Варшава, 1947. Фото: Индрих Марко. Ремастеринг: Богдан Маркович
Варшава, 1947. Фото: Индрих Марко. Ремастеринг: Богдан Маркович
17 июня 2021

Старая Варшава на цветных фотографиях

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Рассказ Богдана Марковича, который с помощью новых технологий раскрашивает старые фотографии польской столицы.

Сперва я увлекся историей, культурой, искусством Великопольского воеводства, а потом стал интересоваться Варшавой — городом, в котором родился и прожил всю свою жизнь. Собирал старые фотографии столицы, публиковал их в группах в Фейсбуке, а в июле 2018 года создал собственную группу Stara Warszawa na fotografiach (Старая Варшава на фотографиях). Сначала я пригласил туда человек 50 знакомых, но постепенно группа росла: через три месяца в ней уже было 800 подписчиков, а через три года я обогнал самые популярные сообщества такого рода, где было по 30 тысяч подписчиков. Сейчас у нас 92 тысячи человек.

Плодащь Трех Крестов, 1870. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Я увлекся колоризацией примерно через полтора года после создания группы. Все началось с того, что кто-то добавил туда фотографии, автоматически раскрашенные с помощью специальной программы, искусственного интеллекта. Результат был очень плохим, и я подумал, что эти фото можно улучшить. Попробовал — и людям понравилось.

Панорама Варшавы, 1926. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Я беру старые снимки из Национального цифрового архива, коллекции Музея Варшавского восстания. Фотографиям должно быть больше семидесяти лет — тогда на них уже не распространяются авторские права и я могу их свободно редактировать, даже продавать. Конечно, я не присваиваю себе авторство, а указываю, что это ремастеринг, обработка.

Большинство моих фотографий — это не историческая реконструкция.
Поэт Марьян Хемар (слева) и певец Ян Кепура, 1930-е. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Мне часто говорят, что я выбираю не те цвета. Я сделал — и люди такие: «Как можно использовать этот цвет? Зачем такое рисовать? Это бессмысленно!» Они не понимают, что я не делаю реконструкцию.

Например, на одной фотографии мужчины, стоящие у автомобиля, держат плащи — я сделал их джинсовыми... Конечно, какие джинсовые плащи в 20-х? Но это мой художественный почерк, собственный стиль. Вот такой я упрямый: делаю то, что мне нравится. И у многих людей есть понимание моего художественного видения, им очень нравится то, что у меня получается.

Улица Новый Свят, 1935. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Вообще я люблю работать с архитектурой на фотографиях. Ее разрисовывать легче и быстрее — там прямые линии. С человеком больше работы — раскрасить кожу, одежду... Программа не очень хорошо угадывает контуры людей, особенно лица. Конечно, фото с людьми более привлекательны визуально. Многим интересно смотреть на одежду людей 1920-1930-х годов, ведь тогда одевались более утонченно — все эти костюмы, шляпы... В цвете такие фотографии смотрятся интереснее. Но делать это сложно, конечно же.

Перекресток улиц Маршалковская и Иерусалимские аллеи, 1933-1934. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Мне нравится обрабатывать фото таким образом, чтобы казалось, будто это кадр из фильма. Я начал эксперименты такого рода не очень давно, где-то полгода назад. Например, одну фотографию конца XIX века многие сравнивают с вестерном «В 3:10 на Юму». Я сделал поезд черно-золотой расцветки (что совершенно не соответствует реалиям той эпохи), как если бы это действительно был кадр из какого-то вестерна.

Первый поезд на железнодорожной линии, соединяющей Восточный и Западный вокзалы, 1933. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Зато когда я приступал к работе с фотографией люкс-торпеды, то решил сделать именно реконструкцию и спросил в группе, как она выглядела на самом деле. Многие люди откликнулись, кто-то даже специально сходил в музей: «Пан Богдан, вчера с сыном сделали для вас фото». Поэтому люкс-торпеда раскрашена один в один — этот поезд был именно такого оттенка синего.

Люкс-торпеда, 1930. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Людей больше всего привлекают фотографии 1920-1930 годов. Варшавы того времени уже нет — ее разрушили во время войны, сровняли с землей. Потом, конечно, отстроили Старый город и несколько отдельных зданий, но нет того духа, тех улиц, тех домов. И нет цветных фотографий этого времени — первые цветные снимки сделали немцы и американцы во время войны.

Тот, кто смотрит на эти фотографии, смотрит на Варшаву немного моими глазами.

Многим кажется, что перед войной Варшава была богатым городом с великолепной архитектурой, автомобилями и красивыми людьми в мехах и шляпах. Но в столице были и неблагополучные районы, где жило много очень бедных людей, случались нападения и грабежи.

Маршалковская улица на пересечении со Свентокшиской, 1940. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Фотограф на улице не шел к бедняку, который не сможет заплатить за снимок. Он выбирал богатых людей и оставлял им адрес своего фотосалона, чтобы они забрали фотографии со своим изображением. И именно поэтому и появились многие кадры. Люди, которые зарабатывали этим, не ходили по старым районам типа Воли или Таргувка и не снимали бедных. Я не говорю сейчас о документалистах или журналистах — их были единицы.

Когда кто-то оставляет комментарий: «Какая великолепная Варшава! Какие красивые наряды!», «Я хотел бы перенестись в Варшаву того времени», я думаю: съездил бы ты на старую Волю и посмотрел бы, какой была Варшава. Ужасные условия, канализации не было…

Среди снимков из бедных районов мне очень нравится фотография Кабат: такая сельская атмосфера, небольшие побеленные домики. Сейчас там многоквартирные дома — это совершенно другой город.

Кабаты, 1925. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Я не сторонник того, чтобы раскрашивать изображения войны: гетто и руин старой Варшавы. Это как если бы кто-то пришел на кладбище и начал разрисовывать могилы. То, что они черно-белые, еще больше усиливает драматизм. Но у меня есть и такие работы — я долго к ним подходил и сомневался.

В некотором смысле эти снимки полны оптимизма — люди возвращаются в Варшаву. Она разрушена, вся в обломках, тысячи людей погибли. И в этом хаосе люди пытаются найти себя. Они возвращаются в свой город, пробуют вести нормальную жизнь. В это трудное время хочется делиться чем-то позитивным, выслать снимок какой-нибудь тете в деревню. Но ты не можешь сделать фото на фоне Варшавы, потому что ее нет. И приходится фотографироваться на каком-то искусственном фоне, чтобы было похоже, что город существует.

Варшава, 1947. Фото: Индрих Марко. Ремастеринг: Богдан Маркович

Истории этих фотографий неизвестны. Это просто фрагмент из жизни послевоенной Варшавы. Фотограф ставил фон, ждал людей и делал им снимки. Очень интересно, что какой-то человек это придумал: «Поставлю-ка я здесь фон, чтобы люди фотографировались, как будто они в парке».

Я очень люблю период восстановления Варшавы. Целый город рос в таком быстром темпе, какой сегодня сложно представить. А ведь тогда все строилось из кирпича, не было таких технологий, как сейчас! Теперь мы можем строить очень быстро, особенно эти стеклянные здания, целую башню за два года.

Восстановление Старого города, 1950-е. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Одно фото я делаю в среднем за два часа. Если фото простое (скажем, архитектура без сложных деталей) и хорошего качества, то могу и за час. Например, Национальный цифровой архив выкладывает фотографии в высоком разрешении, и в таких случаях у меня мало работы. В таком случае я больше сосредотачиваюсь на создании цветов, чем на ретуши и удалении шумов.

Люди хотят, чтобы старая фотография, например, 1920-х годов, выглядела как современная — была цветной и в хорошем качестве.

Порой это невозможно сделать: на них нет той глубины, к которой мы привыкли, потому что не было такой оптики, как сейчас. Но их можно «подтянуть» до такого состояния, чтобы можно было распечатать.

Замковая площадь, 1950-е. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Со временем люди стали говорить, что я должен выпустить альбом, продавать плакаты. Кто-то спрашивает, могу ли я раскрасить их личные фотографии, отретушировать и раскрасить их бабушек 50-60 годов, кто-то издает книгу и хочет добавить цветное семейное фото тех времен. Или может обратиться компания, которая хочет повесить у себя в офисе старую фотографию здания, в котором он расположен. Это небольшие деньги — я не хочу брать много за работу, которую делаю за два-три часа.

Центр Варшавы, 1960-е. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Но точно так же, как мне не нравится смотреть на человеческую трагедию и смерть в цвете, многим не нравится видеть старые фотографии в цвете вообще. Люди привыкли, что фотографии 1920-1930 годов должны быть черно-белыми.

Одному очень нравится: «Супер, фантастическая работа», а другой скажет: «Я предпочитаю черно-белое». Я не знаю, как реагировать на такие комментарии. Но вообще среди тех, кто оставляет комментарии, фотографии нравятся 95 % людей.

Банковская площадь, 1925. Источник: Национальный цифровой архив Польши. Ремастеринг: Богдан Маркович

Эта группа многому меня научила. Ведь ее делаю не только я, туда добавляют информацию и фотографии другие люди, и мы все вместе чему-то учимся.

Записала и перевела Татьяна Кучинская

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Читайте также