«Фиат 126п». Фото: Каролина Кабат / Flickr
06 апреля 2021

Талон на «Малыша»

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

О самой популярной машине времен Польской Народной Республики.

У немцев был «Жук», у британцев — «Мини», у французов — «Цитрус» («Ситроен»), а у поляков — «Малюх», в переводе — «Малыш». Несмотря на то, что эта икона польского автопрома была на самом деле итальянской, «Малюх» («Фиат 126п») стал подлинным символом эпохи Эдварда Герека, который в 70-е годы прошлого века руководил Польской объединенной рабочей партией (а значит, и государством). От этой машины веяло настоящей роскошью. Впрочем, веяние это не было сильным, как ураган, — скорее, оно напоминало легкий ветерок.

Автомобилестроение развивалось в Польше с трудом. В пятидесятые годы производился автомобиль «Варшава» по лицензии советской «Победы», а потом появилась собственная модель, «Сирена». Syrena в переводе с польского— русалка, символ Варшавы, который можно увидеть на столичном гербе. Объем производства был очень небольшой (первые «Сирены» фактически собирали вручную), а сами машины — очень ненадежные. Поэтому вскоре стало очевидно, что нужно искать другую модель для массового производства.

«Малюх» автора текста. Источник: личный архив Петра Липиньского

Предшественник Герека Владислав Гомулка, который был первым секретарем ПОРП в 60-е годы, машины ненавидел. Он считал, что поляки просто не могут позволить себе легковой автомобиль, и повторял, что до костела польский крестьянин спокойно доберется и на телеге. Правда, лошадей Гомулка тоже ненавидел. Это противоречие, видимо, отражало его понимание марксистско-ленинской диалектики.

Первого секретаря пришлось долго убеждать в необходимости запустить в Польше производство лицензионного легкового автомобиля марки «Фиат 125» — непосредственного предшественника «Малюха», хотя Польша сотрудничала со знаменитым итальянским концерном еще в межвоенный период. Когда окончательное решение было уже почти принято, начали раздаваться голоса, что разумнее было бы производить более экономичные малолитражные машины. Но премьер-министр ПНР Юзеф Циранкевич, обожавший автомобили, категорически запретил обсуждать это. Он боялся, что Гомулка вообще откажется от идеи производства машин, если у него возникнут хоть малейшие сомнения.

Производство «Фиата 126п». Источник: Национальный цифровой архив Польши

В начале 1966 года договор о производстве в Польше автомобилей «Фиат 125» был наконец подписан. Через год первые машины сошли с конвейера Завода легковых автомобилей (FSO) в Жерани (район Варшавы). Те, кто критиковал идею производства дорогого в содержании «Фиата 125», были во многом правы: лишь немногие поляки могли позволить себе купить эту машину. Поэтому Эдвард Герек, преемник Владислава Гомулки, стал искать более дешевую альтернативу. И тогда на первый план выехал малолитражный «Фиат 126п». Он стал преемником «Фиата 500» — автомобиля, покорившего Италию. Сам же «Малюх» покорил Польшу.

В середине 70-х на Заводе малолитражных автомобилей (FSM) в городе Тыхы в Cилезии был построен отдельный цех, на котором начали производить лицензионный автомобиль марки «Фиат 126».

Из почти четырех с половиной миллионов всех произведенных автомобилей этой марки три четверти были собраны в Польше (с латинской буквой p после цифр) и только четверть — в Италии. В Польше машина производилась с 1973 аж до 2000 года.

Это была одна из лучших инвестиций Герека. Лицензию на производственное оборудование и на сам автомобиль удалось окупить с помощью экспорта, что было исключительным событием. Обычно лицензионные товары эпохи Герека производили настоящий фурор лишь в самой Польше, но не на Западе, поскольку к моменту продажи уже устаревали. Разумеется, как это обычно бывало в странах соцлагеря, экспортный «Малюх» был более качественным, чем продававшийся внутри страны.

Хотя «Малюх» и был самым дешевым автомобилем в Польше, за него все равно надо было выложить круглую сумму, равную зарплате за несколько лет. А поскольку он был детищем плановой экономики, просто прийти к автодилеру и купить машину было совершенно невозможно. Сначала нужно было получить талон (названный впоследствии квитанцией), который следовало заслужить ударным трудом или верностью партии. На практике его часто доставали благодаря знакомствам, по блату. Талон давал право приобрести машину по официальной государственной цене.

Впрочем, существовали и другие возможности обзавестись заветным «Малюхом». Можно было в течение нескольких лет откладывать деньги на специальную автомобильную книжку (в противоположность современному автокредиту), выиграть машину в лотерею или купить за доллары в рамках так называемого внутреннего экспорта (оксюморон, вполне сопоставимый с «сухой водой» или «горячим снегом»).

Салон «Фиата 126п». Источник: Gielda Klasykow

Как только покупатель машины выезжал за заводские ворота, происходило чудо — ее стоимость вырастала вдвое! Столько она стоила на авторынках. Они были легальными, ведь в польской экономике всегда оставалась небольшая доля частного сектора. Даже после нескольких лет эксплуатации «Малюха» можно было продать с прибылью. Это, в сущности, показывало, что официальная цена машины была занижена: ее реальная стоимость обнаруживалась здесь, на «капиталистическом» рынке.

Мужчина чистит «Фиат 126п» от снега. Источник: Национальный цифровой архив Польши

«Фиат 126п» производился по итальянской лицензии, но собирали-то его польские рабочие, поэтому и качество было соответствующее: каждый счастливый обладатель такой машины мог часами рассказывать о том, что в ней сломалось.

Я ездил на «Малюхе» приятного желтого цвета. Зимой мне каждую ночь приходилось вынимать из него аккумулятор и притаскивать его домой на теплую ночевку. В противном случае утром у меня не было ни малейшего шанса завести машину. Слово «вынимал» звучит сегодня не слишком героически, но я хорошо помню свои закоченевшие ладони, боровшиеся с клеммами на трескучем морозе. Нужны были также акробатические навыки, чтобы извлечь аккумулятор, спрятанный в укромном уголке под капотом машины.

Парковать «Малюх» надо было только на возвышении, потому что любая ямка, в которой скапливалась влага, могла повредить провода, и тогда завести машину получалось лишь «с толкача».

Возможно, причина этого была и другой, но в те времена среди механиков царила полная демократия — о любой неисправности у каждого из них было свое собственное мнение.

Но все-таки машина давала огромные возможности. Согласно техническим характеристикам «Малюха», вместимость его багажника, расположенного спереди, составляла сто литров — это приблизительный объем большого чемодана. Однако полякам удавалось искривлять пространство-время и запихивать в машину намного больше багажа.

Петр Липиньский за рулем своего «Малюха». Источник: личный архив Петра Липиньского

Еще в начале 90-х мы ездили отдыхать на море вчетвером на моем желтом «Малюхе» с пушистыми белыми чехлами на сиденьях. Но чудо заключалось не только в том, что четыре человека (трое из которых все время курили) в принципе помещались в салоне и выдерживали поездку за несколько сотен километров. Поскольку это было путешествие с палаткой, двое сзади сидели на разложенных спальниках и время от времени ударялись головой о потолок. На крыше машины высилась гора из палатки и множества других полезных вещей. Казалось, груз весил больше самой машины. Так весело мы и путешествовали от одной придорожной забегаловки с жареными колбасками до другой.

В лучшие времена «Малюха» по герековскому телевидению шел популярный сериал «Сорокалетний», повествующий о жизни инженера Стефана Карвовского, который работал на флагманских стройках 70-х: строил Лазенковскую трассу и Центральный вокзал. Каждая серия начиналась с кадров, где герой мчался по Варшаве на своем красном «Малюхе». И его машина никогда не ломалась!

А поляки в те годы шутили:

— Какая машина самая длинная в мире?
— Машина Герека. Сиденье в Варшаве, а руль — в Москве.

Перевод Никиты Кузнецова

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Петр Липиньский

Журналист, почти 20 лет сотрудничает с Gazeta Wyborcza. Публиковался также в журналах Polityka, Po prostu, Newsweek и других польских и…