СТО ЛЕТ ПОЛЬСКОЙ И РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ ГЛАЗАМИ ХУДОЖНИКОВ

Жители крупнейших европейских столиц давно привыкли к большим международным выставкам. В числе этих столиц уже много лет находятся Москва и Петербург. Достаточно вспомнить о таких грандиозных проектах, как "Париж-Москва/Москва-Париж. 1900-1930" в московском музее им. Пушкина и парижском Центре Помпиду, или "Берлин-Москва/Москва-Берлин. 1900-1950" и его второй части "1950-2000" в берлинском выставочном зале Мартин-Гропиус-Бау и московском Государственном историческом музее.

В конце минувшего года к этим городам присоединилась Варшава, где в галерее искусств "Захента" открылась выставка "Warszawa-Moskwa/Москва-Варшава. 1900-2000".

Замысел этого масштабного проекта вынашивался много лет. Столь крупная выставка требовала детальной проработки концепции, привлечения огромного количества участников, музеев, государственных и частных фондов и наконец спонсоров. Главным разработчиком концепции с польской стороны был Институт Адама Мицкевича, а главным куратором выставки - Петр Новицкий.

Как она построена

Варшава, в отличие от других европейских столиц, не располагает большими выставочными залами, а Национальный музей уже давно задыхается от тесноты и невозможности показать в полном объеме даже собственную коллекцию. Поэтому главная часть экспозиции была размещена в сравнительно небольших залах галереи "Захента", построенной в начале ХХ века Обществом поощрения изящных искусств. И, как следствие этого, возникла необходимость применения "выставочной стратегии", заключающейся не в широком и всестороннем показе художественных направлений, но в представлении отдельных точек соприкосновения, в которых проявляется взаимная близость и влияние, а также явлений, характерных для польской и русской культуры. Правда, сами определения "польский" и "русский" применительно ко многим авторам могут быть неоднозначны. Отсюда множество недоразумений. Достаточно вспомнить, как было воспринято приветственное письмо президента Квасневского, где помимо слов о том, что поляки всегда восхищались русской культурой, президент напомнил, что и русская культура многим обязана полякам. Далее прозвучали четыре фамилии "польских" художников: Орловский, Семирадский, Врубель и Малевич (?!). Впрочем, эти "недоразумения" могут показаться серьезными только людям, которые смотрят на искусство как на футбольное поле, где сражаются две национальные команды. Лучшей иллюстрацией этого утверждения может послужить творческая и человеческая судьба Казимира Малевича.

Малевич вчера, сегодня и всегда

Можно спорить с теми, кто утверждает, что "Черный квадрат" - самая важная картина ХХ века, но то, что это произведение стало осью варшавской выставки, своего рода ее иконой, сомнению не подлежит. В марте 1927 г., когда Малевичу впервые разрешили выехать за границу, он приехал в Варшаву, где оказался не среди эпигонов и почитателей, но среди художников, с которыми на протяжении многих лет он вел своеобразный творческий диалог. В их числе следует особо упомянуть его друга и сподвижника Вацлава Стшеминского, который уже в 1918 г. был плодовитым и зрелым живописцем, работавшим над чистой формой. Варшавская экспозиция произведений Малевича 1927 года - авторское произведение художника. Судя по сохранившимся фотографиям и документам, оно сыграло большую роль в его творческой биографии. Малевич впервые имел возможность показать генезис и развитие своей живописи в таком объеме. Думаю, что эта экспозиция заслуживает реконструкции, подобно тому, как были скрупулезно реконструированы памятник III Интернационалу (представленный на варшавской выставке) и "Летатлин".

Визит Малевича не прошел без следа. Он дал новый импульс творческим поискам многих до- и послевоенных польских художников. И если в России его творчество было заново открыто в 1960-1970 гг., то в Польше диалог с ним был непрерывным процессом вплоть до наших дней. Достаточно вспомнить хотя бы, что автор колористической концепции варшавской выставки - это Леон Тарасевич, известный польский художник и последователь Малевича. Важнейшей фигурой современной польской живописи стал и Ежи Новосельский, знакомый москвичам по недавней персональной выставке. Влияние Малевича на эстетику его картин неоспоримо. А 10 лет назад группа тогда еще молодых, а ныне признанных живописцев, среди которых были Игнаций Чвартос, Станислав Коба, Войцех Чвертневич и Бетина Бересь, основала творческое содружество "Отварта працовня" ("Открытая мастерская"). В их "неоабстракциях" открытия Малевича и Стшеминского находят сегодня свое новое воплощение.

Вместе и порознь

Не всегда в нашей истории взаимное влияние было следствием естественного притяжения культур и творческого диалога художников. Речь, понятное дело, идет о пресловутом соцреализме, главным символом которого для поляков стал варшавский Дворец науки и культуры. Раболепные строители дали ему имя Сталина, и возвышался он среди тогда еще полуразрушенной Варшавы, как символическое продолжение московской оси высотных зданий. "Письмо с фронта" Александра Лактионова, "Утро нашей Родины" Федора Шурупина, "Строители Братска" Виктора Попкова и, конечно, "Рабочий и колхозница" Веры Мухиной живо напоминают полякам лучшие или худшие работы послевоенных польских мастеров идеологического фронта, прославляющих коллективизацию на селе, строительство Новой Гуты или труд рыбаков.

Правда, лично на меня значительно большее впечатление произвела реконструкция типичных московской и варшавской квартиры 70-х годов (автор идеи - куратор выставки Анда Роттенберг). В варшавской квартире - ковер, диван, книжные полки, журнальный столик, два кресла, проигрыватель, на полках книги Набокова, Геллера и еще несколько сот самиздатовских томов, пластинки Высоцкого, Окуджавы, Бичевской. В Москве - тот же шкаф, диван, столик и проигрыватель, на полках - журналы "Польша" и "Пшекруй", пластинки Марыли Родович и Анны Герман. Жизнь почти одинаково серая. Так выглядел конец эпохи, в которой политики пытались заставить художников творить под диктовку. Хотя польский барак в этом лагере выглядел повеселее. Достаточно вспомнить, что "суровый стиль" картин Коржева и Попкова в России казался крайне либеральным отклонением от норм соцреализма, между тем как в Польше в это же время возродилась традиция довоенного авангарда (Краковская группа, Тадеуш Кантор, Йонаш Штерн). Первая независимая варшавская галерея искусств открылась в 1966 г., т.е. на десять лет раньше выставочного зала на Малой Грузинской. Подобных сопоставлений можно было бы привести гораздо больше.

Вместе и порознь 100 лет назад

Совсем иначе представляется экспозиция, открывающая варшавскую выставку. Искусство начала прошлого, как, впрочем, и начала нынешнего столетия, пользовалось сходным пластическим и метафорическим языком, невзирая на границы. И то, что сегодня мы объясняем глобализацией и доступностью материалов и информации, в то время определялось существованием "культурных столиц", таких как Париж, Мюнхен или Москва, в которых сосредотачивалась культурная и научная жизнь эпохи. Залы, представляющие творчество русских и польских символистов, свидетельствуют о близости творческих и метафизических поисков в художественной среде начала ХХ века. Большое внимание на варшавской выставке уделено художникам, получившим образование в российских художественных школах, в основном в петербургской Академии художеств (Фердинанд Рущиц, Ян Цёнглинский, Конрад Кшижановский, Казимеж Стабровский, Людомир Следзинский и др.), а также тем, кто по тем или иным причинам долгое время пребывал в России (Болеслав Цибис, Зигмунт Валишевский, Виткаций, Владислав Стшеминский, Катажина Кобро).

Так вместе или порознь?

Тот же феномен "похожести" наблюдается и сегодня, на пороге XXI века. Иногда, общаясь с произведением искусства, мы не можем с уверенностью сказать, к какой национальной культуре принадлежит его автор и даже понять, с какого он континента. Варшавскую выставку завершает произведение, которое не только интеллигентно и с юмором описывает эту ситуацию, но и наводит реальные мосты между культурами. Своеобразной виньеткой, венчающей наш контакт с более чем 400 экспонатами, стала инсталляция "Праздник весны" Катажины Козыры. Этот мультимедиа-проект сталкивает между собой культуру начала и конца ХХ века, а также искусство видео, представляющее премьеру балета в хореографии Вацлава Нижинского в 1913 году.

В заключение необходимо сказать, что огромное количество тщательно подобранных экспонатов дополняли многочисленные лекции лучших знатоков русской и польской культуры, а своеобразным развитием темы стал ретроспективный показ классики советского и российского кино - от Эйзенштейна до наших дней.

Огромная выставка дает множество тем для размышления, и каждый, кто ее уже увидел или еще посмотрит, будет многократно возвращаться к ее идеям и отдельным произведениям. Но самый простой и однозначный вывод - это ответ на вопрос: вместе или порознь? Историки и политики ищут этот ответ в "перечне взаимных болей, бед и обид", между тем как художники его давно уже знают.

После закрытия выставки в Варшаве она приедет в Москву и будет экспонироваться в залах Третьяковской галереи.

Проект осуществляется под патронатом Президента Российской Федерации Владимира Путина и Президента Польской Республики Александра Квасневского.

Организация выставки:

Министерство культуры Польской Республики

Министерство культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации

Федеральное агентство по культуре и кинематографии

Центр международного культурного сотрудничества "Институт Адама Мицкевича"

Государственный музейно-выставочный центр РОСИЗО МК РФ

Государственная Третьяковская галерея

Национальная галерея искусств "Захента"

Государственный центр современного искусства

Центр современного искусства "Уяздовский замок"