ПЕСНИ

СТЕНЫ

(По Луису Льяху)

Одна из самых известных песен Яцека Качмарского, неофициальный гимн «Солидарности».

Он пел вдохновенно, он молод был,

А их там было — не счесть.

От песни у них прибывало сил,

Он пел, что свет где-то есть.

Они тысячи свеч зажгли ему,

Над их головами — дым.

Он пел: айда, разрушим тюрьму...

Они пели вместе с ним.

Зубы решёток вырви у стен!

Клетки ломай, оковы рви!

Пусть стены рухнут, рухнут, рухнут,

Похоронят старый мир!

Скоро ту песню каждый знал,

Мелодия, даже без слов,

Была им как свет, была как дурман

Для их сердец и голов.

И пели они, и хлопали в такт,

Хор канонадой звучал,

Оковы давили, сгущался мрак...

А он всё пел да играл:

Зубы решёток вырви у стен!

Клетки ломай, оковы рви!

Пусть стены рухнут, рухнут, рухнут,

Похоронят старый мир!

Но вот они поняли, сколько их там,

Почуяли силу: пора!

И с песней двинулись по городам:

К свету — вперёд — ура!

Кумиров в прах, булыжник в кулак —

Ты за нас или нет, гражданин?

Кто одинок — тот наш злейший враг!

А певец был всё так же один.

Он видел ровный марш толпы,

Молча прислушиваясь к шагам.

А стены росли, росли, росли,

Цепи гремели на ногах...

Он видит ровный марш толпы,

Молча прислушиваясь к шагам.

А стены растут, растут, растут,

Цепи грохочут на ногах...

1978

РАССТРЕЛ

(Врублевский)

Раз! Два!

Вот так расстреливают тени

Вбивают их в бетонный мир

Где нет ни солнца ни сомнений

Пустяк — расстреливают тени

Три! Четыре!

Из роб вытряхивают трупы

Вот так теряют форму тел

Те кто вчера её имел

Вот так вытряхивают трупы

Пять!

Ты зачарован трассой пули

На дне зрачка увяз испуг

Ни взвода ни домов ни улиц

Ты зачарован трассой пули

Четыре! Раз!

Вот так — изломанные позы

И мёртвой кожи тусклый блеск

Кошмар рассчитанной угрозы

Изломанные дико позы

Три! Пять!

Так босиком миры проходят

В затмении средь бела дня

Глухое эхо залп огня

Так босиком миры проходят

Вот так расстреливают тени

На пять

Умножили

Меня

1980

СТАРОСТЬ ТЕСЕЯ

Я в молодости был Тесеем,

А нынче кто я? — Минотавр.

Блуждаю в мрачном подземелье,

Ариадны нет ни тут, ни там.

Всё тяжелее голова,

Я жажду света, словно бога,

Забыв премудрые слова:

Во всякой жажде хвори много.

Я дрался с гадами и дрянью,

А нынче сам я — как дракон.

На стенах тень моя — как память,

О том, кем был я, светлый сон.

Гоняюсь с факелом за тенью

По бесконечным коридорам.

Но лика моего не ценят,

Мир устрашён моим позором.

Я в молодости был героем,

А нынче — узник чёрной славы.

В ловушке тесной места мало...

Увы, я жить привык, не скрою.

Что мог, то делал, как и ты,

Мне малых радостей хватает:

Туманной горечи мечты

Да взрослой сытости фантазий.

Во сне преследуют виденья:

Все жертвы — мне... И сам я верю

В картинки с кровью — откровенья

Полумужчины-полузверя.

Нет искупленья, небо немо —

Не все достойны испытанья.

Я на стене пишу поэму,

А сам покорно жду закланья.

Осова, 15.09.2003