В первый момент — культурный шок

Продавщица в овощном при виде детей поинтересовалась: усыновленные? На следующий день она не стала ни о чем спрашивать, но положила в пакет два лишних помидора. В другой раз дала плитку шоколада и не взяла денег. Но не все так реагировали на экзотику местного значения. Доброжелатели советовали не подавать руки, потому что «они» разносят сотни болезней. Старшую зовут Ален, младшую — Мелансин. В паспортах у обеих написано, что им двенадцать. Они приехали из Бурунди — страны, где идет бесконечная гражданская война, на улицах нет светофоров, а в домах — горячей воды. Поездкой девочки обязаны своему таланту: проект «Brave Kids» объединяет маленьких артистов со всего земного шара. После недолгого пребывания в Польше и выступлений им предстоит вернуться обратно в мир нищеты и насилия. Время, проведенное в Польше, — единственные каникулы в их жизни.

***
— Искусство должно помочь детям вырваться из нищеты, депрессии, одиночества, — говорит Юстина Варецкая из «Brave Kids».
Ален и Мелансин занимаются национальными танцами, подобно своим соотечественницам — Орепе и Саре. Они побывали в Валбжихе, Варшаве и Вроцлаве. Принимающие семьи обеспечивают крышу над головой, питание, возят на занятия. С каждым годом база семей «Brave Kids» растет.
— О проекте я узнал год назад, на Пасху, — говорит Збигнев Хробак, временный опекун Орепы и Сары. — Почитал и — не посоветовавшись с семьей — заполнил анкету. Мою заявку приняли. У меня жена и две дочери, двенадцати и восемнадцати лет. Я хотел, чтобы они соприкоснулись с другой культурой.
— У нас открытый дом, — рассказывает Малгожата Скочелас, временная мама Ален и Мелансин. — Моя работа связана с танцем, и когда мы проводим мастер-классы, иногородние участники живут у меня, спят на диване. А в прошлом году приятельница ездила в кругосветное путешествие и написала мне на Фейсбуке, что есть такой проект.

***
В первый момент — культурный шок. Потому что в Непале собак не водят на поводке, в Бурунди женщина носит за мужчиной сумки с покупками. А в Индонезии пешеходу даже при зеленом сигнале светофора приходится лавировать среди машин. К тому же дети из сельской местности не знакомы с благами цивилизации.
— Дети были потрясены автоматическими дверями в трамвае. Стояли, как загипнотизированные, и смотрели, как они открываются и закрываются, — вспоминает Люцина Лесьняк, у которой гостили индонезийцы.
Збигнев Хробак: — В торговом центре «Аркадия» Орепа и Сара боялись ступить на эскалатор. В конце концов удалось их уговорить, но девочки так судорожно цеплялись за меня, что едва не оторвали рукава.
В первые дни все заняты тем, чтобы найти общий язык, но полагаться приходится, в основном, на жесты. Большой палец, поднятый вверх, означает, что еда вкусная, а палец, опущенный вниз — что «Brave Kids» не голодны. Хуже всего волнистая линия ладонью, потому что она требует уточнений, а вербально договориться невозможно.
— Я знаю пять языков, — говорит Малгожата Скочелас, — но только одна из живших у нас девочек говорила по-французски, причем плохо. Марыся, моя дочка, придумала составить вместе с Ален и Мелансин словарик из картинок и слов. Они показывали друг другу разные вещи и записывали — в польской транскрипции и на их языке — основную лексику.
В пиковых ситуациях на помощь приходил смартфон с приложением, в котором произнесенное слово мгновенно переводится на нужный язык.
Варецкая из «Brave Kids»: — Семьи не могут выбирать себе гостей. Они участвуют в проекте по принципу «свидания вслепую» или лотереи. Конечно, мы стараемся учитывать знание языков, наличие детей-сверстников и опыта путешествий, открытость миру и людям. Мы отказываем тем, кто, например, просит ребенка непременно из Уганды. У нас не магазин, — подчеркивает она.

***
Связи образуются постепенно, соединяя чужих детей и временных родителей. В течение дня нет времени для разговоров и нежностей, потому что с девяти до пяти у «Brave Kids» занятия. Подрастающие танцоры, певцы и жонглеры совершенствуют свое мастерство. Польские опекуны должны только привезти и увезти детей. Для интеграции остаются вечера и уикенды. Самые популярные развлечения в Варшаве — смотровая площадка на Дворце культуры и освещенные фонтаны у Замка. Однако ничто не может сравниться с совместной готовкой. Девочки из Бурунди ели раз в день и исключительно курицу с картошкой. Маленькие бразильцы посыпали шоколадное мороженое кукурузой, а их ровесники из Индонезии вообще терпеть не могут шоколад — им подавай рис с острыми приправами. Иранские дети наслаждались рулькой и колбасой, потому что дома они свинины не едят, а здесь Аллах не увидит.
— Мы каждый день вместе готовили и вместе пировали — а это ведь то, на что обычно не хватает времени. Чудесные моменты, — вспоминает Хробак.
У Эрика из Бразилии слепая мама. Многие его ровесники вообще не знают своих биологических родителей. Не у всех есть свидетельство о рождении.
— Поэтому так сложно сделать им въездные визы, — объясняет Варецкая. — Некоторые дети перед поездкой в Польшу вообще впервые в жизни получают документы. А кто-то пытается обрести здесь новых родителей.
— В первый день мы друг друга изучали. На второй они спросили, могут ли называть меня мамой. Я расплакалась, — вспоминает Ивона Чихович, у которой гостили непальцы — шестнадцатилетняя девушка и восемнадцатилетний парень.
Показывать свои чувства не возбраняется, но нельзя их покупать. — Не следует делать детям дорогие подарки. Только всякие мелочи по случаю и сувениры, — объясняет Люцина Лесьняк. Таким образом организаторы «Brave Kids» заботятся о безопасности маленьких участников проекта. Однажды опекун подарил ребенку из Уганды планшет.
— Если ребенок вернется домой с дорогим подарком, его могут побить и обокрасть. Лучше подарить фотографию в рамке, — советует Варецкая.
Ален больше всего обрадовалась толстовке. В прошлом году после заключительного концерта во Вроцлаве похолодало. Малгожата Скочелас с мужем, детьми и временными дочками ждали автобуса, который должен был отвезти девочек на самолет в Бурунди. — Она уехала в этой толстовке, это единственная вещь, которая осталась у нее на память о нас. Сама она подарила нам национальный головной убор из соломки.
Какова дальнейшая судьба девочек, мы не знаем — у них нет ни электронной почты, ни профиля в Фейсбуке, они исчезли бесследно. Только время от времени через действующий в Бурунди фонд удается получить расплывчатую информацию — мол, все в порядке.

***
— Это было для всех нас очень ценное время — две недели без «мама, я хочу…», — говорит Скочелас, мать троих детей — восьми, одиннадцати и тринадцати лет. В этом году они ждут в гости ребят из Молдавии. В день их приезда дочки Малгожаты приглашены на день рождения. Но уже сказали матери, что никуда не пойдут — будут вместе с родителями встречать гостей в аэропорту. И уже освободили для них свою комнату.