Бывший немецкий концлагерь Штуттгоф. Источник: пресс-материалы
Бывший немецкий концлагерь Штуттгоф. Источник: пресс-материалы
23 декабря 2021

Праздник надежды. Рождество в концлагере

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Елка в центре барака, подарки из соломы и колядки, которые можно петь только под одеялом — чтобы не услышали нацисты. Так праздновали Рождество заключенные концентрационного лагеря Штуттгоф.

С рождением Христа, с его приходом на свет,
у всех измученных появляется надежда.
Мы живем надеждой, что станем свободными.

Фрагмент штуттгофской колядки.
Автор — неизвестный заключенный

В бараке шепотом поют колядку. Кто-то из узников отсутствующим взглядом смотрит в стену. Кто-то вспоминает прошлогоднее Рождество. Другое, не такое, как это. Ко всем бедам зима 1939/1940 выдалась самой суровой за последние сто лет. На улице страшный мороз, пробирающий до костей. Из одежды на заключенных — только то, в чем их арестовали. Полосатую форму ввели только в 1942 году, когда Штуттгоф вошел в систему концентрационных лагерей нацистской Германии. В барак входят три эсэсовца. Спрашивают, умеет ли кто-нибудь петь колядки по-немецки. Заключенные поют «Stille Nacht! Heilige Nacht!...» Слова рождественской колядки «Тихая ночь» по-немецки.

Так позднее вспоминал тот день узника Штуттгофа Игнаций Иоахимяк.

Этот лагерь начали строить в 1939 году, на следующий же день после начала Второй мировой войны, недалеко от деревни Штутово под Гданьском, почти на самом берегу Балтийского моря. Всего два километра через сосновый лес — и перед глазами простирается широченная прибрежная линия. Сейчас здесь мог бы красоваться санаторий или фешенебельный отель, которыми заполнено всё побережье. Однако судьба выбрала иное предназначение для этого места.

Лагерь Штуттгоф был хорошо скрыт от посторонних глаз. Пропаганда рейха убеждала местное население: за колючей проволокой изолированы не священники, не учителя и другие представители польской интеллигенции (именно они были первыми узниками), а бандиты, преступники, нелюди. Под конец 1939 года здесь находились в заключении не менее 1 100 человек.

Первые узники лагеря Штуттгоф. Источник: Государственный музей Штуттгоф
Данута Дрыва, руководительница отдела документации музея Штуттгоф

Первое Рождество 1939 года было для узников особенно тяжелым: они не знали, как долго пробудут в лагере, сколько продлится война. Дали три выходных. Заключенные поставили в бараках небольшие елки или что-то, похожее на деревья. Рождество встречали с надеждой, что война быстро закончится.

Но война продолжалась, а в Штуттгофе вырастали новые бараки: в 1939 году лагерь занимал 0,8 гектара, в 1942 — 12 гектаров, в 1944 — уже 120.

С самого начала в лагере запретили говорить по-польски, молиться и проводить богослужения. За нарушение правил наказывали. Например, надзиратели на глазах всего лагеря унижали священника Францишека Рогачевского — заставляли бегать, падать, ползать, — потому что одному из эсэсовцев послышалось, что заключенный говорил по-польски. Священнослужителей запирали в карцерах и жестоко издевались, выбивая признания, что они прятали в костелах оружие. И все же на Рождество некоторым из них удавалось тайком провести службу и спеть колядку.

Вирджиния Венглинская, историк

Празднование Рождества в лагере было формой протеста против всех запретов.

В такие моменты заключенные чувствовали единство, иногда удавалось поделиться облаткой, тонкий хлебец из пресного теста, который по традиции преломляют за праздничным столом в Сочельник которую им передали родные. Любомир Шопиньский (выпускник гданьской консерватории и ученик известного дирижера и композитора Казимежа Вилкомирского) даже организовал в лагере хор, с которым заключенные ходили по баракам, распевая песни и колядки.

Эсэсовцы тоже праздновали, по-своему. В окрестных ресторанах.

Лагерная еда на Рождество не слишком отличалась от повседневной. О традиционных двенадцати блюдах и речи быть не могло. Брюква, ломоть хлеба и кофе — вот и все рождественское меню. Но даже в таких стесненных условиях заключенные дарили друг другу изготовленные собственными руками подарки или хотя бы их имитацию. Бывшая узница Мария Ходаковская вспоминает, что в меховой мастерской одна арестантка делала из обрезков меха игрушечных зверей. Часто заключенные рисовали праздничные открытки или писали друг другу стихи. В архивах Штуттгофа сохранилась открытка с Дедом Морозом, которую нарисовали участники российской художественной группы — так себя называли военнопленные красноармейцы. Они отмечали Рождество вместе с поляками, в декабре, и тоже пели колядки. Общая трагедия объединяла католиков и православных.

Открытка с Дедом Морозом, нарисованная участниками российской художественной группы. Источник: Государственный музей Штуттгоф

Меньше чем через месяц, 11 января 1940 года, в том самом лесу между Балтийским морем и лагерем немцы казнили 22 деятелей польских патриотических организаций Вольного города Гданьск. В их числе погиб и священник Рогачевский.

Германия оккупировала страну за страной. Ситуация в Штуттгофе напрямую зависела от положения дел на фронте. Чем успешнее для нацистов разворачивалась война, тем более жестоко эсэсовцы обращались с заключенными в лагере.

Данута Дрыва

Самый тяжелый период пришелся на 1941-й, это был пик немецких побед на разных фронтах. Лагерные правила стали еще жестче. Выходной дали только в первый день праздников. А на следующий день — работать.

Рождественские открытки неизвестных узников Штуттгофа. Источник: Государственный музей Штуттгоф

Мария Питера-Залевская, бывшая узница Штуттгофа

Сочельник. Праздник радости, праздник семьи. Но в наших сердцах никакой радости не было, хотя на языке вертелась колядка и хотелось ее запеть громко, от всего израненного сердца, чтобы крошечное всемогущее Дитя услышало и смилостивилось над нашей судьбой. Но приходилось сжимать губы и сдерживать слезы — петь по-польски запрещено, даже говорить вслух на родном языке запрещено. Если бы надзиратели услышали хоть звук, все закончилось бы болезненными ударами кнута.

Наша часть барака была празднично украшена: посередине стояло крошечное деревце, наряженное «игрушками» — остатками обертки от сыра.

В Сочельник 1941-го кто-то в бараке запел по-немецки Stille Nacht. Как вспоминает Залевская, пение подхватили несколько неуверенных голосов, но на том все и закончилось — ведь «это была не наша колядка». Потом у печи, в одном из углов барака собрался совет. Несмотря на риск, решили провести рождественское богослужение. Вдруг в помещение вошел блокфюрер, которого заключенные прозвали Бомбой — за огромную фигуру и мощный удар. Бомба заметил, что деревянные башмаки под одной из кроватей задвинуты глубже, чем положено — узников немедленно выгнали на аппель. От нем. appell — перекличка. В зависимости от концлагеря, могла проходить несколько раз в день и длиться часами. Аппель проводился, чтобы пересчитать заключенных, унизить и запугать их.

Мария Питера-Залевская, бывшая узница Штуттгофа

Но этот визит нам не помешал. Ближе к полуночи мы прикрыли окна одеялами, на пол поставили елку и тоже накрыли одеялом, торжественно зажгли огарок свечи. Тихо полилась молитва, увековеченная в польской колядке: Bóg się rodzi, moc truchleje...

Но так слаженно действовали не во всех бараках. Как рассказывает Данута Дрыва, в 1941–1942 годах большинство узников в лагере были «исправительными» — эта категория в нацистских лагерях обозначалась буквой Е, от немецкого Erziehungshäftlinge. В нее попадали те, кого хотели наказать за «преступления», как их понимала немецкая номенклатура: уход с рабочего места без разрешения или саботаж. Как отмечено в соответствующем указе Генриха Гиммлера, таких людей «следует воспитывать в духе организованного труда в назидание другим, чтобы запугать и предупредить». Наказание длилось от 14 до 56 дней. Часто заключенные умирали накануне освобождения.

Генрих Гиммлер во время визита в Штуттгоф, 1941. Источник: Государственный музей Штуттгоф

На «воспитание» в Штуттгоф свозили не только поляков, но и украинцев, россиян, литовцев, итальянцев, находившихся на принудительных работах на окрестных промышленных предприятиях. Из-за такой ротации связи между заключенными были не слишком близкими.

7 января 1942 года Гиммлер присвоил Штуттгофу статус концентрационного лагеря (до этого он в разное время выполнял функции временного лагеря для гражданских пленных, лагеря перевоспитания и др.). Такое решение рейхсфюрер принял после личного визита на балтийское побережье в конце 41-го.

Ян Яжембовский, бывший узник Штуттгофа

Худший Сочельник был в 1942 году. Ничего печальнее в моей жизни не случалось. Бандиты Вероятно, речь идет о капо — старших надзирателях в нацистских концентрационных лагерях, которые в основном были не политическими узниками, а обычными преступниками. (из эсэсовцев никого не было) велели зажечь огоньки на временной елке. Главный бандит, Зеленка [Фриц Селонке], что-то нам сказал. За каждым столом в бараке сидело по шестнадцать человек. Мы встали, собираясь запеть. Мощно, на весь блок, а может и на весь Старый лагерь После расширения Штуттгоф делился на Новый и Старый лагеря. зазвучала прекрасная песня. Потом, к нашему удивлению, бандиты один за другим сели на свои места, обхватили головы руками и заплакали. Плакал убийца Пачковского — Гётцлер, плакал кровопийца Меркель, не смог сдержаться и Зеленка, который впоследствии убьет по меньшей мере полтысячи заключенных. По всему бараку пронеслось: «Бандиты плачут! Бандиты плачут!» Мы не закончили строфу… Большинство обливалось слезами. Другие начали рыдать в объятиях друг друга.

Шел 1943 год. Ситуация в лагере начала меняться. На Восточном фронте Вермахт терпел поражения. Узники об этом знали: кто-то краем уха услышал о победах союзников по радио, работая в администрации лагеря, кто-то прочитал в обрывках немецких газет.

Лех Душинский, бывший узник Штуттгофа

Вечером в лазарете мы сдвинули столы, за ними уместился почти весь персонал. В так называемой больнице на территории лагеря работали под руководством врачей-эсэсовцев сами узники. Звучали приподнятые речи. Патриотическая атмосфера. Мы были в хорошем настроении. На фронте дела шли всё лучше. Потерпев поражение в Сталинградской битве, гитлеровцы имели все основания потерять веру в победу. Мы же, наоборот, хотя и чувствовали, что конец не будет легким, верили в победу союзных войск.

Еще более радостным выдалось Рождество 1944-го. Среди польских узников царило воодушевление, а от родных они получили посылки с едой и облатками. «Торжества» проходили в каждом бараке, а в лазарет даже наведался хор вместе со священником Сильвестром Невядомым, который находился в лагере уже четвертый год. Бронислав Гавронский, организатор хора, вспоминает, что дежурный эсэсовец услышал их колядки и открыл узникам ворота в соседний женский лазарет.

Станислав Вингор, бывший узник Штуттгофа

Эсесовцы радикально изменили свое отношение к узникам. Они не только закрывали глаза на мелкие нарушения, но и время от времени помогали. Почти в каждом бараке была своя рождественская елка.

Открытка узника Штуттгофа Алоизия Ставского, адресованная жене, 1943 год. Источник: Государственный музей Штуттгоф
Данута Дрыва

В тот год Рождество было совсем другим. Узникам разрешили праздновать вместе и сделать рождественский вертеп. В одном из подлагерей Штуттгофа в Гданьске пригласили на вертеп эсэсовцев из охраны.

Впрочем, даже праздничная елка неподалеку от аппельплаца осталась в памяти заключенных как место смерти. По некоторым свидетельствам, эсэсовцы повесили у елки узника за мелкое нарушение. По другим данным, его не удалось повесить, потому что веревка дважды рвалась, однако впоследствии его тело с простреленной головой нашли в крематории.

В том же 1944 году Штуттгоф внесли в систему концентрационных лагерей массового истребления евреев. В этом эсесовцам помогал не только «Циклон Б», ядовитый газ, который использовался для убийства людей в немецких концлагерях но и эпидемия брюшного тифа, убивавшая не хуже газа.

До нас дошли свидетельства, как поляки и русские проводили Рождество, однако нет никаких данных о том, как евреи отмечали, скажем, Хануку. Узники еврейского происхождения получали самые маленькие порции еды, а в критические моменты вообще оставались без питания. Как раз в 1944 году в Штуттгофе находилось рекордное количество людей — около 75 тысяч. Большинство из них — евреи. За все время существования через Штуттгоф и его подлагеря прошло по меньшей мере 110 тысяч человек. Историки утверждают: из них выжило не больше 45 тысяч (в их числе — 28 тысяч евреев).

Бывший концлагерь Штуттгоф. Источник: пресс-материалы

Через месяц и два дня после Рождества был освобожден расположенный в Освенциме лагерь Аушвиц-Биркенау. Штуттгоф все еще функционировал. В конце января 1945-го началась эвакуация, во время которой погибли тысячи заключенных. В начале апреля в лагере находилось всего 150 арестантов. Тогда же комендант Паул Вернер Хоппе с большинством эсэсовцев покинул лагерь, передав управление хауптштурмфюреру СС Паулю Эле. По разным свидетельствам, 6 или 7 мая тот собрал заключенных и сообщил:

Пауль Эле, хаутштурмфюрер СС (по воспоминаниям бывшего узника Августина Сикорского)

Мы проиграли войну. Лично я никогда никому не причинил вреда, поэтому стою перед вами. Поскольку война заканчивается, а вы, возвращаясь домой, можете столкнуться с определенными проблемами (необходимостью доказать, где именно вы находились), хочу оказать вам одну услугу — выдать справки, что вы были в концентрационном лагере. Тогда вас не будут подозревать в сотрудничестве с нацистами.

В один из следующих дней он бежал. Надзирать за Штуттгофом остались солдаты Вермахта, которые покинули лагерь за несколько часов до его освобождения. 9 мая в Штуттгоф вошла Красная армия. Кроме упомянутых 150 заключенных в лагере находилось не менее 20 тысяч человек, эвакуированных из Поморья и Восточной Пруссии.

Правда, освобождение не для всех означало свободу — от репрессий НКВД пострадали не только бывшие узники украинского, русского или литовского происхождения, но и поляки, активно действовавшие в движении сопротивления, а также евреи.

Штуттгоф просуществовал 2077 дней. Сегодня на территории лагеря расположен музей.

«Новая Польша» благодарит Государственный музей Штуттгоф и лично руководителя отдела документации Дануту Дрыву за помощь в подготовке этого материала

Перевод с украинского Ольги Чеховой

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK
Евгений Приходько image

Евгений Приходько

Автор «Новой Польши». Писал для «Европейской правды», BCC Ukrainian, Лиги.Net и других всеукраинских изданий. Выпускник факультета…

Читайте также