Станислав Оссовский

«Кажется, этот человек достиг того особого состояния мыслей и самостоятельности в суждениях, которое в наше время встречается нечасто и является — как мне кажется — не только его личным достижением, но и  общественным благом всего нашего сообщества» — написал в 1963 году, уже после смерти Станислава Оссовского (1897-1963) его ученик Ян Стшелецкий. Автономию Стшелецкий понимал в категориях личной ответственности, как самостоятельное осмысление окружающей действительности.

Оссовский жил в трудные времена, оставаясь человеком творческим, увлеченным и автономным. В конце 30-х годов он опубликовал исследование «Социальные связи и наследие крови», посвященное анализу этнических мифов (в том числе мифа национального социализма). Ученый участвовал в военной кампании 1939 года, а во время оккупации преподавал социологию в действовавшем подпольно Варшавском университете. После войны он какое-то время работал в Лодзинском университете, потом вернулся в Варшаву. Во время сталинских репрессий его не допускали к университетской дидактике, к преподаванию он смог вернуться лишь с началом оттепели в 1956 году.

Станислав Оссовский активно участвовал в польской и международной научной жизни: был председателем Польского социологического общества, заведовал кафедрой в Варшавском университете, его книжки переводились на иностранные языки. Он не создал собственной «школы», понимаемой как группа, сплоченная вокруг единой методологии, но собрал вокруг себя круг единомышленников. Его научное творчество носило междисциплинарный характер: кандидатскую диссертацию он защищал по семантике, докторскую — по эстетике, в более поздних работах он разрабатывал вопросы из области методологии, общественной психологии и теории культуры с социологическим уклоном (в частности, «Классовая структура в общественном сознании», 1957, «О специфике общественных наук», 1962, «К вопросу об общественной психологии», 1967).

Сам он свою разносторонность воспринимал как некое непослушание: «Научный работник — это такой человек, в профессиональные обязанности которого входит отсутствие послушания в мышлении. В этом суть его общественных обязанностей, чтобы, исполняя свои служебные обязанности, не быть послушным в мышлении […]. Таким образом, послушно пишущий научный работник в сущности исполняет функции чиновника или оратора, а притворяется человеком, принявшим на себя роль пионера правды» («Тактика и культура», 1956). Этот текст Оссовский написал осенью 1955 года, а опубликовал лишь в марте 1956 года. И хотя место для него нашлось на волне перемен, ученый считал, что «несмотря на прошедшее время статья не потеряла актуальности, поскольку поднимаемые в ней вопросы не касаются некого одного периода или некой одной страны. Если изменились принципы культурной политики, если изменилось отношение к действительности широких кругов нашего общества, то привычки и умственные навыки, формировавшиеся в течение многих лет, так быстро не меняются, не исчезли и результаты воспитательных методов, стремящихся превратить человеческий череп в акустический резонатор». Оссовский всегда оставался увлечённым и самостоятельно мыслящим ученым.