Стихотворения

Стихотворения

Ars amandi На языке шумеров не говорит ни один человекхрупкие глиняные табличкистали пыльюслова исчезлино все же блуждают у нас в головаху шумерского языкапростая грамматиканесколько звуков похожих на блеянье овеци немного ахов и охов. Всякий раз когда женщина и мужчинаидут в постелькакой-то обрывок шумерскогокоторого они не знаютневольно слетает с их губставя вопрос: Хочешь так? Или так?О, да! Ответ допускает немало оттенковстрасти и может потребовать еще одного вопросакоторого никто не задаств здравом уме и при дневном свете:хочешь ли ты, чтобы у нас были дети?Стыд и срам для культурных людей. Одеваясьеще сконфуженныеони быстро забудут о том как на языке шумеровсообщили друг другуосновную часть тогочто на латыни — куда более юной — называетсяars amandiа на шумерскомкто знает, может быть, самой жизнью.Но в самом деле если бы границы нашего мирабыли границами нашей искусственной речинас бы не было и в поминеразве что выручило бы in vitro.  Беседа на острове На вопрос поэтессы, кто он,ответил:я поэт.Но не простой, а особенный.Из тех, что всю жизньпишут одно стихотворение.Только одно? Оно, стало быть, гениально!Не знаю. Как минимум, незакончено.Пока что в нем одна строчка:«Я живу».Иногда оно сокращается.Остается одно только «Я».И тогда мне довольно паршиво.Куда лучше с «жив».Даже без «у».А иногда и этого нет.По пятницам я напиваюсь.И перестаю быть поэтом.  Яну Ляню Он написал:«Мы должны встретиться в Греции.Лучше всего на руинах храма.Белые камни, голубое небои море совсем голубое».Я ответила:«Ты и вправду считаешь,что это для нас идеальный пейзаж?А не степь, например?Что там скрывать,мы же варвары,ведь этим словом называлине говорящих по-гречески.А другие языки мы знаем поверхностно,не от самых корней».«Прекрасно, просто прекрасно.Будем тогда молчать».А вокруг будет так светло.Никаких слов,будем беседовать с помощью чистой поэзии,на общем праязыкелюдском.  Башня На высоком этажеВавилонской башни,в квартире-аквариумеживет пенсионерс рыбкой в аквариуме.Говорит с ней ласково,а она отвечает глубокиммолчанием.Выше,в квартире-коробочкеживет парень,держит дома ядовитого паука,боится кормить его мясом,и это возбуждаетне хуже секса.Есть и другиеквартиры — ящики, клетки,животные и растения,заселившиесясимбиотические машины,искусственные интеллекты,и еще некто на самой вершинестеклянной горыУ него — одно только зеркало,он глядит в него и говоритсебе: Нет!Жизнь невозможна.  Эти женщины Две старушки сплетничают, попивая вино после ужина:она точно немного того,знаешь, как это было –они с сестрой стояли перед крематорием,перетоптываясь,и она тогда говорит:до чего ж холодно, зайдем уже,я больше не выдержу.Сестра говорит:нет, подождем еще.Еще минутку.Газ в тот день кончился.И обе выжили.А утром две старушки мне говорят:ты этого не слышала.Этой истории мы не рассказываем.Никогда.Это всё алкоголь.Забудь.Об этом не говорят.Обеих уж нет на свете,они молчат.Я помню.Забыла только, о ком шла речь.Не обо мне ли. Лондон, 2010

Перевод Игоря Белова