ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ПОЛЬСКОЙ ДУШИ

- После распада СССР полякам полюбились Саша Домогаров и "Тату". Полагаете ли вы, что, прочтя в вашей изданной"Чительником" книге, что Россия - азиатская задница, что с Россией никак невозможно договориться, а русских следует расстреливать, размазывать по стенке, иначе они перестанут быть русскими, - что, прочтя все это, поляки полюбят и вас?

- Я не стремлюсь к тому, чтобы поляки меня полюбили, как Домогарова и "Тату". Я предлагаю читателю вместе со мной задуматься над целым рядом вещей - серьезных и смешных, абсурдных и разумных. Предлагаю этакий овощной винегрет, который, надеюсь, будет вкусным, хотя и уверен, что не каждому придется по вкусу.

- Кстати о вкусе. Мне кажется, многие утверждения в вашей книге могут быть восприняты буквально. К примеру это:"Русские как правило, неэстетичны. Неряшливы. С пятнами. На штанах пятна. На жопе тоже пятна, если не прыщи и пупырышки. Пятнистые гады". Или это:"Чтобы понять Россию, надо расслабиться. Снять штаны. Надеть теплый халат. Лечь на диван. Заснуть". Или еще одно:"Русские не терпят хорошего к себе отношения. От хорошего отношения они разлагаются как колбаса на солнце". Вы не боитесь, что это укрепит уверенность в своем превосходстве над русскими у тех поляков, которые вас не любят?

- Нелегкий вопрос. Во-первых, в том, что я писал о русских, содержится часть правды. В этом смысле я поддерживаю тех поляков...

- ...которые утверждают, что русских следует расстреливать и размазывать по стенке? Есть и такие.

- В книге присутствуют некие художественные метафоры, и лучше именно так их трактовать. Там множество стереотипов, доведенных до абсурда. Но, в общем-то, понравится" Энциклопедия..." полякам или нет, это их дело. Я писал эту книгу главным образом для того, чтобы самому разобраться, что есть русская душа. Признаюсь откровенно: если то, что я пишу, совпадет с антирусскими настроениями, огорчен не буду.

- Вы испытали бы удовлетворение, укрепляя антирусские взгляды в Польше?

- Разумеется, я люблю Россию. Моя книга проникнута этой любовью. Наиважнейшим для меня было, чтобы русский мог сказать о своей стране то, что хотел сказать. Если пациент серьезно болен, только вдумчивые исследования помогут поставить диагноз и начать лечение. Я писал о слабостях России, поскольку ее достоинства и величие очевидны. С другой стороны, я пожал бы руку польскому писателю, который смог бы столь же свободно рассказать о своей стране. Думаю, что такая книга вам тоже необходима. Вызываю на соревнование. Разумеется, не социалистическое.

- Вы полагаете, в Польше найдется писатель, позиция которого сходна с вашей позицией по отношению к России, который отважится написать"Энциклопедию польской жизни"?

- Думаю, что да, ведь поляки - народ отчаянный. Могут пойти на это. Я готов поделиться своим опытом. Тем более что очень люблю Польшу. Для меня это особенная страна. Я провел тут много времени. Очень долго это была единственная страна, куда я мог выезжать из Советского Союза. Я искал здесь уголок Запада, а нашел глубокую польскую душу.

- Какие главные статьи должны содержаться в "Энциклопедии польской души"?

- Не хочу ссылаться на свое известное эссе"Если бы я был поляком" огорчительное для Польши, но при этом написанное из любви к ней. Польская душа - понятие не менее емкое и объемное, чем русская душа. Мне нравится в поляках их поразительная способность к сопротивлению. Я имею в виду не только историю, сопротивление фашизму или коммунизму. Я люблю поляков за то, что они умеют сопротивляться всему вокруг. С другой стороны, в поляках много смешного. Они не выносят возражений, они высокомерны. Поляки считают, что им известна вся правда о мире. Они не отдают себе отчета в том, что выглядят смешно, когда безапелляционно провозглашают свои суждения о мире, полагая их истиной в последней инстанции. Кроме того, они ужасно мелочны. С огромным трудом расстаются с сигаретой, если попросишь угостить тебя. Русскому человеку такое совершенно непонятно. Я пожелал бы полякам побольше самоиронии. Это облегчит им жизнь.

- В"Мастере и Маргарите" во время сеанса магии Воланд спрашивает Фагота, сильно ли изменились жители Москвы. Сильно ли изменились поляки после падения коммунизма?

- Они стали гораздо более провинциальными. Всякий раз, приезжая в Варшаву, я ощущаю эту провинциальность. Рано закрывающиеся рестораны, зияющие пустотой вечерние улицы. Тем временем Москва все более уподобляется Нью-Йорку. Мне кажется, что в период ПНР ваша страна была неким средоточием внимания мировых держав. США и СССР боролись за польскую душу. В результате почти все поляки отдали душу американцам. По-моему, Польша себя не нашла. Она так жаждала быть частью Запада, что потерялась в Западе.

- Выходит, поляки обрели свободу и утратили душу?

- Нет, души не утратили. Утрать вы душу, я бы к вам не приехал. Просто польская душа пребывает в поисках самоидентификации. Я заметил на лицах многих отсутствие страстности. Ее заменила подавленность. Понимаю - кризис, безработица. Но поддаваться нельзя.

- Что посоветовали бы русские в такой ситуации? Они ведь тоже сражаются с подобными трудностями.

- Могу высказать только свое личное мнение. Главное для поляков - самоидентификация, они должны найти себя, свое особое место в Европе. Думаю, такое возможно через культуру.

- И в этом могла бы помочь"Энциклопедия польской души", послужив путеводителем?

- Путеводители обычно помогают, в особенности если они написаны искренне и толкуют о душе.

Беседовал Кшиштоф Пилявский