ВЛАДЕНИЯ КОРОЛЯ БЕЗЗЕМЕЛЬНОГО

Весь ми­нув­ший век про­шел пе­ред гла­за­ми Ежи Гед­рой­ца; этот че­ло­век был вни­ма­тель­ным оче­вид­цем всех войн и пе­ре­во­ро­тов то­го сто­ле­тия, а для оцен­ки са­мых важ­ных пе­ре­мен в судь­бе Поль­ши об­ла­дал ис­клю­чи­тель­но ши­ро­ким по­лем на­блю­де­ния. Бо­лее то­го, на ее судь­бы он ока­зал зна­чи­тель­ное влия­ние. Од­на­ко на этот раз, в сто­ле­тие со дня его рож­де­ния, речь пой­дет не о бы­лых за­слу­гах и не о за­бо­тах, при­над­ле­жа­щих про­шло­му. Важ­нее пред­став­ля­ют­ся ука­за­ния и до­рож­ные зна­ки, ко­то­рые ос­та­вил нам Ежи Гед­ройц для то­го, что­бы бу­ду­щее Поль­ши не ока­за­лось в опас­но­сти — ни от ино­стран­ной си­лы, ни от соб­ст­вен­но­го на­ше­го ма­ло­ду­шия, кич­ли­во­сти, сле­по­ты.

А они про­яв­ля­ют­ся в пре­не­бре­же­нии к вы­во­дам, ко­то­рые не так уж труд­но из­влечь из 637 но­ме­ров па­риж­ской «Куль­ту­ры».

Эти вы­во­ды скла­ды­ва­ют­ся не в един­ст­вен­но вер­ное уче­ние, тре­бую­щее топ­тать чу­жие взгля­ды, а в связ­ную кон­цеп­цию по­ли­ти­че­ских дей­ст­вий, ко­то­рые по­зво­лят ре­шить не­сколь­ко из­бран­ных во­про­сов, жгу­чих для Поль­ши. Го­су­дар­ст­вен­ным му­жем, са­мым до­стой­ным та­ко­го зва­ния, де­ла­ла Гед­рой­ца спо­соб­ность от­ли­чать ре­аль­ный вес во­про­са от мни­мо­го. Ос­но­во­по­ла­гаю­щим он счи­тал не са­мо лишь де­ло не­за­ви­си­мо­сти Поль­ши, но и га­ран­тии до­стиг­ну­той не­за­ви­си­мо­сти. Су­тью де­ла бы­ло для не­го ус­пеш­но ис­поль­зо­вать и проч­но за­кре­пить ре­зуль­та­ты удач­ной гео­по­ли­ти­че­ской пе­ре­ме­ны, ко­то­рую пе­ре­жи­ла Поль­ша. Ее гео­по­ли­ти­че­ское по­ло­же­ние дол­го ос­та­ва­лось фа­таль­ным. И вот со­вет­ская на­ко­валь­ня раз­ва­ли­лась, а не­мец­кий мо­лот пе­ре­стал на­ви­сать над Поль­шей. На эту-то пе­ре­ме­ну Гед­ройц и рас­счи­ты­вал — и до­ждал­ся ее. Он мог ожи­дать, что по­ля­ки эту не­бы­ва­лую уда­чу оце­нят. Ни од­на дру­гая стра­на быв­ше­го «соц­ла­ге­ря» в дни ос­во­бож­де­ния не име­ла под ру­кой го­то­вой кон­цеп­ции, как жить с со­се­дя­ми — не ис­клю­чая и Рос­сию — и убе­речь се­бя от воз­вра­та под со­вет­ский ку­коль. Гед­ройц та­кую кон­цеп­цию нам дал и оп­ре­де­лил ус­ло­вия ее про­ве­де­ния в жизнь. И ос­та­ток его жиз­ни от­ра­ви­ло раз­оча­ро­ва­ние. Сви­де­тель­ст­во то­му — «За­мет­ки ре­дак­то­ра», пе­ча­тав­шие­ся в «Куль­ту­ре» с 1993 го­да.

*

«Куль­ту­ра» бы­ла де­ком­прес­си­он­ной ка­ме­рой для тех, ко­го в ПНР учи­ли (как вы­ра­жа­ет­ся Мро­жек) ды­шать под во­дой. Чи­та­те­ли вы­ны­ри­ва­ли из жид­ко­сти, за­прав­лен­ной при­нуж­де­ни­ем, по­до­зри­тель­но­стью и ску­кой, и втя­ги­ва­ли в лег­кие гло­ток воз­ду­ха, ка­ким ды­шал мир сво­бод­но­го об­ме­на — не толь­ко то­ва­ров, но и мне­ний. Они на­би­ра­ли ды­ха­ние в дру­гой Поль­ше, без цен­зу­ры и за­хо­лу­ст­ной ду­хо­ты. Да, ти­раж «Куль­ту­ры» ни­ко­гда не под­нял­ся вы­ше се­ми ты­сяч, и из од­ной толь­ко чи­тав­шей их ин­тел­ли­ген­ции скла­ды­ва­лись ди­ви­зии Гед­рой­ца. Вид­но, за­блуж­да­ют­ся те, кто ве­рит, что мень­шин­ст­во не мо­жет быть пра­во. Пре­зре­ние к оч­ка­ри­кам — сим­птом по­ли­ти­че­ской ка­та­рак­ты.

Те­зи­сы, вы­дви­гав­шие­ся «Куль­ту­рой», ка­п­ля по ка­п­ле то­чи­ли да­же бе­тон. До­ка­за­тель­ст­во то­му весь мир уви­дел на ки­ев­ском Май­да­не мо­роз­ной зи­мой 2004 го­да. Там со­бра­лись все: ря­дом с пре­зи­ден­том Квас­нев­ским — Ва­лен­са и оба Ка­чин­ских. Ты­ся­чи по­ля­ков с мил­лио­ном ук­ра­ин­цев в один го­лос тре­бо­ва­ли толь­ко од­но­го — той не­за­ви­си­мо­сти, ко­то­рую по­ля­ки уже за­вое­ва­ли, при­том и не ду­мая о за­вое­ва­ни­ях за счет Ук­раи­ны. И не со­би­ра­ясь вза­им­но счи­тать­ся кро­ва­вы­ми гре­ха­ми. И не по­то­му по­шли они на эту пло­щадь, что Ста­лин спер­во­на­ча­ла от­дал Львов Ук­раи­не, а по­том по­ве­лел по­ля­кам ра­до­вать­ся. К то­му вре­ме­ни ни один со­вет­ский сол­дат их не сто­ро­жил. Но по­ля­ков убе­ди­ло пись­мо свящ. Ма­ев­ско­го, ко­то­рый в но­ябрь­ском но­ме­ре «Куль­ту­ры» за 1952 год пи­сал о пра­ве ли­тов­цев на Виль­нюс, а ук­ра­ин­цев — на Львов. Убе­ди­ли их ар­гу­мен­ты Ме­ро­шев­ско­го, Ло­бо­дов­ско­го, Осад­чу­ка, Ун­ге­ра, ка­п­ля по ка­п­ле про­са­чи­вав­шие­ся со стра­ниц «Куль­ту­ры» во все­об­щее со­зна­ние.

И тем не ме­нее кон­цеп­цию Гед­рой­ца не взя­ла на во­ору­же­ние ни од­на круп­ная ор­га­ни­за­ция, не вклю­чи­ла в свою про­грам­му ни од­на пар­тия, а тем бо­лее не во­шла она в ос­нов­ные прин­ци­пы го­су­дар­ст­вен­ной док­три­ны.

Су­ще­ст­ву­ет, прав­да, убеж­де­ние, что все пра­ви­тель­ст­ва сво­бод­ной Ре­чи По­спо­ли­той в прин­ци­пе при­дер­жи­ва­лись идеи Гед­рой­ца, — бо­лее то­го: что она бы­ла об­щим зна­ме­на­те­лем их внеш­ней по­ли­ти­ки, — но это­го убеж­де­ния не под­тверж­да­ют ни фак­ты, ни вы­ше­упо­мя­ну­тые гнев­ные «За­мет­ки ре­дак­то­ра» и его ин­тер­вью, из них осо­бен­но па­мят­ное — Поль­ско­му ТВ, взя­тое Бар­ба­рой Чай­ков­ской.

Кон­цеп­цию «Куль­ту­ры» пы­та­ют­ся счесть глу­бо­ко­ува­жае­мым ре­лик­том ял­тин­ско­го про­шло­го, меж­ду тем как не­труд­но по­ка­зать, что осу­ще­ст­вить­ся она мог­ла и мо­жет лишь по­сле ли­к­ви­да­ции по­ряд­ков и пе­ре­го­ро­док, ус­та­нов­лен­ных в Ял­те.

За­то сам Гед­ройц стал пред­ме­том юби­лей­ных тор­жеств, а ны­неш­ний год объ­яв­лен Го­дом Ежи Гед­рой­ца. Со­чтем это до­ка­за­тель­ст­вом бес­ко­ры­стия ор­га­нов куль­ту­ры и на­цио­наль­но­го на­сле­дия, ибо Гед­ройц был про­тив­ни­ком ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки и празд­но­ва­ния слав­ных по­ра­же­ний. Мо­но­гра­фии и сим­по­зиу­мы этого го­да ка­са­ют­ся глав­ным об­ра­зом про­шло­го: ве­ли­ко­леп­ных до­сти­же­ний «Ин­сти­ту­та ли­те­рац­ко­го» и его ав­то­ров. О ро­ли это­го ин­тел­лек­ту­аль­но­го на­сле­дия и его вдох­но­ви­те­ля в спо­рах на те­ку­щие те­мы — ма­ло что слы­хать. Де­пу­та­ты Сей­ма с три­бу­ны с ред­ким еди­но­мыс­ли­ем не ссы­ла­ют­ся на Гед­рой­ца, и ка­са­ет­ся это не толь­ко пра­вя­щей пар­тии.

Ра­зу­ме­ет­ся, от­дель­ные дея­те­ли вер­но оце­ни­ва­ли зна­че­ние ге­не­раль­ных ука­за­ний Гед­рой­ца. При­зна­ем, что серь­ез­ней все­го к ним от­но­си­лись Вла­ди­слав Бар­то­шев­ский и Алек­сандр Квас­нев­ский — его дей­ст­вия в Кие­ве в пе­ре­лом­ный мо­мент, о ко­то­ром шла речь вы­ше, хо­ро­шо об этом сви­де­тель­ст­ву­ют. Но эти дей­ст­вия не на­шли проч­ной под­держ­ки в эко­но­ми­че­ских сфе­рах, в за­ко­но­да­тель­ных ор­га­нах, а тем бо­лее сре­ди по­ли­ти­че­ских кон­ку­рен­тов. Не за­бу­дем, как поль­ские пра­вые де­пу­та­ты Ев­ро­пар­ла­мен­та са­бо­ти­ро­ва­ли ак­цию в под­держ­ку де­мо­кра­ти­че­ской Ук­раи­ны.

Уже то­гда об­на­ру­жил­ся опас­ный, пря­мо па­то­ло­ги­че­ский ха­рак­тер — не столь­ко внеш­ней по­ли­ти­ки, сколь­ко ее мес­та в ие­рар­хии го­су­дар­ст­вен­ных за­дач и дол­га по­ли­ти­ков ре­шать эти за­да­чи над­ле­жа­щим об­ра­зом. Над­ле­жа­щим, то есть как за­да­чи пер­во­пла­но­вые. Та­ки­ми их счи­тал Гед­ройц, и обя­за­тель­но на­до вспом­нить его взгляд на эти за­да­чи и по­ря­док — по край­ней ме­ре по­ря­док са­мых важ­ных из них. По­то­му что по­хо­же, что ни­кто у нас в этой об­лас­ти се­го­дня не име­ет луч­шей прак­ти­че­ской кон­цеп­ции.

*

Мож­но ут­верж­дать, что пер­вая из этих за­дач — при­знать за внеш­ней по­ли­ти­кой при­ори­тет пе­ред внут­рен­ни­ми по­треб­но­стя­ми и тре­бо­ва­ния­ми.

Да­же круп­ные дер­жа­вы не по­зво­ля­ют се­бе ме­нять ге­не­раль­ную ли­нию сво­их со­юзов и за­ру­беж­ных на­чи­на­ний, ес­ли вы­бо­ры вы­иг­ра­ла оп­по­зи­ция. За­бо­тят­ся они об этом, ра­зу­ме­ет­ся, в сво­их ин­те­ре­сах, но не­ко­то­рую их часть, то, что на­зы­ва­ет­ся на­цио­наль­ны­ми ин­те­ре­са­ми, ос­тав­ля­ют в ру­ках го­су­дар­ст­ва и на тор­ги ни­ко­гда не вы­став­ля­ют. Что вхо­дит в эту часть, де­мо­кра­ти­че­ская власть ус­та­нав­ли­ва­ет в со­гла­со­ва­нии с оп­по­зи­ци­ей: ес­ли речь идет о на­цио­наль­ных ин­те­ре­сах, то их не мо­жет оп­ре­де­лять толь­ко пар­тия, за ко­то­рую го­ло­со­ва­ла все­го лишь часть на­ро­да. Так она по­сту­па­ет, по­то­му что и для нее это оку­па­ет­ся, но бы­ва­ет, что и те­ря­ет власть — од­на­ко то­же по прин­ци­пу, ко­то­рый сфор­му­ли­ро­вал Уиль­ям Глад­стон, че­ты­реж­ды премь­ер-ми­нистр Ве­ли­ко­бри­та­нии: «Да­же у ди­ка­рей есть вож­ди, но толь­ко у ци­ви­ли­зо­ван­ных на­ро­дов есть вож­ди оп­по­зи­ции».

А в Поль­ше на­цио­наль­ные ин­те­ре­сы тре­бу­ют не­из­беж­но­го со­труд­ни­че­ст­ва с дру­ги­ми го­су­дар­ст­ва­ми ра­ди уст­рой­ст­ва боль­шин­ст­ва дел, ка­саю­щих­ся граж­дан, на­чи­ная с эко­но­ми­ки и бе­зо­пас­но­сти стра­ны и кон­чая пу­те­ше­ст­ви­ями и ото­пле­ни­ем по­ме­ще­ний. Поль­ша — по­след­няя стра­на, ко­то­рая мог­ла бы по­зво­лить се­бе ав­тар­кию. Меж­ду тем нас осуж­да­ет на изо­ля­цию сре­ди со­се­дей на­ша соб­ст­вен­ная пас­сив­ность и пре­не­бре­же­ние при­ори­те­том обо­их важ­ных дел: внеш­ней по­ли­ти­ки во­об­ще, а так­же на­цио­наль­ных ин­те­ре­сов в их от­но­ше­нии к ин­те­ре­сам групп, ком­па­ний, со­ци­аль­ных сло­ев и, глав­ное, пар­тий.

Со­вер­шен­но не­дав­но г‑н Леп­пер, то­гда еще не за­мес­ти­тель премь­ер-ми­ни­ст­ра, от­пра­вил­ся в Мо­ск­ву, что­бы с по­мо­щью дру­зей до­бить­ся во­зоб­нов­ле­ния им­пор­та поль­ских ово­щей и гас­тро­но­мии. Не­из­вест­но, чем он со­би­рал­ся от­бла­го­да­рить за ус­лу­гу. В све­те та­ких на­чи­на­ний все, долж­но быть, с ис­крен­ним об­лег­че­ни­ем от­ме­ти­ли, что премь­ер-ми­нистр Яро­слав Ка­чин­ский на­чал свое прав­ле­ние, вы­дви­нув меж­ду­на­род­ные де­ла на пер­вый план в ре­чи по слу­чаю всту­п­ле­ния на пост. Ос­та­лось, прав­да, яс­но оп­ре­де­лить от­но­ше­ние пра­ви­тель­ст­ва к упо­мя­ну­тым там субъ­ек­там меж­ду­на­род­ной жиз­ни, осо­бен­но к ЕС и «Бли­жай­ше­му» Вос­то­ку, но этот пер­вый шаг за­слу­жи­ва­ет вни­ма­ния.

*

Тер­мин «энер­ге­ти­че­ская су­ве­рен­ность» по­явил­ся де­сять лет на­зад на стра­ни­цах «Куль­ту­ры», преж­де чем стать рас­хо­жим вы­ра­же­ни­ем. Мы то­гда сиг­на­ли­ли о под­во­хах то­го бла­го­сло­ве­ния, ка­ким изо­бра­жа­ли «до­го­вор сто­ле­тия», обес­пе­чи­ваю­щий Поль­ше по­став­ки стра­те­ги­че­ско­го то­п­ли­ва по тру­бо­про­во­ду «Друж­ба» и про­ек­ти­ро­вав­ше­му­ся в то вре­мя Ямаль­ско­му га­зо­про­во­ду. Обес­пе­че­ние по­ста­вок (и свя­зан­ных с ни­ми до­хо­дов) ка­за­лось всем по оче­ре­ди — пра­вым и ле­вым — поль­ским пра­ви­тель­ст­вам та­ким важ­ным, что они сме­ли со сто­ла за­се­да­ний вся­кую за­бо­ту о га­ран­ти­ях про­тив мо­но­по­лии по­став­щи­ка. Не при­ни­ма­ли во вни­ма­ние ни ин­те­ре­сов Ук­раи­ны, ко­то­рую но­вая ямаль­ская тру­ба долж­на бы­ла при­ну­дить к по­ви­но­ве­нию, ни при­ме­ра, ко­то­рый до­ста­ви­ла иг­ра «Газ­про­ма» с кра­на­ми и це­на­ми. За­клю­чен­ные до­го­во­ры с са­мо­го на­ча­ла за­став­ля­ли Поль­шу пла­тить за чрез­мер­ное ко­ли­че­ст­во щед­ро по­став­ляе­мо­го то­п­ли­ва — без пра­ва пе­ре­про­да­жи из­лиш­ков. Бо­лее то­го, «Газ­пром» пла­тил (и пла­тит) нам толь­ко 3% сумм, по­ло­жен­ных за тран­зит га­за че­рез Поль­шу на за­пад. Поль­ский ви­це-премь­ер в кон­це кон­цов счел ус­пе­хом то, что рос­сий­ский контр­агент со­гла­сил­ся по­став­лять 100% на­шей по­треб­но­сти в им­пор­те и по­лу­чать пла­ту лишь за это ко­ли­че­ст­во. Это дей­ст­ви­тель­но мог­ло вы­гля­деть ак­том ми­ло­сер­дия, так как про­жор­ли­вость на газ и нефть ста­ла гло­баль­ным яв­ле­ни­ем, а рос­сий­ские ис­точ­ни­ки ока­за­лись са­мы­ми до­ступ­ны­ми для по­ло­ви­ны зем­но­го ша­ра. Од­на­ко Поль­шу этот акт ста­вил в за­ви­си­мость от лю­бых тре­бо­ва­ний мо­но­по­ли­ста, вклю­чая по­ли­ти­че­ские. Ска­жем яс­но: су­ве­рен­но­сти Поль­ши не­до­ста­ет важ­ней­шей се­го­дня опо­ры. Не ду­маю, что­бы кто-ли­бо из на­ших рус­ских чи­та­те­лей взду­мал удив­лять­ся, что по­ля­ков это не ра­ду­ет, и счел бы на­шу за­бо­ту о са­мо­стоя­тель­но­сти ак­том ру­со­фо­бии.

Спа­се­ни­ем вы­гля­дит диф­фе­рен­циа­ция ис­точ­ни­ков по­ста­вок — пре­сло­ву­тая ди­вер­си­фи­ка­ция. О ней мы слы­шим мно­го лет, и на ней на­стаи­вал Гед­ройц. Пра­вя­щая ны­не пар­тия во вре­мя пред­вы­бор­ной кам­па­нии обе­ща­ла ре­шить эту за­да­чу в са­мую пер­вую оче­редь. За де­вять про­шед­ших ме­ся­цев ни­че­го из пла­нов еще не вы­шло на­ру­жу, хо­тя в пра­ви­тель­ст­ве ру­ко­во­дят эко­но­ми­кой спе­циа­ли­сты как раз из этой от­рас­ли.

Зна­то­ки во­про­са счи­та­ют, что ре­шить его мож­но, по су­ти де­ла, толь­ко дву­мя спо­со­ба­ми: вре­мен­но — вво­зя тан­ке­ра­ми кон­ден­си­ро­ван­ный газ в на­ши се­вер­ные пор­ты, а с дол­го­сроч­ным рас­че­том — по­стро­ив неф­те­про­вод от Бро­дов до Плоц­ка и Гдань­ска. Ук­ра­ин­цы свой от­ре­зок тру­бы — от Одес­сы до Бро­дов — дав­но по­строи­ли. И на свал­ку дез­ин­фор­ма­ции сле­ду­ет от­пра­вить ши­ро­ко рас­про­стра­нен­ные слу­хи о том, что про­пу­ск­ная спо­соб­ность ук­ра­ин­ской тру­бы со­став­ля­ет все­го два с по­ло­ви­ной мил­лио­на тонн неф­ти в год. На са­мом де­ле она рав­ня­ет­ся 24 млн. тонн. Толь­ко ид­ти она долж­на че­рез Кав­каз из Ка­зах­ста­на, а со вре­ме­нем (дай Бо­же) — из ирак­ско­го Кур­ди­ста­на.

Ни это­го, ни пе­ре­смот­ра до­го­во­ров с Рос­си­ей мы не до­ждем­ся без по­мо­щи, со­ли­дар­но­сти и де­нег Ев­ро­со­юза.

*

Ни­что так не ле­жа­ло у Гед­рой­ца на серд­це, как Ук­раи­на. И ни­что так не яс­но се­го­дня, как то, что ключ ко всей вос­точ­ной по­ли­ти­ке ле­жит в Кие­ве. Са­мо­стоя­тель­ное су­ще­ст­во­ва­ние на Вос­то­ке вто­ро­го, при­том дру­же­ст­вен­но­го нам по­ли­ти­че­ско­го субъ­ек­та — это не толь­ко ус­ло­вие ми­ра и бе­зо­пас­но­сти для Поль­ши и (вни­ма­ние!) для Ев­ро­со­юза, не толь­ко га­ран­тия аль­тер­на­тив­но­го до­сту­па к сы­рью. Оно не­об­хо­ди­мо и са­мой Рос­сии, ибо от­ре­за­ет ей воз­врат на ста­рый, со­вет­ский путь экс­пан­сии, ко­то­рый так не­дав­но при­вел СССР на край про­пас­ти. В серь­ез­ном мо­с­ков­ском жур­на­ле «Экс­перт» (№496, 2006, 22 янв.) Па­вел Бы­ков пи­шет: «Па­ра­докс, но во­пре­ки рас­хо­жей муд­ро­сти „Рос­сия без Ук­раи­ны” ку­да бо­лее ев­ро­пей­ская и ку­да бо­лее дер­жа­ва, чем „Рос­сия с Ук­раи­ной”».

И по­ду­мать толь­ко, что не так дав­но точ­но та­кое же ут­верж­де­ние, ми­мо­хо­дом вы­ска­зан­ное пре­зи­ден­том Квас­нев­ским, вы­зва­ло гнев­ный от­клик Гле­ба Пав­лов­ско­го, ко­то­ро­го мно­гие счи­та­ют со­вет­ни­ка пре­зи­ден­та Рос­сии. Это за­ста­ви­ло нас (от­нюдь не стре­мя­щих­ся к спо­рам с рос­сий­ски­ми по­ли­ти­ка­ми) всту­пить в по­ле­ми­ку, в ко­то­рой мы за­щи­ща­ли об­щие ин­те­ре­сы Поль­ши и Рос­сии от не­уме­ст­ных со­ве­тов.

От­сут­ст­вие Поль­ши на ук­ра­ин­ской по­ли­ти­че­ской сце­не в хо­де про­дол­жаю­ще­го­ся кри­зи­са — это, ве­ро­ят­но, са­мый пе­чаль­ный и яр­кий при­мер отсутствия упомянутого выше приоритета внешней политики. Это­го не из­ле­чишь од­ной толь­ко ди­пло­ма­ти­ей или да­же встре­ча­ми Ле­ха Ка­чин­ско­го с Вик­то­ром Ющен­ко: ук­ра­ин­цам тре­бу­ют­ся до­ка­за­тель­ст­ва, что их по­во­рот ли­цом к За­па­ду да­ет им что-то кон­крет­ное.

В до­сти­жи­мо­сти поль­ской ру­ки — де­ла, го­да­ми жду­щие прак­ти­че­ско­го ре­ше­ния. Вот хо­тя бы четыре из них:

— ук­ра­ин­ско-поль­ский кол­ледж в Люб­ли­не, по-преж­не­му без­дом­ный и под угро­зой рас­чле­не­ния;

ви­зы для ук­ра­ин­цев на год вме­сто виз на не­сколь­ко не­дель, да еще и до­ро­гих;

— широкое открытие рынков для взаимных инвестиций; хорошим примером может служить покупка крупного металлургического комбината «Ченстохова» украинским концерном «Донбасс» — тем самым, который считается спонсором ныне правящей партии Януковича; таким образом «бело-голубые» убедились, что выгодные сделки можно заключать и на Западе — в частности, в Польше;

— воз­рож­де­ние Гу­цуль­щи­ны пу­тем вклю­че­ния ее в поль­ско-сло­вац­кий ту­ри­сти­че­ский бас­сейн на сты­ке трех гра­ниц. Мо­жет быть, Ев­ро­со­юз не по­ску­пит­ся и тем са­мым про­тя­нет Ук­раи­не ру­ку по­мо­щи по­верх гра­ниц.

*

До­ба­вим, что это бы­ло по­след­ним по­же­ла­ни­ем Гед­рой­ца — я ус­лы­шал это от не­го, ко­гда при­вез ему (в ав­гу­сте 2000‑го) 11‑й но­мер «Но­вой Поль­ши», жур­на­ла, ко­то­рый не воз­ник бы без его по­же­ла­ния и по­сто­ян­но­го на­тис­ка на пи­шу­ще­го эти сло­ва. Се­го­дня он стал един­ст­вен­ным ме­стом диа­ло­га по­ля­ков с рус­ски­ми; из двух­сот с лиш­ним ав­то­ров жур­на­ла рус­ские со­став­ля­ют треть.

Диа­лог это не­лег­кий. Здесь не ме­сто рас­смат­ри­вать ис­то­ки и па­ра­док­саль­ные воз­вра­ще­ния труд­но­стей там, где все ма­те­ри­аль­ные рас­хож­де­ния мож­но за­пи­сать на лис­те бу­ма­ги фор­ма­та А4.

Глав­ное ме­сто в этом спи­ске за­ни­ма­ет вы­ше­на­зван­ный во­прос за­ви­си­мо­сти Поль­ши от рос­сий­ской мо­но­по­лии на по­став­ку стра­те­ги­че­ско­го то­п­ли­ва и по­тен­ци­аль­ных по­ли­ти­че­ских след­ст­вий та­ко­го по­ло­же­ния дел. Этот во­прос ра­но или позд­но бу­дет ре­шен, так как Ев­ро­со­юз на­чи­на­ет из­бав­лять­ся от ил­лю­зии, буд­то един­ст­вен­ная за­бо­та в этой об­лас­ти — обес­пе­чить се­бе по­сто­ян­ные по­став­ки, и не­важ­но, ка­кой це­ной. Тре­во­гу на весь ЕС под­ня­ла Ита­лия, ока­зав­шись — в ре­зуль­та­те слия­ния «Газ­про­ма» с ал­жир­ским «Со­нат­ра­шем» (ее вто­рым и глав­ным по­став­щи­ком) — в кле­щах мо­но­по­лии. А сво­бод­ный ры­нок, за­ме­тим, мо­но­по­лии не вы­но­сит. На нем луч­ше быть ло­яль­ным парт­не­ром, не­же­ли ге­ге­мо­ном: не те­ря­ешь ни ко­пей­ки и не воз­буж­да­ешь у по­ку­па­те­лей враж­деб­но­сти и по­го­ни за дру­ги­ми ис­точ­ни­ка­ми; на­де­ем­ся, что с этим со­гла­сят­ся и рос­сий­ские по­ли­ти­ки. К об­щим, со­ли­дар­ным пе­ре­го­во­рам с рос­сий­ским контр­аген­том, уже не с гла­зу на глаз и с по­ни­ма­ни­ем ин­те­ре­сов Поль­ши («па­ци­ен­та пер­во­го кон­так­та»), Ев­ро­пу скло­нит эта за­ко­но­мер­ность, а не ка­кая-то там ру­со­фо­бия.

Кро­ме то­го, под­черк­нем, что нель­зя сва­ли­вать ви­ну за на­шу за­ви­си­мость толь­ко на «Газ­пром». Рус­ская по­го­вор­ка гла­сит: «Да­ют — бе­ри», — а поль­ская: «Сам хо­тел — не­че­го оби­жать­ся». Без по­мо­щи тех, кто на этом на­жил­ся в Поль­ше, «Газ­пром» не со­хра­нил бы мо­но­по­лию, за­вое­ван­ную еще во вре­ме­на СЭВа.

*

Дру­гие во­про­сы, ка­саю­щие­ся т.н. ба­зи­са, не долж­ны нас тут за­ни­мать. Во-пер­вых, они по су­ти де­ла за­ви­сят от доб­рой во­ли власть пре­дер­жа­щих (как де­ло Пи­лав­ско­го про­ли­ва или им­пор­та поль­ских ово­щей). Во-вто­рых, меж­ду Рос­си­ей и Поль­шей уже нет мес­та (да и тер­ри­то­рии) тер­ри­то­ри­аль­ным спо­рам и ре­ше­ни­ям при по­мо­щи си­лы. Ис­пол­ни­лось пред­ви­де­ние Гед­рой­ца: не­за­ви­си­мость Ук­раи­ны уби­ра­ет глав­ную кость раз­до­ра, за ко­то­рую. Поль­ша ве­ка­ми грыз­лась с цар­ской Рос­си­ей, по­ка не по­тер­пе­ла окон­ча­тель­ное по­ра­же­ние. У Поль­ши нет ни­ка­ких по­полз­но­ве­ний на чу­жие зем­ли и го­ро­да — она да­ла то­му до­ка­за­тель­ст­ва. Что же ка­са­ет­ся Рос­сии (что бы ни го­во­рить о тор­го­вом пу­ти к ге­ге­мо­нии), то та­кая тен­ден­ция вы­тес­ня­ет из го­су­дар­ст­вен­ной по­ли­ти­ки ана­хро­ни­че­скую и не­оку­пае­мую тра­ди­цию тер­ри­то­ри­аль­ной экс­пан­сии.

Юли­уш Ме­ро­шев­ский пи­сал в «Куль­ту­ре» еще в со­вет­ские вре­ме­на:

«Ни­кто в здра­вом ра­зу­ме не же­ла­ет рас­чле­не­ния Рос­сии. Рус­ские име­ют пра­во на свою зем­лю, как лю­бой дру­гой на­род, и ес­ли бы ко­рен­ным рус­ским зем­лям гро­зил за­хват, рус­ские име­ли бы пра­во ожи­дать по­мо­щи да­же от нас».

*

Это ес­ли го­во­рить о «ба­зи­се». С на­шей ста­рой зна­ко­мой, «над­строй­кой», де­ла об­сто­ят ху­же. Как в Рос­сии, так и в Поль­ше. Здесь про­дол­жа­ет­ся на­пря­жен­ность, здесь ве­дут­ся спо­ры, осо­бен­но по по­во­ду ис­то­рии. Здесь жи­ру­ют шо­ви­ни­сты и под­стре­ка­те­ли с обе­их сто­рон; од­ни за­пу­ги­ва­ют Поль­шу рос­сий­ским на­ше­ст­ви­ем, дру­гие де­ла­ют из Поль­ши де­жур­но­го вра­га Рос­сии. На этой поч­ве вы­рас­та­ет ядо­ви­тое зе­лье — раз­лад. Не меж­ду пра­ви­тель­ст­ва­ми — это де­ло пе­ре­мен­чи­вое и в опи­сы­вае­мых ус­ло­ви­ях ка­та­ст­ро­фой не гро­зит. Речь идет о раз­ла­де меж­ду по­ля­ка­ми и рус­ски­ми.

В чем Гед­ройц был убеж­ден, так это в том, что важ­нее пе­ре­го­во­ров и до­го­во­ров меж­ду «вер­хуш­ка­ми» от­но­ше­ния меж­ду на­ши­ми об­ще­ст­ва­ми, осо­бен­но ко­гда граж­да­не Рос­сии пе­ре­ста­ли быть под­дан­ны­ми, а по­чув­ст­во­ва­ли се­бя дей­ст­ви­тель­но граж­да­на­ми. Осо­бое вни­ма­ние он об­ра­щал на ин­тел­ли­ген­цию, счи­тая, что она вы­ра­ба­ты­ва­ет на­цио­наль­ное об­ще­ст­вен­ное мне­ние.

Нам, чи­та­те­лям «Куль­ту­ры», он вну­шал вос­хи­ще­ние пе­ред этим ма­ло­чис­лен­ным сло­ем, ис­ко­ре­няв­шим­ся все­ми ти­ра­на­ми. Русская ин­тел­ли­ген­ция со­зда­ла кни­ги, ко­то­рые ста­ли же­лан­ной ду­хов­ной пи­щей во всем ми­ре. Их ав­то­ры за­щи­ща­ли сла­ву и до­сто­ин­ст­во Рос­сии луч­ше, чем ее мар­ша­лы. Их про­из­ве­де­ния, в ПНР не­до­ступ­ные и изы­мав­шие­ся на обы­сках, со­ста­ви­ли чет­верть всех пуб­ли­ка­ций «Ин­сти­ту­та ли­те­рац­ко­го».

Ре­дак­тор «Куль­ту­ры», без снис­хож­де­ния от­но­сясь к поль­ским ком­плек­сам, тре­бо­вал от чи­та­те­лей уме­ния от­ли­чать со­вет­скую от­рыж­ку в по­ли­ти­ке рос­сий­ских вла­стей от обид и огор­че­ний ря­до­во­го рос­сий­ско­го граж­да­ни­на, ко­то­рый по­сле рас­па­да СССР по­чув­ст­во­вал се­бя ли­шен­ным бы­ло­го бле­ска дер­жа­вы. Ав­то­ры «Куль­ту­ры» не да­ва­ли во­ли мсти­тель­ным чув­ст­вам. Они осуж­да­ли та­кие слу­чаи на­ру­ше­ния прав рос­сий­ских граж­дан, как из­вест­ное про­ис­ше­ст­вие на вар­шав­ским во­кза­ле осе­нью 1994 г., ко­гда поль­ская по­ли­ция, вме­сто то­го что­бы за­щи­щать по­тер­пев­ших, на­ка­за­ла их. При всем пре­кло­не­нии пе­ред Джо­зе­фом Кон­ра­дом как Гус­тав Гер­линг-Груд­зин­ский, так и сам Гед­ройц счи­та­ли про­ма­хом его «Тай­но­го аген­та», где рус­ские иг­ра­ют толь­ко зло­ве­щую роль. По прось­бе Гед­рой­ца Зе­мо­вит Фе­дец­кий на­шел на вар­шав­ском пра­во­слав­ном клад­би­ще забытую мо­ги­лу Дмит­рия Фи­ло­со­фо­ва и по­ста­вил на ней крест. Гед­ройц дру­жил с этим эмиг­рант­ским мыс­ли­те­лем и в 30‑е го­ды был за­все­гда­та­ем его «До­ми­ка в Ко­лом­не».

Но не эмо­ции или вос­по­ми­на­ния о мин­ской и мос­ков­ской мо­ло­до­сти влия­ли на со­став прин­ци­пов Гед­рой­ца, а трез­вая, ли­шен­ная ил­лю­зий оцен­ка опы­та со­су­ще­ст­во­ва­ния по­ля­ков и рус­ских. Од­на­ко он не счи­тал, что этот опыт ис­клю­ча­ет на­деж­ды на луч­шее. Он не раз­де­лял мне­ние та­ких зна­ме­ни­то­стей, как Ри­чард Пайпс, счи­таю­ще­го, что ис­то­рия осу­ди­ла Рос­сию на веч­ный воз­врат ти­ра­нии; он с удов­ле­тво­ре­ни­ем по­мес­тил мою по­ле­ми­ку с этим фа­та­ли­сти­че­ским взгля­дом.

Гед­ройц и его лю­ди дер­жа­лись твер­до­го прин­ци­па: изу­чать и ра­зо­бла­чать пре­сту­п­ле­ния со­вет­ско­го ком­му­низ­ма, но не воз­ла­гать его ви­ну на по­том­ков, не при­ме­нять про­кля­той док­три­ны кол­лек­тив­ной от­вет­ст­вен­но­сти. По­это­му ре­дак­тор «Куль­ту­ры» при­да­вал та­кое зна­че­ние во­про­су о Ка­ты­ни, и по­это­му его так ра­зо­ча­ро­ва­ло огор­чи­тель­ное со­про­тив­ле­ние вла­стей уже сво­бод­ной Рос­сии по­пыт­кам спра­вед­ли­во­го ре­ше­ния ка­тын­ско­го де­ла. Да и вся поль­ская об­ще­ст­вен­ность на­дея­лась, что этот во­прос ста­нет дол­го­ждан­ным кри­те­ри­ем окон­ча­тель­но­го раз­ры­ва но­вой Рос­сии со ста­лин­ски­ми тра­ди­ция­ми. Об этом по су­ще­ст­ву шла и идет речь. Толь­ко че­ло­век край­не не­доб­рой во­ли мо­жет ви­деть в этом по­же­ла­нии при­мер ру­со­фо­бии.

Отметим, что в Рос­сии довольно ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны по­до­зре­ния на­счет одер­жи­мо­сти по­ля­ков в це­лом ру­со­фо­би­ей. То­му, ко­неч­но, есть не­ко­то­рые при­чи­ны. До­ста­точ­но вспом­нить не­ум­ные пред­ло­же­ния бой­ко­ти­ро­вать мос­ков­ское празд­но­ва­ние 60‑ле­тия по­бе­ды над Гит­ле­ром. Да, хо­зяе­ва то­гда пре­не­брег­ли уча­сти­ем Поль­ши не толь­ко в празд­но­ва­нии, но и в вой­не, на­чав­шей­ся на­па­де­ни­ем на Поль­шу. Да, Крас­ная ар­мия не ос­во­бо­ди­ла по­ля­ков, ибо на­вя­за­ла им не­же­лан­ный ре­жим. Но зато она их спас­ла! Спас­ла от мас­со­во­го уни­что­же­ния, от ис­треб­ле­ния, от пре­об­ра­зо­ва­ния в мас­су ра­бов Третье­го Рей­ха. От­ри­цать это зна­чи­ло бы ос­корб­лять не вла­сти Рос­сии, но ее про­стых граж­дан, всех по­том­ков и близ­ких тех со­тен ты­сяч пар­ней, ко­то­рые до сих пор ле­жат «в по­лях за Вис­лой сон­ной».

Но это­го не про­изо­шло: ру­со­фо­бия в Поль­ше — не эпи­де­мия, и мно­гие по­ля­ки все-та­ки Гед­рой­ца по­ня­ли. А пи­сать об этом мы мо­жем сво­бод­но, так как на­вя­зан­ный Поль­ше ре­жим ка­нул не в Вис­лу, а в Ле­ту.

При­ни­мая во вни­ма­ние со­вер­шён­ные и не­со­вер­шён­ные гре­хи, мы, од­на­ко, мо­жем кон­ста­ти­ро­вать, что поль­ские вы­ска­зы­ва­ния по по­во­ду спор­ных во­про­сов из это­го спи­ска с лис­та фор­ма­та А4 не идут ни в ка­кое срав­не­ние с кле­вет­ни­че­ски­ми из­мыш­ле­ния­ми, на­прав­лен­ны­ми про­тив Поль­ши и по­яв­ляю­щи­ми­ся в по­след­ние го­ды в рос­сий­ских ор­га­нах, пред­став­ляю­щих край­не шо­ви­ни­сти­че­ские те­че­ния. На­пи­са­ны они сти­лем лож­но­го до­но­са и стре­мят­ся до­бить­ся от вла­стей за­пре­та на диа­лог, ве­ду­щий­ся рус­ской и поль­ской об­ще­ст­вен­но­стью на стра­ни­цах на­ше­го жур­на­ла.

Да сто­ит ли об­ра­щать вни­ма­ние на эти вы­сту­п­ле­ния из пар­ка юр­ско­го пе­рио­да, не­уме­ст­ные в эпо­ху Ин­тер­не­та. Нас долж­но боль­ше бес­по­ко­ить рас­про­стра­не­ние в Рос­сии ана­хро­ни­че­ских пред­рас­суд­ков на­счет Поль­ши сре­ди лю­дей доб­рой во­ли. На­тиск ин­фор­ма­ции, те­ку­щей из те­ле­ви­де­ния, ра­дио, Ин­тер­не­та за­став­ля­ет их за­стре­вать — ко­гда речь идет о на­шей стра­не — на рас­хо­жих сте­рео­ти­пах. При­гля­дим­ся в за­клю­че­ние толь­ко к од­но­му из них, ибо речь идет о во­про­се, ко­то­рый Гед­ройц счи­тал клю­че­вым.

Поль­скую ак­тив­ность на вос­то­ке, не­об­хо­ди­мую для нас и нуж­ную со­се­дям, боль­шин­ст­во рус­ских, вклю­чая и от­но­ся­щих­ся к нам дру­же­люб­но, рас­смат­ри­ва­ет как воз­врат поль­ско­го за­хват­ни­че­ст­ва. Сте­рео­тип Поль­ши-жерт­вы — мо­жет, и не­вин­ной, но не­об­хо­ди­мой для ве­ли­чия Дер­жа­вы, — за­ме­нен (и не­важ­но, чьи­ми ста­ра­ния­ми) ар­хаи­че­ским сте­рео­ти­пом Ре­чи По­спо­ли­той как за­хват­ни­че­ско­го со­пер­ни­ка Мо­ск­вы.

Тут ма­ло воз­му­щать­ся аб­сурд­но­стью это­го ми­фа и клей­мить кле­вет­ни­ков. Луч­шее ору­жие убеж­де­ния — фак­ты. По­это­му нам ни­че­го не даст пас­сив­ность или splen­did iso­lа­ti­on от рус­ских, осо­бен­но от рус­ской ин­тел­ли­ген­ции. Она столь­ко лет ви­де­ла в по­ля­ках, их на­чи­на­ни­ях, их по­мыс­лах, их ре­фор­мах опо­ру сво­их на­дежд. Не­до­стой­но бу­дет, ес­ли те­перь она уви­дит нас ре­ти­рую­щи­ми­ся.

А зна­чит, и даль­ше бу­дем де­лать свое де­ло. Толь­ко на­до, что­бы все, что мы де­ла­ем на вос­то­ке, осо­бен­но по от­но­ше­нию к Ук­раи­не, про­дол­жа­­ло оп­ро­вер­гать вся­кую тя­гу к гос­под­ству. Ос­ме­люсь ве­рить, что та­ко­во бы­ло бы по­сла­ние Ежи Гед­рой­ца, ес­ли бы он мог вер­нуть­ся в свои вла­де­ния.

Пер. НГ

____________

Конкурс "НП" - Рецензия и полемика

написать в редакцию

Весь ми­нув­ший век про­шел пе­ред гла­за­ми Ежи Гед­рой­ца; этот че­ло­век был вни­ма­тель­ным оче­вид­цем всех войн и пе­ре­во­ро­тов то­го сто­ле­тия, а для оцен­ки са­мых важ­ных пе­ре­мен в судь­бе Поль­ши об­ла­дал ис­клю­чи­тель­но ши­ро­ким по­лем на­блю­де­ния. Бо­лее то­го, на ее судь­бы он ока­зал зна­чи­тель­ное влия­ние. Од­на­ко на этот раз, в сто­ле­тие со дня его рож­де­ния, речь пой­дет не о бы­лых за­слу­гах и не о за­бо­тах, при­над­ле­жа­щих про­шло­му. Важ­нее пред­став­ля­ют­ся ука­за­ния и до­рож­ные зна­ки, ко­то­рые ос­та­вил нам Ежи Гед­ройц для то­го, что­бы бу­ду­щее Поль­ши не ока­за­лось в опас­но­сти — ни от ино­стран­ной си­лы, ни от соб­ст­вен­но­го на­ше­го ма­ло­ду­шия, кич­ли­во­сти, сле­по­ты.

А они про­яв­ля­ют­ся в пре­не­бре­же­нии к вы­во­дам, ко­то­рые не так уж труд­но из­влечь из 637 но­ме­ров па­риж­ской «Куль­ту­ры».

Эти вы­во­ды скла­ды­ва­ют­ся не в един­ст­вен­но вер­ное уче­ние, тре­бую­щее топ­тать чу­жие взгля­ды, а в связ­ную кон­цеп­цию по­ли­ти­че­ских дей­ст­вий, ко­то­рые по­зво­лят ре­шить не­сколь­ко из­бран­ных во­про­сов, жгу­чих для Поль­ши. Го­су­дар­ст­вен­ным му­жем, са­мым до­стой­ным та­ко­го зва­ния, де­ла­ла Гед­рой­ца спо­соб­ность от­ли­чать ре­аль­ный вес во­про­са от мни­мо­го. Ос­но­во­по­ла­гаю­щим он счи­тал не са­мо лишь де­ло не­за­ви­си­мо­сти Поль­ши, но и га­ран­тии до­стиг­ну­той не­за­ви­си­мо­сти. Су­тью де­ла бы­ло для не­го ус­пеш­но ис­поль­зо­вать и проч­но за­кре­пить ре­зуль­та­ты удач­ной гео­по­ли­ти­че­ской пе­ре­ме­ны, ко­то­рую пе­ре­жи­ла Поль­ша. Ее гео­по­ли­ти­че­ское по­ло­же­ние дол­го ос­та­ва­лось фа­таль­ным. И вот со­вет­ская на­ко­валь­ня раз­ва­ли­лась, а не­мец­кий мо­лот пе­ре­стал на­ви­сать над Поль­шей. На эту-то пе­ре­ме­ну Гед­ройц и рас­счи­ты­вал — и до­ждал­ся ее. Он мог ожи­дать, что по­ля­ки эту не­бы­ва­лую уда­чу оце­нят. Ни од­на дру­гая стра­на быв­ше­го «соц­ла­ге­ря» в дни ос­во­бож­де­ния не име­ла под ру­кой го­то­вой кон­цеп­ции, как жить с со­се­дя­ми — не ис­клю­чая и Рос­сию — и убе­речь се­бя от воз­вра­та под со­вет­ский ку­коль. Гед­ройц та­кую кон­цеп­цию нам дал и оп­ре­де­лил ус­ло­вия ее про­ве­де­ния в жизнь. И ос­та­ток его жиз­ни от­ра­ви­ло раз­оча­ро­ва­ние. Сви­де­тель­ст­во то­му — «За­мет­ки ре­дак­то­ра», пе­ча­тав­шие­ся в «Куль­ту­ре» с 1993 го­да.