Встречи с Конрадом (4)

Встречи с Конрадом (4)

Личная жизнь писателей всегда интересовала их читателей. Конрад, однако, не пользовался славой сердцееда, хотя поначалу его отношения с женщинами протекали бурно.

Помимо объектов школьного флирта — Теклы Сырочиньской или Офелии Бущиньской, девочек из семей, друживших с Коженёвскими, в числе дам, которых он дарил чувством и приязнью, следует назвать Каролину Таубе из Кракова. После смерти отца Конрада опекал Людвик Жоржон, директор школы-пансиона на улице Францисканской, 43. Там по соседству жила семья Таубе, и Конрад дружил с братьями Таубе и был знаком с их сестрами. Текстуальные следы, которые можно обнаружить в предисловии к роману «Ностромо», говорят о том, что юноша симпатизировал одной из сестер своих друзей, той, что постарше.

Безусловно специфику отношений Конрада с женщинами в значительной степени определило отсутствие матери, ее ничем не заменимых нежности и заботы. Кроме того, мальчик оказался свидетелем эмоционального крушения мира овдовевшего отца, видел, что потерять любимого человека означает потерять часть самого себя. Вне всяких сомнений, тоска по матери и глубоко переживаемый отцом траур стали причиной романтических и идиллических представлений Конрада о женщинах. Некоторые исследователи, представители дальневосточного культурного ареала, полагают подобную идеализацию женственности неотъемлемой чертой польской ментальности, в основе которой к тому же лежит католическая набожность с ее культом Девы Марии. С этим утверждением можно полемизировать, однако следует принять его во внимание как свидетельство попытки осмыслить женские образы в прозе Конрада, найти к ним интерпретационный ключ.

Первое серьезное, овеянное легендой чувство к неизвестной марсельской даме определило дальнейшее течение эмоциональных перипетий Конрада. К созданию этой легенды приложил руку сам писатель, посвятив марсельским приключениям несколько произведений: «Зеркало морей» (1906), фрагменты «Из воспоминаний» (1912), «Золотая стрела» (1919) и неоконченный роман «Сестры» (1928). Получив деньги от дяди, Тадеуша Бобровского, юноша поступает на французское судно, отвлекается от похоронной атмосферы тогдашнего Кракова, ощущает радость молодости и ведет себя довольно легкомысленно. Связывается с кругом роялистов, сочувствующих Дону Карлосу — претенденту на испанский трон, и принимает участие в контрабанде оружия для карлистов, находясь при этом под сильным влиянием и действием чар таинственной Риты, что заканчивается драматической дуэлью с американцем Д.M.K. Блантом. Хотя писатель сам указывал перечисленные произведения в качестве достоверных и надежных источников, опирающихся на реальные факты — взять хотя бы дарственную надпись Ричарду Керлу — однако акцент в каждом из этих текстов делал на совершенно разных вещах. Настолько разных, что ни биографы, ни исследователи его творчества на протяжении долгого времени даже не ставили вопрос о том, имеют ли приключения, о которых рассказывает Конрад, отношение к реальности. Даже Жан Обри, тщательно реконструировавший его биографию, принял все за чистую монету, хотя вторая карлистская война шла в 1873-1876 гг., после чего в феврале 1876 года Дон Карлос покинул Испанию. Так что маловероятно, чтобы в 1877 году, вернувшись из Индии, Конрад мог участвовать в контрабанде оружия для войны, которая уже закончилась. Бесценным источником информации оказались постепенно обнаруживавшиеся и публиковавшиеся письма Тадеуша Бобровского. Итак, в письме к другу Аполлона Коженёвского Стефану Бущиньскому от 23 марта 1879 года Бобровский представил свою версию событий: Конрад Коженёвский, двадцати одного года от роду, в отчаянии от того, что больше не может служить во французском флоте, занялся какой-то контрабандой, из-за которой потерял все деньги, выданные ему дядей. И без того плачевное положение усугубил отказ принять его на американское судно, после чего Конрад одолжил у своего друга Фехта значительную сумму… и проиграл ее в Монте-Карло. Наконец пригласил Фехта на чай, и перед его приходом попытался совершить самоубийство, выстрелив в себя из револьвера. Фехт немедленно известил дядю, Тадеуша Бобровского, поскольку Конрад, к счастью, оставил на виду все адреса… Дядя, однако, велел Бущиньскому сохранить это в тайне, а в качестве официальной версии указывать дуэль, которая как в Польше, так и во Франции считалась делом почетным и не требующим дальнейших объяснений. Дуэль облагораживала, а самоубийство считалось трусостью — почему заботливый дядя и придумал мистификацию, в которую многие поверили.

Конечно, это заставило специалистов по Конраду спорить — что имело место на самом деле: дуэль из-за несчастной любви к некой Рите или же попытка самоубийства из-за долгов? Кто лгал — Бобровский Бущиньскому или Конрад Бобровскому? К тому же личность таинственной Риты с трудом поддается идентификации.

А в 1894 году, в Шампель, на водах, Конрад, боровшийся с недугом и меланхолией и работавший над «Изгнанником», познакомился с двадцатилетней Эмили Брикель, которая находилась на лечении вместе с родителями. Были совместные поездки на Женевское озеро, обеды, прогулки, игра в крикет, домино, долгие беседы о литературе. Эмили играла Конраду на фортепиано и пела, а он учил ее управлять лодкой и играть на бильярде. Писатель подарил девушке «Каприз Олмэйра» с дарственной надписью, в которой подчеркивал музыкальный талант Эмили и то, что ее присутствие принесло ему радость и развеяло скуку пребывания в Шампель — надо сказать, признание несколько эгоцентрическое. Тем не менее девушка страдала после отъезда Конрада, она поняла, что потеряла друга, какого больше никогда не найдет, и решила перевести «Каприз» на французский язык. В своих личных записях Эмили отмечала, что знает три рода любви, к маме, к будущему мужу и к Конраду. Младше Конрада на восемнадцать лет, она происходила из лотарингской зажиточной мещанской семьи, которая полагала, что Конрад, судя по его поведению, собирается просить руки Эмили, и не одобряла эти планы. Они обменялись несколькими письмами, заверяя друг друга в сердечной дружбе, однако Конрад отступал на безопасные позиции дружеской любезности и путался в своих рассказах, например, не признавался в том, что он поляк, придумывал несуществующих друзей, которым якобы помогал или из-за которых страдал. Об остальном остается лишь догадываться. В это же самое время он вел оживленную переписку и общался с «тетушкой» Порадовской и стал причиной серьезного конфликта между Идой Найт, дочерью комиссара города Порт Дарвин, и младшей сестрой госпожи Борроуз, Анеттой, которая, влюбившись в Конрада, устраивала Иде ужасные сцены ревности.

Тетушка Порадовская занимает в жизни Конрада совершенно особое место. В силу своего происхождения и воспитания он, несмотря на отсутствие капитала, был вхож в круги интеллигенции и интеллектуалов, однако вне Польши с представителями этой среды связан не был. Порадовская стала исключением, она уже успела кое-что напечатать, писала романы из жизни поляков и русинов и пользовалась признанием в обществе, а Конрада, младше ее на девять лет, считала своим протеже. Тетушка выводила его в свет и пыталась устроить на службу. Дядя, Тадеуш Бобровский, еще в 1891 г. обвинял Конрада в том, что тот флиртует с Порадовской, племянник все отрицал, однако по несколько раз в месяц писал ей письма, полные романтических аллюзий и весьма личных признаний. Вне всяких сомнений он относился к Порадовской как к наперснице и другу, кроме того, вероятно, рассчитывал на ее помощь. Конрад был родственником, моложе ее, значительно беднее, без положения в обществе и работы — так что особых шансов на связь с Маргерит не имел, мог предложить ей разве что сотрудничество, что и делал, правда, без особого, документально подтвержденного успеха.

Он неожиданно, быстро и прагматично женился на Джесси Джордж. Это саркастически описал Форд Мэдокс Форд — разумеется, в тот период, когда писатели разорвали дружеские отношения и сотрудничество — в романе «Корпорация “Простая жизнь”». Главный герой — поляк, некий Симеон Брандецки, путешествовавший, работавший в Африке и решивший в конце концов осесть в Англии. Он меняет имя и становится писателем Саймоном Бренсдоном. Будучи человеком ленивым, которому казалось обременительным даже элегантно сидеть на стуле, что уж говорить об английской орфографии, он нанимает секретаршу. Вышеупомянутая лень заставляет Саймона вести необычный образ жизни: писатель не в состоянии встать утром, потом трудится до поздней ночи, работа затягивается, в результате секретарша превращается в любовницу, на которой герой рано или поздно вынужден жениться. Это была саркастическая сплетня, которая тем не менее свидетельствует о том, что Конрад удивил свое окружение женитьбой на дочери многодетного владельца склада и магазина, на семнадцать лет моложе его, малообразованной, не слишком эффектной. К тому же ни супруг не считал ее красивой, ни она не питала к нему особой страсти. Они познакомились в ноябре 1894 года через общего знакомого. Джесси работала машинисткой в торговом бюро. На четвертом свидании он подарил ей экземпляр «Каприза Олмэйра» с дарственной надписью. Потом они долго не общались — Конрад уехал лечиться в Шампель… Наконец в январе 1896 года он попросил ее руки, в марте они поженились. Друг Конрада, Гарнетт, был поначалу очень обеспокоен его выбором, потом признал, что Джесси обладала идеальным для жены писателя характером, поскольку дарила мужу покой и освобождала от хозяйственных хлопот. Однако, когда вышел второй том воспоминаний Джесси о муже, тот же Гарнетт заметил, что она могла бы управлять четырехзвездочным отелем, а Конраду требовалась попросту хорошая домоправительница, так что за свой эксперимент он дорого заплатил.

*

Потом он влюблялся уже «ничем не рискуя», то есть в женщин, с которыми не мог быть вместе по объективным причинам, или в тех, которые не отвечали ему взаимностью.

 

Перевод Ирины Адельгейм