ЕЖИ ГЕДРОЙЦ И ЖУРНАЛ «КУЛЬТУРА» В ПЕТЕРБУРГЕ

В июне главными событиями Польского сезона в Петербурге стали две выставки в Российской национальной библиотеке.

В новом ее здании около сорока издательств Польши представили свои научные издания — почти две с половиной тысячи новых томов по разным областям знаний. Что самое важное в этой акции, все представленные книги были переданы в дар старейшей общедоступной научной библиотеке России. Одновременно с этим в старом здании Публички в центре города экспонировалась выставка «Ежи Гедройц и эпоха «Культуры»», организованная Обществом охраны архива «Литературного института» в Париже и Институтом Адама Мицкевича при поддержке польского генерального консульства в Петербурге и под покровительством посла Польши в Москве.

Выставка была приурочена к пятилетию со дня смерти Ежи Гедройца и выхода последнего номера журнала «Культура». Подобные выставки уже прошли на Украине, в Литве, Белоруссии и во Франции. В петербургской экспозиции была представлена биография Ежи Гедройца (планшеты с фотографиями, текстами его статей и воспоминаниями о нем на польском и русском языках), деятельность «Литературного института» и журнала «Культура». Около трехсот изданий «Литературного института» с момента его основания в 1946 году в Риме и до наших дней Общество охраны архива «Литературного института» в Париже также решило подарить Российской национальной библиотеке. Это существенно восполнит фонд польских эмигрантских изданий РНБ, до сих пор малодоступных в России. До 1991 г. эти книги хотя и поступали в библиотеку, но сразу помещались в спецхран, куда оформляли особый допуск лишь ограниченному кругу специалистов.

«Эта выставка — большое событие не только для Российской национальной библиотеки, но и для культурной жизни нашего города. Еще 20 лет назад было трудно представить, что такое возможно. «Литературный институт» в Париже был известным диссидентским и культурным центром, который во многом определял настроение не только поляков, но и России. Крайне важно, что теперь мы получаем материалы «Литературного института». Когда-то такие издания хранились у нас только в спецхране. Но те времена миновали. Теперь фонд Россика имеет около 13 тысяч изданий, переведенных из спецхрана в начале 1990 х годов. Доступными для всех читателей стали произведения Ежи Гедройца, Густава Герлинга-Грудзинского, Юзефа Чапского и других авторов, а также отдельные номера журнала «Культура» с 1969 по 1992 год», — сказал на открытии выставки директор библиотеки Владимир Зайцев.

Как написала петербургская журналистка Светлана Гаврилина: «Для многих [выставка] станет напоминанием и новым осмыслением, а для кого-то — впервые — познанием целой эпохи. Жизни на большом послевоенном коммунистическом пространстве, где в течение десятилетий совершалась упорная борьба с его моральным гнетом. Борьба с помощью наиболее мощного оружия — культуры, духа, печатного слова» («Невское время», 2005, 11 июня).

Петербургский консул по культуре и науке Хиероним Граля, открывая выставку, сказал: «Пространство этой библиотеки связано с традицией польского языка, польской литературы, польской книги. В этих стенах, которые помнят барона Корфа, витают призраки многих библиографов польского происхождения, например, возможно, одного из самых ленивых сотрудников этого учреждения, великого польского поэта Станислава Трембецкого, которого считали тут самым именитым хранителем Императорской публичной библиотеки после писателя Ивана Крылова. От Крылова он отличался тем, что принимал читателей, лежа на диване. Но есть и другой контекст. Я думаю, что демонстрация выставки именно в этих стенах — дань воздаяния от судьбы за тот труд, который Гедройц вложил в дело сближения России и Польши, русской и польской культуры. Здесь стоит вспомнить, что именно в этом кругу каждые десять лет выходил специальный номер, посвященный русско-польским отношениям, именно в этом кругу вырабатывалась система взаимоотношений демократической России и демократической Польши, программа на будущее. Вчера господин директор Зайцев в разговоре со мной назвал Ежи Гедройца «редактором польской эмиграции». Замечательная формулировка! Господин Зайцев не мог знать при этом, что Гедройца называли «редактором польской души», «редактором польской политической мысли», «редактором Польши». Я польщен тем, что эта выставка в последний момент была включена министром культуры Польши в программу Польского сезона».

В конце церемонии открытия, после выступления Леопольда Унгера (см. текст в этом номере), хранитель наследия Ежи Гедройца и «Литературного института» в Париже Марек Кравчик сказал по-русски: «Редактор Унгер говорил, что Ежи Гедройц, возможно, приехал бы в Петербург. Думаю, Ежи Гедройц здесь сегодня с нами. Он смотрит на нас. И ему очень приятно, что в этом красивом зале он может видеть свое детище — журнал «Культура», эти книги и всех здесь присутствующих. И, я знаю, он мечтал, чтобы эта выставка была показана в России».

Текст Светланы Гаврилиной об этом важном событии в жизни Петербурга заканчивается так:

«— А нет ли тревоги — в мире все так зыбко... Что лет через 15 невозможно будет поверить, что такая выставка могла состояться? — этот вопрос я задаю архиепископу Тадеушу Кондрусевичу.

— Знаете, как говорил Иоанн Павел II? У культуры один корень со словом «культ» — вера, Бог… Только нужно работать, нужно трудиться, нужно не опускать рук».