Новая Польша 12/2016

Стихи

Перевод Владимира Окуня


тьместность. интерроризация

сон придет тихо но нас
не застанет наверно в пути
в неумекку или
больдорадо какой причал
причастием будет что за
ультима туле притулит и чья
земля станет для нас
макбетованной
на ощупь пущенная
в дрейф перетопив по фрейду
в утопию отчизн материков памятый
беспамятник я бывалец убывалец
убыватель
восхожу по вступеням
в око личности сто лиц моих
различу улицей раскроенная
краями раскроюсь плодящая ся
разсплавлена спаяна непристойна
как здешние пристани уличных
шлюмниц
зарубцевавшим рань
травмваем туда где терем мой
моя тюрьма мой правильнопипед
в глагольчик погашенная уеду
загашник облегчен(но) дышу
утекая из ночи в ночь
я все более
не показана этой местности
диптих. домашняя страница
сперва повыбью сирот и вдов потом посмотрю
что еще можно сделать для человечества в плане
приостановок прозвищ прибежищ
а мир пусть уходит раз я без него обхожусь
изоляционизм как покушение
на искусительный бестион гопщности
стихаю не слажу с техникой
стихосложения
отделю от немотчины но как-то иначе
отчизну в славянизме пророчеств чересчур риторично
сожитель вживается в жителя
из этого выйдет вихрь или мрак
а то и еще похуже
нас схоронят всё те же древесные кольца
кров из последних досок
спасения он теперь нас укроет от вас
под тори амос тору нашей сомы
стельный ломоть несломленного тела
пусть месть не теснится в доме
этим жестом я тебе причиняюсь
и не вытеснит нас из дому
пусть шаг твой станет совместием
пока эпиталама до тех пор эпитафия
догробовой доски
табульная боль
во что я вникну что умыкнут что выловлю
когда энциклопедию мне отомкнут
что высловлю когда раздеру неразъятое
белизной заболеют листы бесплодные
что хотела открыть я себе
давно уж от меня от-крыто
в порожних мыслях под семью
запорами пото́м до седьмого пота
замыкаю в стихи что смекнула
что сомкнется что
минует меня
В зеркало скалюсьоказывается, все-таки можно дозреть, по крайней мере,
дозреть до некоторых вещей
М. Подгурник, «один»
Написать осознанно свое первое стихотворение, в котором не
лицемеришь, что парни не плачут, а раз так, то пробую
писать, как они (дальше, малышка, делаем все без эмоций),
теперь я один из них. Решиться на немужские слезы –
– женские. А потом, может быть, обменять еще
мнимое (мне мое?) бесчувствие на трепет
хрупких плеч, наконец-то собственных,
уютных. Может, когда-нибудь там
построить кому-нибудь дом, не
такой, как шелест пергаментов
на ветру. Перевести на чужое
свое личное. Отвести глаза
в другую сторону,
пусть слезятся от
боли в чужом
теле.
А потом
может, даже
закрыть за собой
страницу. Открыться
в себе к какому-то «Ты» (нелегко
языком тянуться к новым словам). К какому-то
«Ты», подошедшему ближе, чем на расстояние
вытянутых из конверта отпечатанных листов. Ближе, чем
расстояние слова, которому я пока не хотела дать голос. Ближе
облачка дыхания, которому никогда в жизни я еще не отдавала себя.

логатомы
тот стих, что ты чертишь в тетради:

рама витрины, а в ней проститутка напрягается, шалая
сочная мякоть, сладко-виновная, и уже с легкой вялостью
расчетливая чувствительность, аккуратненький хаос
развязная связность топорных топосов
травма с очерченной формой, холокост в энкаустике
внимание! в извивы чувств инфекция скрытно проникла
в вычурной выкройке и то выхватишь больше смысла
банально сильно, но больно неточно
для «браво» бы надо бравады, тёлок, по встречке
вброд вкривь, пустить кровь, глумом залить бумагу
это берется горлом, без драпировки крайностей
это разведка боем, агрессия и экспансия
без лежачего полицейского, без сброса давления
цвет воронова крыла, попытка вдвойне вслепую
никаких «приоткрой форточку» или прочих фортелей
единица внутренних дел! время для прорывных решений
теперь весь вопрос: ты страх наводишь или марафет
 
кардиоаккорды
иногда это топот копыт, слепой свирепый галоп
и ошеломляющий шум, будто кто-то вдруг сузил свет
иногда — подкожное эхо моря, тихий побег отливной волны
или подлый, хоть и в открытую, подлом несдержавших плотин
есть дни, это как световой диалог, в тумане вой судовых сирен
удачный подъем из темных глубин к ритму залива, к порту аорты
нередко — немой трепет шпрот в сплетеньях сосудов, лимфоузлов
и вазомоторная пульсация стаи, ускользающей от погони
грохочет своей канонадой, в спящий город врывается взрывом
либо крадется по-партизански нервом треснувшей ветки в лесу
вот ведет, будто проводник — ночных беглецов граничным хребтом
а то предает: заплутав с проводимостью, заводит их прямо в ловушку стеноза
иногда возвышенно: хлопаньем флага, маятником удвоения пульса
или решительно — эхом короны, брошенной в овальную яму
это и склока с уклоном в скандал, визгливый надрыв толпы
и вопли клеток в скверное утро, гул агрессии агрегата
заразительно: брутальным смехом, кардиальным мышечным спазмом
а порой просто загибает хронически, неизлечимо, безмерно
бывает, что колошматят в дверь, врываются с дракой, внезапным взломом
или напротив — приятный гость, робко стоящий в прихожей
наконец, это четкий ход грифеля — чертит ось сердца, конус пульса
это первого тона благость — и милосердие струей нутряной
[стихотворение из-под сердца]