ВЫПИСКИ ИЗ КУЛЬТУРНОЙ ПЕРИОДИКИ

Времена меняются, и то, что когда-то казалось немыслимым, сегодня стало повседневным. В 1980-1981 гг. я работал в агентстве печати "Солидарности", занимавшемся, в частности, изданием обзоров прессы недавно созданного и едва-едва терпимого профсоюзного объединения. Тогда одной из трудностей, с которыми сталкивались редакторы, была угроза привлечения к суду за публикацию "мишуток". "Мишутки", ясное дело, символизировали восточного соседа Польши, и злоупотребление ими воспринималось как "подрыв союзов" или "ущерб достоинству дружественного государства". А сейчас в последнем номере еженедельника "Пшекруй" помещен симпатичный рисунок: огромный белый медведь с отвращением и недоверием глядит на лежащий перед ним на снегу крохотный оранжевый апельсин. Ни о каком "подрыве" или "ущербе" речи уже нет.

В то же самое время "Газета выборча" перепечатывает запретную в Польше на протяжении десятков лет статью Юлиуша Мерошевского, который вместе с Ежи Гедройцем разработал политическую линию парижской "Культуры". Знаменитая статья посвящена проблеме УЛБ, то есть Украины, Литвы и Белоруссии, и ясно доказывает, что суверенитет этих стран, лежащих между нами и Россией, - одно из основополагающих условий нашей свободы. Сегодня, когда этот вопрос перестал быть футурологическим сценарием, еще в 70-е годы воспринимавшимся как мало реалистический, на мой взгляд, крайне важно напомнить об этом тексте.

Польская самиздатская печать еще с 1977 г. - что можно проверить, заглянув в первый номер люблинского ежеквартального журнала "Спотканя" и просматривая журналы, начавшие выходить чуть позже, хотя бы "Запис" или "Критику", - интересовалась будущим польско-украинских отношений, исходя из того, что рано или поздно украинцы добьются суверенитета. Эта линия, в общем, продолжается и в III Речи Посполитой, о чем свидетельствует уже второй внушительный блок материалов, помещенный в последнем номере гданьского ежеквартального "Пшеглёнда политычного" (2004, №67-68) и готовившийся еще до того, как разразилась "оранжевая революция". Впрочем, это не единственное стечение обстоятельств: в эти же дни вышла обширная и представительная антология украинской поэзии.

В "Пшеглёнде политычном" я обратил внимание на очерк Лидии Стефановской "Граждане несуществующего государства", посвященный формированию гражданских позиций на Украине:

"После обретения независимости круги патриотически настроенных правящих верхов запустили проект "украинизации". То, что раньше было только идеологическим замыслом, должно было обрести формы институционализированной национальной культуры, объединяющей этнически разнородное население и превращающей его в полноправных и лояльных граждан новосозданного государства. Однако этот проект с самого начала наталкивался на серьезные трудности. Во-первых, на Украине самая большая среди всех бывших советских республик русская диаспора (...) которая с некоторых пор жалуется на "антирусские" настроения, требуя у властей защиты от "украинских преследований". (...) Во-вторых, значительная часть этнических украинцев в повседневной жизни говорит по-русски. И, в-третьих, Украина обрела независимость без кровавых боев и насильственного переворота, но в результате большинство советских учреждений, особенно их кадровый состав, остались неизменными и по-прежнему безнаказанно функционируют, не слишком скрывая свои симпатии.

Все это вызвало интенсивные дискуссии на тему: что сегодня понимается под украинским самосознанием? (...) В таких реалиях возродились (...) всяческие мифы, связанные с Галицией: о том, что благодаря ей наступило украинское возрождение, что это единственный европейский регион страны и что тем-то она и отличается от остальной, пророссийской Украины. Более того, некоторые считают различия настолько серьезными, что не исключают отделения Галиции и ее функционирования в качестве сепаратного организма. (...) Поиски былых традиций идут тоже - а может быть, прежде всего - на почве возвращения к идее Центральной Европы и оказываются обновлением мифа "золотого века" Галиции, который пришелся якобы на период ее принадлежности к империи Габсбургов. В этом отношении особенно известны эссе Юрия Андруховича - как из его книги "Дезориентация на местности" (1999), так и более поздние "Центрально-восточные ревизии" (2001)".

Стефановская анализирует галицийскую ностальгию писателя из Ивано-Франковска, чтобы в конце вернуться к мифу габсбурговской "Austria Felix" ("Счастливой Австрии"):

"Распад Австро-Венгрии стал для жителей Центральной Европы драматическим испытанием. До сих пор живо сознание определенной психологической и культурной самобытности регионов былой монархии. Отсюда вытекает успех, которым понятие Центральной Европы пользовалось в Польше и Чехии 1980-х. Теперь оно делает карьеру на Украине. Вне всякого сомнения, большую роль в формировании галицийской идентичности сыграло сознание этой самобытности, сознание иных культурных традиций. Мнение о том, что Галиция принадлежит к Центральной Европе, было высказано еще в 1997 г. в журнале "Ї" (№9) и до сих пор остается актуальным в близких к нему кругах. Кроме того, резко подчеркнутый контекст австро-венгерских и центральноевропейских традиций можно обнаружить в журнале "Поезд 76" (выходит с 2002 г. под редакцией Андруховича). Название журнала происходит от поезда №76 Черновцы - Перемышль, который символически соединяет Венгрию, Украину и Польшу. (...) Любопытно, что на Украине понятие Центральной Европы возрождается в то самое время, когда в Польше и Чехии оно утрачивает свою содержательность и популярность. Однако это понятно в контексте поисков нового украинского самосознания в постсоветскую эпоху. Включение Галиции (или всей Западной Украины) в центральноевропейскую общность откровенно противостоит зачислению ее в ряды "восточноевропейцев", ассоциированию ее склада ума с русским или советским.

Галиция, по мнению ее жителей, - нечто совсем другое: "Галичанин - это выбор. Это европейский украинец, открытый к западной культуре. Галичанин любит Европу..." - считает Ярослав Грыцак, хотя в то же время подчеркивает, что он против использования региональной самобытности Галиции в целях распространения сепаратистских настроений. "В последние годы, - продолжает Грыцак, - такой подход довел львовскую молодежь даже до требования автономии Галиции. Молодые галичане считают, что единственный шанс вступить в Европу - это отделиться от Киева"".

Что же, когда на страницах этого номера "Пшеглёнда политычного" только начала просыхать типографская краска, молодые галичане из Львова массово направлялись в Киев. События последних недель (я пишу это в начале декабря 2004 г.) несомненно могут сыграть огромную роль в формировании самосознания украинской нации - вне зависимости от того, как дальше повернутся политические судьбы.

Но существует ли украинская нация? Можно ли уже говорить об объединяющем ее самосознании? Исключают или не исключают общность различия между восточной и западной частыми государства? Эти вопросы по-прежнему остаются открытыми, и имеет смысл посмотреть на них в свете репортажа Лидии Осталовской "Виктор, успокойся" в "Большом формате", приложении к "Газете выборчей" от 6 декабря:

"В Харькове, на Восточной Украине, запретили и оранжевое, и голубое. (...) Оранжевое: Ющенко и революция. Голубое: Янукович и лишь бы нам не было хуже. Вне закона ради общественного спокойствия. Но краски не хотят покинуть город. (...) В Харькове оранжевое вспыхнуло внезапно.

Воскресенье, 21 ноября. Выборы президента Украины. В Киеве радостные вечерние митинги: по данным опросов, победил Ющенко. В Харькове ничего не происходит.

Понедельник. Власти утверждают: выиграл Виктор Янукович. В Киеве начало революции. В Харькове на площади Свободы десять тысяч человек демонстрируют в поддержку Януковича. Харьковский губернатор в своей речи обращается к Ющенко: "Виктор, успокойтесь. То, что вы делаете в Киеве, опасно для страны. Отсюда один шаг к расколу Украины".

Вторник. Харьков впадает в гнев, харьковчане сами видели фальсификации. Студенты, бизнесмены, пенсионеры собираются на площади Свободы. Вытащили из шкафов оранжевые шапки и шарфы, дамские сумочки, детские игрушки - что кто нашел. Кричат: "Ющенко - да! Слава Украине!" Сами не верят, что их так много - 80 тысяч. Ничего подобного город еще не видел. Митинговая революция: приступаем к акциям гражданского неповиновения. Толпа идет с этим к мэрии. А когда возвращается, у памятника Ленину уже стоят первые палатки.

Среда. Лагерь власти реагирует. С противоположной стороны площади местная "Партия регионов" поставила голубые пластмассовые киоски и заявляет: мы поддерживаем Центризбирком, поддерживаем Януковича.

Вечером официальные результаты выборов: поражение Ющенко. Киев плачет. В Харькове у Януковича 70%, у Ющенко - 24. Голубые расходятся по домам.

Четверг. Возле Ленина прибывает оранжевых палаток. Значит, голубым надо опять появиться.

Так и осталось. С одной стороны - одни, с другой - другие. Посередине металлические барьеры и милиция. (...) Какие-то молодые люди созвонились текстовками по мобильникам и раздают под памятником оранжевые ленточки. Нарезали щедро. Из ленточки можно сделать галстук или кокарду, заплести в косы, приколоть плюмажем к шапке, обвязать ногу, как рулет. Но в Харькове ленточки носят не демонстративно: малый опознавательный знак, только и всего. (...)

Оранжевая листовка: "Дорогие мамы, папы, бабушки, дедушки. Мы помним, как спрашивали вас: почему вы не протестовали против сталинской диктатуры? Вы не могли. В ваше время любой протест в лучшем случае кончался тюрьмой, в худшем - смертью. Сегодня мы стали родителями. Мы не хотим, чтобы наши дети через десять лет спрашивали нас: почему вы не боролись? Ведь мы можем. Сегодня мы берем их с собой на митинги не для того, чтобы использовать как щиты, а чтобы защищать их будущее. Посмотрите на нас: мы уверены". (...)

Харьков - город образованных людей: 27 вузов, 220 тысяч студентов. Самый крупный вузовский центр после Киева. Студенты голосовали за Ющенко в два раза чаще, чем прочие избиратели. Родители слабо их поддержали. (...)

В Харькове девять из десяти жителей говорят по-русски. Это украинцы, хотя часть из них самоотождествляется и с русской культурой. Многие получили советское воспитание и с ностальгией вспоминают те времена.

Здесь немало смешанных семей. Пропаганда: Ющенко запретит русский язык. (...)

Украина - страна, где живут представители 130 национальных меньшинств. Пропаганда: Ющенко вырежет евреев, русских прогонит на Колыму. (...)

Украина - страна многоконфессиональная. Православные, которых тут больше всего, принадлежат к разным Церквям. На востоке Украины они верны патриарху Московскому. Пропаганда: Ющенко заставит их подчиниться патриарху Киевскому.

В Харьковской области есть деревни и городки, где можно смотреть только государственное телевидение - российское и украинское. Они первыми поверили, что Ющенко - националист и фашист. Но среднее поколение поддержало Януковича не только потому, что он умело играл на таких настроениях. (...)

Харьковский губернатор Евгений Кушнарев перепугался оранжевой революции. В пятницу поехал в Донецк, присоединился к сепаратистам и объявил, что не будет платить налогов Киеву. Но местные депутаты выступили против него. То же произошло в Одессе, Херсоне и Днепропетровске. В понедельник Кушнарев покаялся, а автономия обратилась в фарс. (...)

Взбунтовавшийся средний класс. Они уже устроены - что им надо?

Маслов:

- Я никогда не думал, что займусь политикой. Не мой профиль. Помогаю штабу Ющенко, так как увидел, какая грязная кампания проводилась. Если к власти придет Янукович, система коррупции укрепится. Это огромный банк с филиалами и отделениями, где можно купить себе должность, положение. А купишь - будешь и дальше платить тому, кто тебе продал. А он - кому-то выше. В Харькове рэкетом занимается государство. Прокуроры, налоговые чиновники, инспекторы за все требуют денег. У меня юрисконсультская фирма, я знаю дела своих клиентов. Люди, связанные с донецкой мафией, заставляют харьковских бизнесменов становиться их партнерами. Те соглашаются под давлением власти, а не под физическим нажимом бандитов. Я и мои знакомые этим по горло сыты. Януковича поддерживают те, кто отмывает грязные деньги. Мы открыто поддерживаем штаб Ющенко"".

Так говорит 40-летний Леонид Маслов, глава юрисконсультской фирмы. Осталовская продолжает свой репортаж:

"И вот они дают деньги, транспорт, телефоны. Те, кто торгует продуктами, возят на площадь Свободы еду. Кто лекарствами - лекарства. Легкая промышленность привозит оранжевые флаги, ленты, одежду, спальные мешки. Что у кого есть. Недавно Леонид Маслов поехал на Барабашев рынок - это самое большое место оптовой торговли на Украине, его контролирует донецкая мафия. Через него идет контрабанда в Россию. На рынке антиющенковские настроения. Ухудшаются условия торговли, многие товары вообще нельзя будет вывозить.

- Но я знаю, что харьковские производители, которые продают свою продукцию на этот рынок, не голосовали за Януковича. И тогда я объявил, что его сторонников не обслуживаю. И не потеряю ни одного постоянного клиента. Теперь я уже знаю: галичане выходили из терпения из-за того, что никак не получается эта Украина".

Галичане выходили из терпения. Теперь, пожалуй, им можно больше не выходить из терпения: Украина постепенно начинает появляться из общественной россыпи, преображаясь в гражданское общество. Наверняка это произойдет не сразу и пойдет нелегко. Но процесс это заведомо интересный. И уже ясно, что этот процесс составляет продолжение тех перемен, начло которых относится к 1989-му, а на самом деле - даже к 1980 году, когда рисование "мишек" считалось неположенным. Зато сегодня в польском Сейме один из менее рассеянных депутатов, увидев на столе президиума несколько апельсинов, заявил протест против... рекламы фирм, импортирующих цитрусовые.