Мир желает обманываться

Mundus vult decipi

Кто из недавних поколений поляков не помнит выражения: «Пресса лжет»? Что из него следовало? Может быть, то, что правдой являлось нечто противоположное содержанию прессы? Это противоречило бы элементарным законам логики, так как нередко в прессе все же можно было обнаружить какие-то частицы правды. Впрочем, люди, хотя и соглашались, в общем, с такой постановкой вопроса, по-прежнему покупали прессу и… делали вид, что читают между строк. Хотя многим из нас это в самом деле удавалось. Требовало ли это от нас незаурядных способностей? Если да, то надо бы прийти к выводу, что пишущие журналисты прекрасно умели обманывать своих главных редакторов и, следовательно, цензуру. Но действительно ли они обладали такими способностями? И были ли главные редакторы и цензоры столь тупы? И означает ли это, что мы жили в тотально оглупевшей стране? Это уж слишком.
Один датчанин около полутора веков тому назад придумал, как донести до людей истину по-другому. Прежде всего, он предположил, что мир желает обманываться, и что людям нужно лгать, ибо они сами этого хотят. Этот тезис приемлем и в наши дни, может быть, за некоторыми исключениями… Если такое предположение верно, возникает вопрос: как донести до людей правду? Ведь, основываясь на ложной информации, они начинают догадываться, что правдой является противоположность данного известия. И так ложь становится путем, ведущим к правде. А поскольку с логикой нынче плохо (я имею в виду также то, что ее не преподают в школе), то на основе неверной информации читатели вдобавок должны догадаться, что правда — это ее противоположность. Такое мог выдумать только циник? Например, профессиональный игрок в покер, мошенник? Нет. Сторонником этой теории был упомянутый датский философ-богослов Кьеркегор. Он говорил, что людям, недоброжелательно настроенным к христианству, не следует прямо говорить правду о нем, чтобы не оттолкнуть их, а нужно говорить именно неправду. Тогда они заинтересуются, наверное, оскорбятся и вскоре постараются опровергнуть очевидную для них чепуху ради… правды о христианстве, может быть, даже предложат какие-нибудь «поправки». Метод коварен, но цель высока… Однако смогла бы какая-либо из церковных ортодоксий принять такой метод? Риторический вопрос: конечно, нет, хотя, возможно, и выиграла бы от этого.
Здесь появляются и другие вопросы. Например, почему все же в одной из великих христианских Церквей отменили индекс запрещенных книг? А потому, в частности, что, как гласит пословица, запретный плод сладок, он вызывает интерес. И вопрос уже из другой области: осуждая какой-нибудь фильм или книгу (не вдаваясь в их подробности) в связи с тем, что они говорят неправду или же ставят под сомнение некие догмы — не вызываем ли мы повышенный интерес к ним, то есть не достигается ли результат, полностью противоположный желаемому?* Так что коварен не метод, но человеческая психика, а метод — лишь ее отражение.
В чем, собственно, его особенность? Так вот, в отличие от широко применяемых действий, основанных на уверениях, что нечто является абсолютной истиной, посредством чего как раз и обманывают людей, при предлагаемой датским философом процедуре обманывают для того, чтобы внушить людям правду. Пример: если у кого-то есть рецепт, как улучшить социальные отношения, и он предложит, в соответствии с самыми искренними намерениями и наилучшими знаниями, теоретически (научно) обоснованный путь перемен, то есть истину — защитники нынешнего состояния дел могут нападать на него, притеснять и даже принести его в жертву… Тогда как мошенника, восхваляющего нынешнюю действительность, мир, который желает обманываться, наградит аплодисментами, хотя некоторые, возможно, сочтут это конформизмом. Мошенникам везет больше, чем правдолюбам — и тогда, когда (вопреки истине) они хвалят действительность, и когда, распространяясь о «блестящих перспективах», также предсказывают неправду.
Переходя к техническим вопросам: в этих случаях различные инструменты, орудия, служащие для разоблачения лжи — окажутся совершенно излишними. Зачем кому-то, к примеру, «голосовой анализатор», измеряющий усиление стресса при вранье, или замеры времени, указывающие на замедление ответа при ложных высказываниях по сравнению с правдивыми (где разница, измеряемая долями секунд, необходима для обдумывания)? В результате в таких делах все эти высокоспециализированные «детекторы лжи» можно сдать в утиль: кому было бы интересно выяснять, не говорит ли, случаем, кто-то правду, раз мир любит обманываться…
Для правящей системы опасны не те, кого называют лжецами, а мечтатели, утописты, сказочники и им подобные, кто представляет окружающую действительность или ее недалекие перспективы метафорически, например, в виде идеального государства, организованного по примеру «Скотного двора» Оруэлла или «Сказок королевства Лайлонии» Лешека Колаковского. Этому учит история не только ХХ века. Всякая утопия — это показатель недовольства существующими порядками, разочарованности. То есть это разновидность лжи, которая провозглашает правду или, по крайней мере, требует ее. Тогда в тюрьму нужно сажать не политических мошенников, а гуманистов с буйной фантазией, так как именно они морочат людям голову. Но ведь ни одно цивилизованное общество не может обойтись без создаваемых ими символов, порой отражающих мифы, которые господствуют в данных сообществах. Без них нет культурной преемственности, истории.
Из приведенного выше урока должно бы следовать, что памятники нужно ставить и лжецам, мошенникам… Но верен ли такой вывод? Мне бы не хотелось судить об этом. Факт состоит в том, что пьедесталы то и дело пустеют, а они не любят долго стоять пустыми, их нужно быстро занимать, ведь они служат личными примерами. Но если верно исходное предположение, что люди хотят обманываться, то на пьедесталах должны появиться и очередные лжецы, мошенники, соответствующие своему времени; лишь затем, собственно, чтобы через некоторое время уступить место следующим… в соответствии с новыми временами. Итак, повторюсь в конце: это не история коварна, не теории, но люди, осознающие, что их обманывают, и умышленно соглашающиеся на это. Многое в истории свидетельствует, что люди неплохо с этим уживаются.

 

«Одра» 2016, № 2

 

Кароль Тёплиц (род. 1936), философ, ученик Лешека Колаковского, переводчик и исследователь творчества С. Кьеркегора.