Новая Польша 3/2017

Ушла эпоха бесспорных авторитетов

Е. Помяновский с проф. Ивоной Хофман.Торжественное вручение диплома доктора honoris causa профессору Ежи Помяновскому.

Смерть Профессора Ежи Помяновского переполняет меня скорбью и смирением перед фактом, что уходят даже самые сильные духом. Вместе с Профессором ушла эпоха, которая порой определяется присутствием бесспорных авторитетов и уважением к ним. Я убеждена, что окончательно завершилась и эпоха первичного круга парижской «Культуры»: свидетелей труда Ежи Гедройца в ранние годы функционирования Литературного института, участников самых трудных, пионерских предприятий Редактора.

Ежи Помяновский был открытым человеком и интересовался людьми, а не персонализированными общественными проблемами. Это редкая черта, а может быть, даже дар, благодаря которому любой собеседник Профессора чувствовал свою значимость. Помяновский славился пространными монологами, своего рода уроками или лекциями, которые мог прочитать, к примеру, во время телефонного разговора. Было невозможно вставить ни слова. Следовало слушать. Всегда с пользой для слушателя. Даже тогда, а может быть, особенно тогда, когда Профессор в изысканной форме о чем-то напоминал либо советовал обратить на что-то внимание. Я помню много таких разговоров, хотя бы на тему распространения книг, печатаемых в университетских издательствах, либо организации Европейской коллегии украинских и польских университетов, готовившейся в Люблине. Не терпящий возражений тон — но для пользы дела — а также безупречность манер и языка составляли узнаваемый, единственный в своем роде, стиль убеждения Ежи Помяновского.

Профессор умел также слушать. И смотреть, что, может быть, более важно, ведь он одарял слушателя внимательным, глубоким, искрящимся взглядом, передающим энергию Его действия. Он помнил, о чем мы разговаривали в прошлый раз, и какие проблемы меня занимали. Часто возвращался к неоконченным ранее сюжетам, что создавало ощущение непрерывности сосуществования, столь важной, когда думаешь о Профессоре — Наставнике и Друге. Приветливым взглядом он придавал уверенность, окрылял, заражал страстью эффективной деятельности. Благодарил, как во время последнего, кажется, публичного выступления, 25 апреля 2016 года во Дворце Потоцких Варшавского университета. Тогда, в гостях у Яна Малицкого, директора Центра исследований Восточной Европы, мы отмечали 95-летие Профессора, преподнеся ему юбилейную книгу «Русский связной. Разговор о Ежи Помяновском» (выпущенную издательством Университета им. Марии Склодовской-Кюри). Профессор был с нами и как бы не был. Смотрел на зал, полный гостей, и на авторов книги, а видел каждого в отдельности. Выступавшие, среди которых были Юзеф Хен, Кароль Модзелевский, Станислав Обирек, Даниэль Ольбрыхский, а потом все мы подходили обнять его, а Он отвечал именно этим необычным взглядом. Взволнованные теплом и светом этого взгляда, мы уже знали, что это прощание.

Думая о Ежи Помяновском, я не могу не упомянуть Его связей с Люблином, моим учебным заведением и близкими мне людьми. Во-первых, личные отношения с Анджеем Печаком, директором издательства Университета им. Марии Склодовской-Кюри, привели к тому, что Он принял решение печатать тома своих эссе здесь. Визиты автора в Люблин и многочисленные встречи в атмосфере интеллектуальной дискуссии сблизили Помяновского с люблинским архиепископом Юзефом Жицинским. Тот подарил Ему кавалерийскую саблю, висевшую в секретариате курии, которую тут же прозвали «саблей за Бабеля» (конгениальные переводы прозы Исаака Бабеля — визитная карточка Помяновского-переводчика). Профессор был дружен и с ректором нашего университета проф. Марианом Харасимюком, благодаря которому университет стал важным местом изучения и распространения наследия «Культуры». На многих фотографиях Ежи Помяновского сопровождает о. Томаш Достатни, доминиканец и spiritus movens* цикла дискуссий «Поверх границ».

 Профессор Ежи Помяновский в 2011 году был удостоен высшей университетской степени — титула почетного доктора. Ходатайство в сенат Университета им. Марии Склодовской-Кюри подали профессора Анджей Менцвель, Эдвард Ольшевский и Адам Даниэль Ротфельд, который сказал тогда: «Достижения Профессора Ежи Помяновского столь велики, что своей биографией он мог бы одарить нескольких авторов в области перевода, политической и культурной публицистики, редакторской деятельности, а также активного участия во многих институтах и общественных организациях, работающих ради прояснения трудных и драматичных вопросов в польско-российских отношениях, с уважением к суверенности и чувствам соседей России, в особенности Украины». Ротфельд подчеркивал таким образом значение ежемесячника «Новая Польша» и участие Помяновского в работе Польско-российской группы по трудным вопросам. Леопольд Унгер, получивший титул почетного доктора нашего университета в 2009 году, написал тогда (доныне неопубликованное) поздравительное письмо. Вот фрагмент этого письма:

«Дорогой господин (ты помнишь, кто так обращался к нам),

Любимый Юречек,

[…] Ты на самом деле единственный настоящий, несгибаемый, не только духовный, есть и другие, но действительный исполнитель и наследник несуществующего завещания Редактора.

Мы, те из «Круга», писали, а Гедройц в «Культуре» печатал. Люди читали (или нет), после чего журналы, вместе с авторами, отправлялись на полки. И там, в пыли, старели. Но осталась (конечно, помимо Мезона*) Твоя «Новая Польша». Это была (помимо «Культуры» № 637 от октября 2000 года) одна из последних инициатив Гедройца, если не последняя, свидетелем осуществления которой он успел стать. Удовлетворенным свидетелем. Это его дух витает над «Новой Польшей» (над «старой» всё меньше). «Новая Польша» это Твое создание, это плод Твоей, «Броненосца» (как Тебя называет Твоя команда), решимости и упорства, веры в дело, которому Ты служишь, и в верности которого легко убедиться даже, а может быть, даже легче, когда видишь его из Брюсселя. Тебе нелегко, Ты стараешься, как можешь. Есть скептики, которым не по вкусу главное послание «Новой Польши», то есть работа не только над согласием политиков, но прежде всего, над диалогом свободных представителей свободного, в обеих странах, гражданского общества. Так что, береги себя, Броненосец, ведь до конца далеко».

 

Сегодня, определенно, дальше, чем в 2011 году, ведь желающих выслушивать рациональные аргументы меньше с обеих сторон…

Я имела честь быть куратором почетного доктората Профессора Ежи Помяновского. Я говорила тогда о Его заслугах и моральной поддержке, в т.ч. в деле создания лаборатории по изучению Литературного Института в Париже (функционирует с 2010 года на факультете политологии УМСК). Искусно владея словом, Профессор с 2013 года включился в работу Капитула стипендии им. Леопольда Унгера, оценивающего дебюты и юношеские журналистские пробы вступающих в профессию. Он тщательно рецензировал все заявки, непременно интересуясь мотивацией и достижениями кандидатов. Это была Его характерная черта — интерес к другому человеку.

Мне также выпала честь редактировать уже упомянутую юбилейную книгу. В предисловии к тому «Русский связной…» я, в частности, написала: «Литературные интересы Ежи Помяновского представляли собой эманацию его позиции по отношению к России: позиции, отличающейся пониманием имперской истории, которая проецируется на историю государства и народов России ХХ века. В этом смысле можно сказать, что Ежи Помяновский стал соавтором восточной программы «Культуры», восстановив надлежащие, то есть сильные, акценты у тех звеньев программы, которые непосредственно касались польско-русских отношений после Второй мировой войны, с учетом интересов соседей, наиболее близких современной Польше и традиции Речи Посполитой, т.е. Украины и Литвы». Я сочла, что название книги в достаточной мере подчеркивает своеобразный лейтмотив, скрепляющий биографию Ежи Помяновского. Россия из лагерных воспоминаний, увлеченность культурой, упрямое стремление к рационализации проблематики польско-российских отношений — три воплощения одной темы, определившей состоявшуюся жизнь Профессора.

Ушел добрый, мудрый, искренний Друг.

 

 Ивона Хофман, профессор Университета им. Марии Склодовской-Кюри в Люблине.