша Михальского, у нас до сих пор не было более систематических, не лишенных научных амбиций размышлений на тему истории музыки в Польше.
Какие цели ставит перед собой автор на этот раз? Она пишет: «Предметом данной работы являются планы и концепции ПОРП в области развлекательной музыки с конца сороковых годов и до последних дней ПНР». Надежду дает то, что Биттнер стремится заняться всем периодом 1945-1989, однако значительно больше беспокоит ее желание сосредоточиться на «планах и концепциях ПОРП». К чему концентрироваться на документах, сочиненных Отделом культуры ЦК? Там мы столкнемся, прежде всего, с постулированной действительностью, с тем, чего коммунистические власти собирались достигнуть, и что нередко оставалось лишь благими намерениями. Уже в этом, по-своему «партийноцентричном» ви́дении темы я вижу зачаток поражения, которое, к сожалению, потерпела автор. Ведь с самого начала Каролина Биттнер старается убедить читателя в том, что ПОРП таким особенным образом интересовалась развлекательной музыкой, но, по моему убеждению, ей не удалось доказать этот тезис. Просто невозможно (это видно по дальнейшим страницам ее книги) оторвать отношение политики к развлекательной музыке от культурной политики в целом. То и дело здесь появляются цитаты из Влодзимежа Сокорского или Ежи Путрамента — фигур, важных в руководстве культурой, но на самом ли деле столь увлеченных идеей привить народу любовь к музыке? В работах других историков, вспомним хотя бы Барбару Фиялковскую или Конрада Рокицкого, уже было показано, что обоих этих господ лишали сна скорее литераторы, нежели музыканты.
Не меньшие трудности создает проблемно-хронологическая структура книги. Такой подход, конечно, позволяет придерживаться определенных рамок и достичь максимальной компактности (немногим более трехсот страниц!), но одновременно способствует упрощениям, вызывающим удивление у читателя. К примеру, в подразделе «Какая культурная политика?» автор, не вдаваясь в особые объяснения, цитирует документы 1980, 1963 и 1957 годов. Однако каждый из этих периодов имел абсолютно разные характеристики, следовательно, те же самые слова, сказанные в иной политической атмосфере, могут иметь диаметрально различные значения. Цитаты, вырванные из контекста — а этого контекста весьма не хватает в книге Биттнер — скорее усиливают смущение читателя, нежели создают связный нарратив. Не верю, что автору всё это неизвестно. В то же время, я считаю, что она чрезмерно сосредоточилась на партийных источниках, которые искажали действительность и каким-то образом сковали ее готовность к более широкому взгляду на общественные явления.
Развлекательную музыку слушали миллионы поляков. Различные социальные группы — возрастные или профессиональнее — имели разные, совсем неполитические, музыкальные увлечения. Но в коммунистической партии тоже не было единого мнения о том, как формировать культурную политику. Поэтому должно удивлять и то, что автор не детализирует подходы, имевшиеся тогда по отношению к культуре у отдельных группировок в лоне ПОРП. Так, политические взгляды и эстетика деятелей, пришедших из СПМ (Союз польской молодежи), очевидно отличались от вкусов деятелей, происходивших еще из довоенной КПП (Коммунистическая партия Польши), и, несомненно, от пристрастий тех, кто источников вдохновения для польской культуры искал на Западе. В середине шестидесятых годов ограничение возможностей деятельности Студенческого театра сатириков или закрытие кабаре «Конь» также представляли собой элементы политики в отношении развлекательной музыки. Анализ этих проблем — которого автор, к сожалению, не делает — был бы гораздо интереснее, чем ссылка на планы партийной работы.
Автору не откажешь в трудолюбии, а также в том, что ей удалось добраться до малоизвестных материалов, достойных более широкого представления. Захватывающим, хотя едва намеченным направлением является любительское творчество в рамках предприятий. Сама организация хора, балета и оркестра при строившемся металлургическом комбинате им. Ленина выглядит весьма интересной. После 1956 года деятельность такого рода явно пошла на спад, хотя до конца не угасла. Что это говорит нам об эффективности культурной политики партии? Многие ли получили этот подлинно социализирующий опыт? К сожалению, автор таких вопросов не ставит. По другой причине могут заинтересовать представленные ею данные о песенном творчестве функционеров госбезопасности и милиции, появившиеся в связи с празднованием сороковой годовщины создания этих служб. Они кажутся сатирическим гротеском, а тем временем, это чистая правда. Однако форма их представления очень небрежна, как будто у автора не было времени (или идеи как) показать эти необычные курьезы в контексте всей политики по отношению к развлекательной музыке. Но, может быть, таким образом она молчаливо признаёт, что в политике ПОРП не существовало никакой цельной «линии» по вопросу развлекательной музыки?
Книгу Каролины Биттнер трудно признать чтением, которое упорядочивает знания на тему истории польской развлекательной музыки в 1945-1989 годах. Вместо систематического изложения, охватывающего творчество от фолка до новой волны и панка, мы получаем мозаику оценок, воспоминаний или благих намерений властей. Всё это оттенено оценками, которые должны вызывать удивление, а то и просто неприятие у читателя. Так происходит хотя бы тогда, когда автор пишет, что «взрыв рока в 1980 г. был ответом на забастовки на Побережье». Можно надеяться, что через какое-то время Каролина Биттнер представит более полную и детализированную картину истории польской музыки. И на этот раз всё же менее политизированную, более объективную, учитывающую историю общества.

Каролина Биттнер. Партия с песней, песня с партией. ПОРП по отношению к развлекательной музыке. – Варшава: Институт национальной памяти, Комиссия по расследованию преступлений против польского народа, 2017. Книга на польском языке.