БУЛГАКОВ

Действующие лица

Е л е н а   С е р г е е в н а   Б у л г а к о в а , жена М.А.Булгакова

О л ь г а   С е р г е е в н а   Б о к ш а н с к а я , сестра Елены

П а в е л   П е т р о в и ч   Б е р к о в, актер

Н и к о л а й   Х р и с т о ф о р о в и ч   Ш и в а р о в, следователь НКВД

В а с и л и й   И в а н о в и ч   К а ч а л о в, великий советский актер

Н и к о л а й   Р о б е р т о в и ч   Э р д м а н, драматург, сатирик

О л ь г а   Л е о н а р д о в н а   К н и п п е р - Ч е х о в а, актриса, вдова А.П.Чехова

Ч е р т о в, сотрудник НКВД

П р а в д и н, сотрудник НКВД

Е р м о л а й, буфетчик во МХАТе

А н н у ш к а, уборщица во МХАТе

Ж е н а   Г а б р и л о в и ч а ,    М у ж ч и н а   с   ц в е т а м и ,    ч л е н ы   т р у п п ы   М Х А Т а

Сцена 5

Лубянка, та же комната. Освещение как для допроса. Правдин вводит Эрдмана.

П р а в д и н . Садитесь.

Усаживает Эрдмана на табурет, сам стоит во мраке. Долгая пауза — молчит Эрдман, молчат допрашивающие. Эрдман кашляет. Шиваров включает небольшую лампу над папкой с делом Эрдмана. Открывает папку и начинает петь.

Ш и в а р о в . Легко на сердце от песни веселой,

Она скучать не дает никогда.

И любят песню деревни и села,

И любят песню большие города.

Пауза.

Это ваше?

Э р д м а н . Мое.

Ш и в а р о в . Раз ГПУ, зайдя к Эзопу,

Схватило старика за жопу.

Смысл этой басни, видно, ясен:

Довольно этих басен!

Тоже ваше?

Э р д м а н . Тоже.

Ш и в а р о в . А чего-нибудь новенького не написали?

Э р д м а н . Нет.

Ш и в а р о в . Вам запрещено пребывание в Москве.

Э р д м а н . Я здесь проездом. Не пребывал.

Шиваров вынимает револьвер и стреляет.

Ш и в а р о в . Я целился, но не попал. А могло произойти наоборот. Отвечайте на вопросы. Зачем вы приехали в Москву?

Э р д м а н . Попрощаться с умирающим другом.

Ш и в а р о в . Булгаковым.

Э р д м а н . Булгаковым.

Ш и в а р о в . Тем, который рекомендовал товарищу Сталину использовать ваши таланты?

Э р д м а н . Как будто.

Ш и в а р о в . Вам он об этом не говорил?

Э р д м а н . Нет.

Ш и в а р о в . Тогда откуда вам это известно?

Э р д м а н . Следователь показывал мне его письмо.

Ш и в а р о в . Здесь, на Лубянке?

Э р д м а н . Да.

Пауза.

Ш и в а р о в . А вот это — что такое?

Показывает лист бумаги.

Э р д м а н . Можно подойти поближе?

Ш и в а р о в . Подойдите.

Эрдман подходит к письменному столу.

Э р д м а н . Я уже объяснял следователю полтора года назад. Я для себя составил список лиц, которые пришли бы на мои похороны.

Ш и в а р о в . А эти фамилии внизу?

Э р д м а н . А это те, кто пришел бы даже в дождь.

Пауза.

Ш и в а р о в . Это такая шутка?

Э р д м а н . Не каждая шутка смешна.

Ш и в а р о в . А мы полагаем, что это фамилии членов контрреволюционной организации. Врагов народа. Некоторые ваши сообщники уже признались. Мейерхольд, например.

Эрдман возвращается на место.

Э р д м а н . Товарищ, это просто недоразумение. Иной раз напишет человек какую-нибудь глупость... но клянусь вам, клянусь, что это всего лишь дурацкая шутка — не более того. Какая там организация!

Ш и в а р о в . А Булгакова в этом списке нет?

Э р д м а н . Не помню.

Ш и в а р о в . Нет. Видите как получается: он на ваши похороны — нет, а вы на его — да. Что-то тут у вас не складывается.

Э р д м а н . Я написал фамилии нескольких коллег и знакомых. Просто так.

Ш и в а р о в . Ладно. Так как же вы докажете мне, что невиновны?

Э р д м а н . А вы?

Ш и в а р о в . Это что еще за наглость?

Э р д м а н . Извините, конечно, но доказать невиновность, наверно, невозможно.

Ш и в а р о в . Иначе говоря, вы признаётесь?

Э р д м а н . Товарищ Шиваров, вам хорошо известно, что я безответственный шут, к тому же достаточно трусливый, чтобы из страха перед болью обвинить кого угодно, даже вас. Так что если вам требуется от меня что-то конкретное, то начинайте меня пытать целенаправленно, а не столь неопределенно. Я сделаю все, что только захотите.

Ш и в а р о в (после паузы). Как вы узнали, что это я?

Э р д м а н . Внимание! Это шутка. По отсутствию лица.

Шиваров разражается смехом.

Ш и в а р о в . В молодости мне тоже хотелось стать писателем. Мне казалось: искусство дает необычайную власть над людьми. Изменяет их внутренне. Делает лучше. Ну, хорошо. Поменяйте свет.

Включается рабочий свет, обнаруживая троих следователей и Эрдмана.

Ш и в а р о в . Предлагаем вам прочесть нечто вроде либретто. Это первоначальный проект концертной программы. Скетчи, песни, сатирические монологи.

Э р д м а н . То есть все-таки пытки?

Ш и в а р о в . Эрдман! Не паясничайте! Товарищ Берия поручил нам создать ансамбль песни и пляски НКВД. Это задание высшей государственной важности. Мы набираем коллектив профессионалов. К сожалению, возникли осложнения со сценарием. Это здесь (указывая на папку) не совсем то, что нам нужно. Даже типичное не то.

Э р д м а н . Но почему?

Ш и в а р о в . Не во всем отвечает нашим пожеланиям. И вообще... Отсутствует прочная связь с самым главным. Да и не смешно совсем. Понятно?

Э р д м а н . Как будто.

Ш и в а р о в . Садитесь за этот стол и все прочитайте. Вот вам перо и бумага. Делайте замечания на каждой странице.

Э р д м а н . На поезд опоздаю. Я действительно только проездом.

Ш и в а р о в . Договоримся так: сейчас вы посидите над этим текстом часа два-три, а потом переночуете в нашем общежитии. Завтра утром я вас допрошу и тогда решу, можно вас отпустить или пока что нельзя.

Э р д м а н . Понятно.

Ш и в а р о в . Принимайтесь за дело.

Эрдман садится за стол на место Шиварова.

Ш и в а р о в . Мы не будем стоять у вас над душой. Слишком много дел. Можете здесь спокойно сидеть и работать. Вам никто не помешает.

Э р д м а н . Спасибо.

Ш и в а р о в (смотрит на часы). Часа, скажем, через два к вам заглянет товарищ Чертов и проводит в общежитие. Если к этому времени вы еще не закончите, он подождет.

П р а в д и н . Только ничего не трогайте в том помещении. Там сложная техника.

Ч е р т о в . Оставим вам только этот свет. Достаточно?

Э р д м а н . А если мне захочется, например... в туалет?

Ш и в а р о в . Так сходите.

Ч е р т о в . Тут рядом, по коридору направо.

Ш и в а р о в . А я буду работать в кабинете №66. Только никуда дальше не забредайте, а то мы снова вас потеряем. Ясно?

Э р д м а н . Все ясно.

Ш и в а р о в . Тогда принимайтесь за работу.

Ч е р т о в . До встречи.

Выходят. Эрдман раскрывает объемистую папку, оставленную на столе Шиваровым, и заглядывает в нее без особого интереса. Вздыхает. Немного погодя начинает насвистывать мелодию “Легко на сердце...”. Стук в дверь.

Э р д м а н . Войдите.

Входит Берков.

Б е р к о в . Товарищ Шиваров здесь?

Э р д м а н . Нет. То есть он здесь. Где-то в здании.

Б е р к о в . Я бы хотел передать пластинки лично ему.

Э р д м а н . Пластинки? Что за пластинки?

Берков подходит ближе.

Б е р к о в . С музыкой Рахманинова. Товарищ Шиваров просил доставить как можно скорее. Для товарища Берии.

Э р д м а н . Ах да, совсем забыл, что товарищи еще и меломаны.

Берков подходит к столу и внимательно разглядывает Эрдмана. Начинает смеяться.

Э р д м а н . Над чем вы смеетесь?

Б е р к о в . Над самим собой. Я уже начал думать, что видел призрака, потому что встретил вас, товарищ, в театральном буфете, а все меня убеждали, что никого там не было.

Э р д м а н . Не хотели признаться, что знают меня?

Б е р к о в . Нет, это не так. Видимо, из врожденной деликатности.

Э р д м а н . Вы правы. Советскому народу свойственна некая чрезвычайная тонкость в обхождении.

Б е р к о в . А я, глупец, даже принимал вас за Воланда.

Э р д м а н . Как, как?

Б е р к о в . Ну, Воланд. Немец. Впрочем, не стоит вам надоедать моими фантазиями.

Э р д м а н . Почему же. Это весьма интересно.

Б е р к о в . Есть один драматург — Булгаков. Так, человек как человек, а вот пишет очень интересно. Остроумно.

Э р д м а н . Я кое-что слышал.

Б е р к о в . Возможно, вы также слышали, что это я с полгода тому назад убедил его написать пьесу о товарище Сталине. Прекрасная пьеса. Мы еще поставим ее. Нужно только внести мелкие поправки и сыграем. Только он не хочет править. Считает, что эта пьеса — самоубийство для него.

Э р д м а н . Отчего же?

Б е р к о в . Откуда мне знать? Может, из-за того что коллеги станут над ним смеяться. Мол, подхалимничает.

Э р д м а н . Преувеличение.

Б е р к о в . Мои слова. А он: “Нет, Паша, какое там преувеличение. Просто очередная попытка самоубийства, только на этот раз увенчавшаяся успехом”.

Э р д м а н . Так и сказал?

Б е р к о в . Да. И умирает. Но старается дописать странный роман. И как раз в нем выступает Воланд.

Э р д м а н . И вам показалось, что я — это Воланд?

Б е р к о в . Нет... да. Начитался о волшебнике, которому известно будущее, он угадывает человеческие судьбы, чревовещательствует, исчезает. Вот и вы так передо мной то появлялись, то исчезали. Появлялись и исчезали.

Э р д м а н . Мне знаком этот роман.

Б е р к о в . Знаком? Значит, я зря пытался делать выписки.

Э р д м а н . Покажите.

Берков показывает листки.

Э р д м а н (читает). Рукописи не горят... он не заслужил света, он заслужил покой... Трусость — самый тяжкий порок. Пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат.

Б е р к о в . Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви?

Э р д м а н . Послушайте-ка, товарищ... как ваша фамилия?

Б е р к о в . Берков. Павел Петрович Берков.

Э р д м а н . Послушайте, товарищ Берков. Отнеситесь к моим словам как к дружескому совету от человека, которого вы не знаете и никогда не должны узнавать.

Б е р к о в . Слушаюсь.

Э р д м а н . Не надо раздувать историю из этого романа. Сейчас не его время. Роман прочитан и поскольку он не завершен, то никому и не интересен. Поняли?

Б е р к о в . Да.

Э р д м а н . Это всего лишь набор фрагментов. Некие видения больного человека. К чему морочить этим голову товарищу Шиварову или даже товарищу Берии? Пусть лучше спокойно слушают Рахманинова. А роман пусть ожидает своего часа.

Б е р к о в . Слушаюсь.

Э р д м а н . Я вас не выгоняю, но у меня еще очень много работы.

Б е р к о в . Благодарю вас за совет, товарищ. Мне и самому так же казалось.

Эрдман протягивает ему руку, Берков почтительно ее пожимает.

Э р д м а н . А разговора нашего вообще не было.

Б е р к о в . Разумеется.

Э р д м а н . И я не существую. Я тот, кто не получил работу в здешнем ансамбле песни и пляски.

Б е р к о в . Так точно, но... эти пластинки... то есть... я должен их передать как можно скорей. Моя жена Наталья совершила глупость. Ужасную глупость. Она подружилась с иностранцем. А тот был — кажется — шпионом. Он уехал, а Наташе дали пять лет. Сейчас она где-то в районе Воркуты. Как говорят, поет в тамошнем театре. Без права переписки. А товарищ Шиваров сказал, что, если я достану пластинки, у него будет повод переговорить с товарищем Берией по ее делу. Для меня сейчас главное — время.

Э р д м а н . Кабинет №66.

Б е р к о в . Спасибо. (Возвращается от двери.) Я очень прошу простить мне мою смелость, но вы, товарищ, не могли бы тоже шепнуть пару слов товарищу Берии? Сами понимаете — артистка, легкомысленное существо, женщина, певица. И вдруг — пять лет. Нескладно как-то.

Э р д м а н . Да-да, понятно. Артистка есть артистка. А жена есть жена.

Б е р к о в . Вот именно, товарищ. Как вы прекрасно это выразили.

Э р д м а н . Боюсь, вы сильно переоценили мои возможности. Прошу извинить.

Эрдман выходит. Берков пытается заглянуть в бумаги, оставленные на столе. В боковых дверях появляется Шиваров.

Ш и в а р о в . Эх, Паша! Влезаешь как в хлев! Разве нельзя было снизу позвонить? Спросить?

Б е р к о в . Я звонил.

Ш и в а р о в . Да уж ладно. Принес пластинки?

Б е р к о в . Так точно.

Ш и в а р о в (заметив отсутствие Эрдмана). А где?..

Б е р к о в . Кто?

Ш и в а р о в . Никто. Хороший ты мужик. Давай пластинки.

Б е р к о в . С запиской?

Ш и в а р о в . Нет необходимости. Ты мне симпатичен. Не хочу зря тебя мучить. Вот, читай.

Подает ему документ.

Б е р к о в . Что это?

Берков читает.

Ш и в а р о в . Копия. Даю тебе, чтобы знал, как я тебя ценю и уважаю. Это внутренний документ. Специально для тебя у начальника лагеря Барабанова выпросил.

Б е р к о в . Спасибо.

Ш и в а р о в . Сердечный приступ может везде случиться. В Москве так же, как в Магадане.

Б е р к о в . Но ведь она была в Воркуте.

Ш и в а р о в . Перевели ее.

Б е р к о в . А куда девался дьявол?

Ш и в а р о в . Ты что несешь? Эй!

Бьет его по лицу.

Б е р к о в . Он только что был здесь. Обещал помочь.

Ш и в а р о в . Берков! Ты себя нормально чувствуешь? Может, воды дать?

Б е р к о в . Нет, спасибо. Все в порядке.

Берков садится. Входит Правдин.

П р а в д и н . Пришел барон Штейгер.

Ш и в а р о в . Пусть подождет!

Б е р к о в . Товарищ следователь! Я не до конца уверен, но мне кажется, что минуту назад я открыл принцип вечного движения.

Затемнение.