Выписки из культурной периодики

Я с нетерпением жду какой-либо захватывающей дискуссии, касающейся вопросов культуры, художественной жизни, роли и места литературы, или хотя бы сообщения о том, что интерес к чтению в Польше возрастает. Если говорить о чтении, то исследования, проводившиеся до сих пор, не внушают оптимизма, — напротив, свидетельствуют, что профессия издателя, который не получает каких-либо дотаций, — это область высокого финансового риска, хотя, конечно, случаются исключения, подчас даже случается, что книга, обладающая несомненными художественными достоинствами, привлекает к себе рекордное число читателей. Разве что в кино как-то дело пошло, и количество тех, кто готов раскошелиться на посещение киносеанса, кажется, потихоньку растет. Безусловно, здесь Польша никак не уникальна: снижение интереса к книге, если чтение, как в скандинавских странах, не поддерживается специальными программами, это стабильный цивилизационный тренд. И то сказать: сегодня предложение в сфере культуры и развлечений (с акцентом на последние) столь велико, что сравнение нынешней ситуации с той, которая имела место еще в середине прошлого века, не имеет смысла. И если я вспоминаю времена, когда новый роман Тадеуша Конвицкого или Казимежа Брандыса не только вызывал газетные дискуссии, но и был, что называется, у всех на устах, то вполне отдаю себе отчет, что с подобным явлением, скорее всего, я уже на моем веку не встречусь. Тем более что отделы культуры в газетах и других средствах массовой информации ужались до размеров колонки вроде «Мира увлечений», а на телевидении культурные программы выходят в часы, когда большинство возможных зрителей уже в объятиях морфея. И это тоже тенденция, отмечаемая не только в Польше. Разве что случится скандал, но и он вызовет волну интереса максимум на неделю, а дальше — снова тишина.

Главным объектом внимания прессы, которую относят в разряд культурной, а в последнее время все чаще называют формирующей взгляды, остается общественно-политическая жизнь, которая, если судить по активности избирателей в Польше, как и культура, хотя и не пользуется успехом в общественном потреблении, однако же побуждает к действию, — как минимум, журналистов, которые в этих обстоятельствах все чаще путают свою профессию с профессией идеологов и выполняют функцию солдат воюющих лагерей. Потому как в течение уже долгих лет политическая культура в Польше — это культура сражения, а не выпестованная в зрелых либеральных демократиях культура переговоров. Причем на нынешний момент это явление переживает резкий рост — тем более что в парламентском пространстве, несмотря на тот факт, что уже полтора года «Право и справедливость» имеет безусловное большинство и может провести какое только заблагорассудится решение, оппозиция лишена возможности сколько-нибудь эффективно противодействовать власть предержащим, которые неустанно подчеркивают, что не затем получили нынешний демократический мандат, чтобы не реализовать заявленную перед выборами программу. Поэтому проводят ее с достойной восхищения предприимчивостью.

В таких обстоятельствах пресса стала для оппозиции одним из последних инструментов в попытке противостоять существующему положению вещей. Пока лишь формируя мнения, что позволяет иметь надежду, что на следующих выборах оппозиция одолеет партию Ярослава Качинского. А это представляется задачей весьма амбициозной, поскольку вице-премьер нынешнего правительства, создатель нового плана экономического развития Матеуш Моравецкий утверждает, что ПИС продержится у власти до 2031 года. Так что ничего удивительного, что статья, посвященная оппозиции, «Вместе или как?» Яцека Жаковского в «Политике» (№ 10/2017) начинается следующим образом: «Анти-ПИС ждет выборов как соловей лета. Но высказывается о них словно о железном волке*. А волк тут как тут. Если ничего не изменится, оппозиция может стать еще больше оппозицией — не только в Сенате и в Сейме, но также в советах многих воеводств, поветов и гмин, в которых сейчас правит. Если законодательство не будет изменено, 11 ноября 2018 года мы изберем новые органы самоуправления. (…) Так или иначе, но оппозиции остался самое большее год на то, чтобы решить, как преодолеть первое из препятствий трехэтапной гонки [следующие этапы — парламентские выборы в 2019 году и президентские в 2020-м — Л.Ш.]. В конце ее решится, будет ли ПИС править больше одного срока (это не значит, что безусловно больше трех). А по пути, в мае 2019 года, нас еще ожидают евровыборы. Преобладает мнение, что выборы местного самоуправления будут задавать тон в соревновании за то, кто будет править Польшей в третьем десятилетии XXI века». Далее, указывая на разрозненность оппозиции и на то, что ПИС набирает очки, благодаря позитивному отношению общества к проводимой социальной политике, автор пишет: «К сожалению, надо считаться с тем, что расклад голосов активного электората в ближайшие год-полтора может существенно не измениться в пользу оппозиции. Так что единственный просматривающийся сегодня на ближайшие полтора года путь к удержанию оппозицией власти в местных самоуправлениях, а затем к успеху на уровне страны — это консолидация».

А тем временем на страницах связанного с ПИС еженедельника «В сети» (№ 10/2017) Ян Рокита, бывший в свое время кандидатом «Гражданской платформы» на пост премьера, в статье «Централизующее наступление ПИС» подвергает критике приемы работы нынешнего правительства: «Похоже на то, что в руководстве кабинета Беаты Шидло уже есть план, как отнять у воеводских сеймиков и маршалов воеводств ключевые инструменты для осуществления региональной политики. До сих пор казалось, что правительство намеревается приостановить имеющую место при любой администрации тенденцию к созданию министрами отраслевых княжеств, в которых они могут творить все что захочется. А прежде всего — увольнять и назначать кого им угодно не только в варшавском центральном ведомстве, но и в каждом регионе, а лучше — и в каждой сельской гмине. С этим патологическим стремлением ведомственной Польши к централизации всей публичной сферы боролись все правительства со времени обретения независимости, с тем, однако, что премьеры родом из посткоммунистических левых, как правило, в такую тенденцию все равно вписывались, а правительства родом из «Солидарности» пытались как-то противиться. Во время предыдущего правления ПИС войну не на жизнь, а на смерть вела с ведомственной централизацией Зита Гилёвская, которая полагала данный тренд наиболее характерным проявлением «посткоммунизма». Кабинет премьера Шидло порывает с этой традицией, все определённее вступая на тропу, проложенную в прошлом централизаторами из Союза демократических левых сил, в особенности в период премьерства Лешека Миллера. (…) Реконструкция во всей красе пресловутой ведомственной Польши не принесет славы ПИС, разве что порадует многих лоббистов из всех и всяческих отраслей. Порадуются также министры, нарезающие себе свои вожделенные княжества (…). Логика дальнейшего функционирования таких ведомственных княжеств хорошо известна. Начнется с протекции и непотизма, а также коллективных требований групповых привилегий. Затем последует сокрытие средств от министра финансов, чтобы на свет не выплыли разные сомнительные финансовые операции, бессмысленные расходы и бездарность руководства. (…) Все это очень легко предвидеть, поскольку все это не так давно уже было в Польше. Можно только поинтересоваться, где в этом всем вице-премьер Моравецкий с его неустанно возобновляемыми россказнями об инновациях, современном управлении и борьбе не на жизнь, а на смерть с «ведомственным проклятьем Польши»? Или вице-премьер уже полностью погрузился в свои миражи отдаленных перспектив и не хочет видеть, что происходит в окружающем его реальном мире?»

Это хороший вопрос, касающийся, кстати, не только экономических проблем. Дело в том, что тенденции к централизации проявляются во всех сферах общественной жизни. И это, как представляется, не столько стихийные, вопреки г-ну Роките, явления, имеющие место при любой власти, сколько, скорее, запланированные мероприятия. Они проистекают из убеждения, что только сильная централизация поможет начать широкого масштаба действия, направленные на фундаментальное оздоровление общественной и политической жизни, страдающей, по мнению Качинского и его сторонников, от сильной связи современных элит с коммунистическим прошлым, а с другой — от их неписаного согласия на подчинение Польши тому, что, хотя и называют «диктат Брюсселя», по сути, является диктатом доминирующего в Европейском союзе Берлина. Отсюда систематическая перемена кадров едва ли не во всех сферах политической жизни и, прежде всего, в государственной администрации, армии, на дипломатических постах. Все это должно привести к обретению Польшей положения, которое отвечало бы мечтаниям о полной субъектности и, тем самым, способности переформировать Евросоюз по своей задумке, которая пока еще смутно вырисовывается в выдвинутом Ярославом Качинским лозунге пересмотра основополагающих документов Европейского союза. Под таким углом зрения экономическая проблематика имеет второстепенное значение, о чем, между прочим, председатель ПИС несколько раз обмолвился, выражая уверенность, что даже замедление экономического роста — это приемлемая цена за введение в жизнь вожделенных изменений в трактатах Евросоюза.

По-видимому, эти же планы имеет в виду Магдалена Огурек, кандидат Союза демократических левых сил на последних президентских выборах, а сейчас отдающая свое перо и голос связанному с окружением ПИС еженедельнику «До жечи» (№ 10/2017), когда в интервью, озаглавленном «Я сильно болею за правительство», подчеркивает: «Реализуемый ПИС проект — это перестройка демократии, носившей до сих пор корпоративный характер, когда кусочки государства были сданы в аренду влиятельным группам. Сущность демократии была сведена до ритуала голосования, в результате которого кто бы ни выиграл, править будут одни и те же. (…) Нынешняя оппозиция вышла далеко за рамки, которые можно бы называть конструктивными. Она не вступает в дебаты, не выдвигает проектов, а сосредотачивается лишь на реализации невыполнимого плана добиться падения правительства и досрочных выборов». А еще мы узнаём из этого разговора, как г-жа Огурек воспринимает Ярослава Качинского: «Это, безусловно, выдающийся политический стратег. Он выдвинул и реализовывает такой план Польши, против которого оппозиция совершенно бессильна. Умеет несколькими короткими предложениями отправить оппозицию в нокдаун, показать ее поразительную интеллектуальную косность. (…) От других политиков его отличает все. Сегодня в Польше нет другого человека, у кого было бы целостное видение Польши. С его планом можно не соглашаться, можно спорить, но это план для Польши. Ни один из политиков оппозиции не в состоянии представить конкурирующей концепции государства. Лидеры оппозиции играют в другой лиге. Увы, в дворовой».

Придется, наверное, признать правоту г-жи Огурек, ведь она видит нечто, для меня невидимое — быть может из-за моего весьма бедного, по сравнению с этой дамой, политического и жизненного опыта. Вот ведь высмотрела г-жа Огурек «целостный план Польши» председателя Качинского. Нельзя исключать, что в ближайшее время г-жа кандидат в президенты от левых (на последних выборах) представит на страницах правого издания, на которое работает, как минимум, эскиз этого плана. Не один я возрадовался бы. Но вот в чем нет у меня сомнения: такой целостной или хотя бы частичной концепции Польши в высказываниях нынешней оппозиции не сыскать.