ЛЕТОПИСЬ КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ

• "Вавель, народу возвращенный" - так называется выставка, открывшаяся в Кракове в сотую годовщину возвращения полякам старинного королевского замка, находившегося в руках австрийских захватчиков. Заняв Краков, австрийцы устроили в Вавеле казармы и окружили его военными госпиталями. На протяжении почти ста лет замок медленно приходил в упадок. В 1905 г. началось постепенное восстановление и реконструкция этого символа былого польского великолепия, замечательного памятника ренессансной архитектуры. О ходе "многоэтапного, сложного и не лишенного конфликтов процесса реставрации замка" можно узнать, посетив выставку, открывающую цикл мероприятий, которые продлятся до осени.

• 21 февраля впервые отмечался установленный ЮНЕСКО Международный день родного языка. Этот день должен "популяризировать родные языки, в которых заключены, заложены разнородность и богатство духовной культуры каждого народа", - сказал языковед Анджей Марковский, председатель Совета польского языка при Президиуме ПАН. Проф. Марковский сказал также, чтo, по его мнению, представляет главную опасность - и не только для языка: "По-моему, хуже всего дело обстоит с тем, что называют категорией сообразности. Речь идет о способности подбирать выразительные средства в зависимости от темы, места, собеседника или жанра высказывания (...) Корректность - это лишь один вопрос, но помимо нее культуру языка составляют также владение языком, эстетика и этика слова (...) Я не думаю, что польская речь вырождается. Скорее определенные группы - люди, занимающие высокое положение, высказывающиеся публично, - все хуже владеют языком".

• На протяжении 40 недель каждый вторник в качестве приложения к "Газете выборчей" поляки могли купить книгу из цикла, названного его инициаторами "Коллекция литературы ХХ века". Идея, воспринятая поначалу с некоторым недоверием, в конце концов снискала всеобщее признание. "Для многих молодых людей коллекция стала шансом создать за небольшие деньги основу домашней библиотеки, - пишет Анджей Ростоцкий из "Тыгодника повшехного". - Похоже, что идею „Газеты" по заслугам оценили те, для кого книга еще не стала любовью их жизни. Быть может, я слишком большой оптимист, но теперь я верю в такое зарождающееся чувство". Между тем в Интернете появилось множество высказываний на эту тему, одно из которых мне хотелось бы привести: "До сих пор я пользовалась главным образом библиотеками. Теперь у меня есть возможность держать книги дома (цена) и возвращаться к ним, когда захочется. Часть я прочитала, часть наверняка прочту, а до некоторых я еще должна дорасти. Пусть подождут". И в заключение несколько самых популярных книг из коллекции: "Мастер и Маргарита" Булгакова, "Лолита" Набокова, "Жестяной барабан" Грасса, "Прощай, Африка" Карен Бликсен, "На западном фронте без перемен" Ремарка, "Я, Клавдий" Грейвса.

• Труд выдающегося историка польской литературы, профессора Ягеллонского университета Генрика Маркевича и Анджея Романовского под названием "Крылатые слова. Большой словарь польских и иностранных цитат" - это 16 000 словарных единиц на 1200 с лишним страницах. Еще до издания словаря автор говорил о нем: "Главным критерием отбора цитат будет их популярность, функционирование в коллективной памяти (...) Словарь не будет сборником мудрых, полезных или остроумных максим. В него войдут также высказывания глупые, лживые, вредные, вульгарные и абсурдные". Так оно и вышло. Помимо классиков "летучих мыслей" места в словаре удостоились многие современные политики и общественные деятели. Среди польских тон задает, разумеется, Лех Валенса с его "не хoчу, но надо", "я за и даже против" или "точка зрения зависит от точки сидения". Из иностранных приведем только цитату из Владимира Жириновского, который на вопрос о своей национальности ответил: "Моя мать русская, а отец - юрист".

• "Польско-еврейская стирка души" - так назвал автобиографическую книгу Агаты Тушинской "Семейная история страха" рецензент Михал Ольшевский. "Эту книгу я вынашивала в себе годами. Как и эту тайну. С того самого момента, как узнала, что я не та, кем себя считала. С того момента, как моя мать решилась сказать мне, что она еврейка", - написала Агата Тушинская. "Сколько людей с подобными судьбами еще живет в Польше? - размышляет рецензент. - Наверное, очень много. Говорят, что до сих пор есть семьи, скрывающие свое еврейское происхождение. Они пытаются забыть о нем, чтобы избежать множества затруднительных вопросов, чтобы скрыть свой страх. Потому что из признания, думают они, ничего хорошего не выйдет".

• "Сибирь, полная тайн" - так называется альбом, ставший результатом путешествия на корабле по Енисею журналиста Генрика Урбановского и фотографа Зенона Жибуртовича. "Из него можно узнать о дикой сибирской природе, о безумных попытках человека обуздать ее и о том, что из этого вышло, об истории покорения и освоения этого края русскими, о судьбах его первоначальных хозяев и о том, как они сжились с русскими, о ссыльных, поселенцах и исследователях, о национальном и религиозном пробуждении местных народов, о потайных уголках души сибиряков, их легендах и мечтах", - пишет издатель в анонсе альбома.

• "Собрания писем находят в Польше покупателей, так как читатель ассоциирует их с высокой культурой, - говорит книготорговец Чеслав Апетёнек. - Поляки интересуются либо перепиской выдающихся личностей, либо письмами, дополняющими образ какой-либо эпохи. Письма художников, артистов или архитекторов вызывают интерес, если в них есть ссылки на историю - например, межвоенного двадцатилетия или эпохи сталинизма". Это мнение подтверждают недавно изданные собрания писем: поэта Константы Ильдефонса Галчинского ("Привет от Чародея"), писателя Мельхиора Ваньковича ("Кинг и Кролик"), драматурга, писателя и художника Славомира Мрожека ("Письма. 1963-1996") и писателя Витольда Гомбровича ("Гомбрович. Письма к родным"). А до этого были опубликованы целые тома переписки Ежи Гедройца, которая всегда может рассчитывать на читательский интерес.

• На польском рынке появилась последняя (увы, на этот раз по-настоящему последняя) книга Иоанна Павла II "Память и идентичность". Кшиштоф Доброш пишет о ней так: "Это цикл размышлений, посвященных тайне зла и искупления, свободе и ответственности, милосердию Божию, отчизне и народу, истории, Польше, Европе, демократии и ее опасностям, а также миссии Церкви. Размышления Папы просты, легко читаются, но очень нелегки, если принимать их как истины христианской веры (...) Такой опыт должен вырастать из глубоких переживаний. Он выражается в завете, оставленном христианству апостолом Павлом: „Не будь побежден злом, но побеждай зло добром". Этот завет представляет собой глубочайший нерв христианства, красную нить книги и всего учения Иоанна Павла II. Выполнить его невероятно трудно, но как только человеку удается воплотить его в жизнь, у него появляется ощущение, что он пробуждается ото сна, протирает глаза и начинает жить по-настоящему".

• В списке бестселлеров на первое место вернулась Иоанна Хмелевская со своим новым детективом "Меня убить". Дальше идут уже одни мужчины: Генрик Гринберг ("Беженцы"), Богуслав Волошанский ("Крепость шифров"), Януш Гловацкий ("Из головы") и Рышард Капустинский ("Путешествия с Геродотом"). В категории документальной литературы лидирует волнующая, мудрая книга "Выиграть жизнь" - беседа Петра Мухарского с ведущим телевизионных "Новостей" Камилем Дурчоком. Книга рассказывает о борьбе Дурчока с раком и посвящена памяти его коллеги Мартина Павловского, который в борьбе с болезнью не выжил.

• На задах прошедшей в Познани IV Ярмарки детской и молодежной книги, совмещенной с Образовательной ярмаркой, в этом году уже второй раз была проведена выставка "Познань Гейм-Арена", посвященная разнообразным настольным и компьютерным играм. "Объединение книжной и образовательной ярмарки пошло на пользу обоим мероприятиям, - пишет рецензент. - Если бы организаторам обеих ярмарок удалось договориться с организаторами „Арены", в Познани появилось бы новаторское начинание в масштабе не только Польши, но и всей Центральной Европы".

• "Святые отцы, не давайте бритвы обезьянам", - написал с присущим ему темпераментом Лех Валенса в открытом письме, касающемся весьма сомнительной радиостанции "Мария", прикрывающейся авторитетом монахов-редемптористов, директор которой, о. Тадеуш Рыдзык, считает себя голосом католической Польши. И хотя слова бывшего президента, вероятно, снова вызовут смех, проблема в самом деле очень серьезна. Радиостанция выступает с ксенофобскими, зачастую антисемитскими заявлениями и делает это весьма агрессивно. Валенса пытается убедить польский Епископат (который теоретически должен контролировать радио "Мария") заняться этим вопросом. В своем первом письме он написал: "Отец Рыдзык и вся эта среда, наверное, были подобраны самим дьяволом, чтобы уничтожить веру и Польшу". Церковные власти обещали рассмотреть проблему радио.

• В рамках III Фестиваля польского независимого кино по II программе ТВП шесть дней подряд демонстрировались фильмы, снятые независимыми режиссерами. Фильмы, выбранные для просмотра, рассказывают о нищете, пустоте жизни в блочных микрорайонах, лицемерии и скуке, но в то же время о процессах взросления молодых людей в сегодняшнем мире.

• Вручены "Орлы" - премии Польской киноакадемии. Все важнейшие премии (за лучший польский фильм, за лучшую режиссуру и зрительская) достались фильму Войцеха Смажовского "Свадьба". Главным конкурентом "Свадьбы" был "Мой Никифор" Кшиштофа Краузе. Премию за творчество в целом получил Ежи Кавалерович. Лучшим европейским фильмом на польских экранах была признана "Девушка с жемчужной сережкой" Питера Вебера.

• На экраны польских кинотеатров вышел фильм Пшемыслава Войцешека "Вниз по разноцветному холму". "Мир, представленный Войцешеком, с поразительным реализмом утопает в грязи, но есть в нем шанс на очищение от грехов, прощение, - пишет Тадеуш Соболевский. - Сценам драк, ссор и ненависти сопутствуют висящие на стенах и многозначительно экспонируемые святые образа (...) Поляки так легко топят самих себя в грязи. Войцешек решается на очень смелый шаг: погруженный в привычное болото, он ищет дно, чтобы оттолкнуться от него и выплыть наверх".

• Польский композитор Ян Качмарек получил "Оскара" за музыку к фильму Марка Форстера "Мечтатель". Качмарек дебютировал в театре Ежи Гротовского, потом сотрудничал с другими театрами. С 1989 г. он живет в США и пишет музыку к фильмам. После церемонии вручения премий Ян Качмарек сказал: "Премии нужны как своего рода печать, которая помогает в профессиональной деятельности. Но если после нас что-нибудь останется, так это музыка и люди, которые хотят ее слушать (...) Самым трудным в этом фильме была для меня простота. Поначалу мне было немного не по себе, так как почти все фильмы, к которым я до сих пор писал музыку, были сложными историями межчеловеческих отношений (...) А тут нужно было вытащить на поверхность все то, что осталось во мне от ребенка, не стыдиться простых звуков".

• В 120-ю годовщину со дня рождения Станислава Игнация Виткевича, подписывавшего свои театральные произведения и картины псевдонимом Виткаций, закопанский театр, носящий его имя, организовал смотр спектаклей по его пьесам. В дискуссии о Виткации, прошедшей в Варшаве, приняли участие самые выдающиеся мастера польского театра, в частности Кристиан Люпа и Ежи Яроцкий. Темой дискуссии был "Диалог с Виткацием о человеке постмодернизма". Между тем историки театра продолжают искать полтора десятка утерянных пьес Виткация, о существовании которых свидетельствуют афиши и рецензии.

• Знаменитый английский драматург и режиссер Питер Брук удостоен звания почетного доктора Познанского университета им. Адама Мицкевича. "Театр должен преодолевать разделяющие нас политические, социальные и религиозные барьеры, - сказал Брук при вручении диплома. - Мир находится в таком плачевном состоянии, что осуждать его ужасы слишком легко. Столь же легко украшать его словами. Сегодня театр должен найти золотую середину".

• В Варшаве на 77-м году жизни трагически погиб художник Здислав Бексинский. Он умер в своей квартире от ножевых ранений, нанесенных бездумными подростками, которые хотели любой ценой раздобыть деньги. "Он разделил публику на два непримиримых лагеря, - пишет Дорота Ярецкая. - Одни видели в его искусстве живое направление философской мысли и красоту „высшей пробы". Другие считали его отшлифованные формы чистым эстетизмом, не более чем схематической маской, за которой не кроется ни экзистенциальное, ни метафизическое свидетельство. Он писал леденящие кровь сцены (...) В техническом смысле он достиг своего рода совершенства. Его выработанная годами стилизация манила блестящими, лессировочно положенными цветами и гладкой, не выдающей следов кисти поверхностью картин (...) Ему импонировала визионерская живопись Бронислава Линке, представляющая человечество осужденным и падшим".

• В варшавской галерее искусств "Захента" открылась обзорная выставка работ Павла Альтамера. Художник считает, что в наши дни галерея как место искусства потеряла смысл. Из связующего звена между искусством и зрителем она превратилась в разделяющий их барьер. "Чтобы разрушить этот барьер, художник пригласил группу молодежи и разрешил ей рисовать на стенах, - пишет Дорота Ярецкая. - Получились оптимистические граффити. Несколькими днями раньше он позволил им устроить в „Захенте" концерт. Состоялся поединок двух ди-джеев и двух ментальностей (...) Его искусство выходит за рамки выставочных стандартов. Альтамер проводит акции, призванные улучшить самочувствие общества. На выставке художник представил скульптуры и видеофильмы, в которых он рассказывает о своем мироощущении. Он говорит, что ищет в них контакт с Богом. Как это ни парадоксально, для меня скульптуры, в которых он говорит так мало, - более убедительное доказательство его сверхъестественных контактов, чем фильмы, в которых он говорит так много".

• Уже почти середина марта, а зима все не уходит. На улицах безраздельно господствует снег. Ободренные этим обстоятельством, за работу взялись доморощенные скульпторы, украшая улицы Варшавы многочисленными снежными фигурами. "Приятели вытащили меня из общежития, - говорит один из авторов. - Делать было нечего, и мы начали лепить. Почему? Потому что снег лепился". В других местах тоже шла работа. Неподалеку от мечети на ул. Вертничей появилась ее снежная копия, а на Новом Свете - целый блочный микрорайон во дворе бывшего Дворца бракосочетаний. Авторов беспокоит только одно: что же теперь, все это растает? Не остается ничего другого, как делать фотографии. Может, со временем из этого получится какая-нибудь захватывающая художественная инсталляция...