Между Западом и Востоком

История Западной Белоруссии в период с 1921 по 1939 г. до сих пор слабо изучена в белорусской историографии.
Так уж было предначертано Белоруссии, что именно по ее территории проходит пресловутый «хантингтоновский» цивилизационный разлом. Для нас, белорусов, и Запад — «не чужой», и Восток — вроде «свой». Кто-то из нас по старинке сентиментально относится к советскому прошлому, другие почитают национальные мотивы. Но вместо того, чтобы ценить культурно-исторический симбиоз различных исторических эпох и событий, некоторые наши сограждане обрушиваются с критикой на определенные периоды нашей национальной истории.
Возьмем, к примеру, сюжет с историей Западной Белоруссии в составе межвоенной Польши. Попробуй заняться историей тех событий, и тебя тут же запишут в «полонофилы», агенты Запада и т.п. Этот идиотизм происходит потому, что в нашем обществе до сих пор живут стереотипы о том, что якобы «злые кровожадные паны» почти 20 лет «пили кровь бедных белорусских крестьян». К моему большому сожалению, бредни, заложенные еще во времена «развитого социализма», продолжают повторять нынешние доморощенные идеологи. Для них западная соседка Белоруссии стала своеобразным оплотом зла. Там, мол, до сих пор мечтают о «кресах», утраченных в 1939 году. К сожалению, эта несусветная глупость оседает в мозгах некоторых наших сограждан и формирует у них стереотипное мышление.
Однако объективный взгляд на историю Западной Белоруссии до 1939 года позволяет понять, что реальная ситуация на этих территориях в корне отличалось от той, которую рисуют в советских и современных белорусских учебниках. Не стоит идеализировать «панскую Польшу». Там было много проблем, а национальная политика тогдашних польских властей была далека от идеальной. Но все же стоит объективно взглянуть на тот период, когда западная часть нашей страны находилась под властью Второй Речи Посполитой.
Белорусская деревня «при панах» не жировала, но, по крайней мере, там люди работали на себя и за деньги, а не за «палочки-трудодни». А если работы не было, то люди получали паспорта и уезжали за границу. Напомню, что в Советском Союзе крестьяне начали получать паспорта лишь после окончания Второй мировой войны. Безусловно, жители Западной Белоруссии ехали «за бугор» не от хорошей жизни, но, во всяком случае, у этих белорусов был выбор. Выбор, которого крестьянин в БССР не имел.
Да и экономическая жизнь в польских северо-западных воеводствах не стояла на месте. На территории «аграрного придатка», как называли Западную Белоруссию в советских учебниках, в 1926 г. в Виленском, Новогрудском, Полесском воеводствах работало 127 фабрик, крупнейшими из которых был стеклозавод «Неман» в Новогрудском повете, спичечная фабрика «Прогресс-Вулкан» в Пинске, фабрика резиновых изделий «Ардаль» в Лиде, табачная фабрика в Гродно, фанерные фабрики в Микашевичах и Городище.
Кстати, древесина из Западной Белоруссии поставлялась во многие европейские страны. К примеру, белорусская сосна во многом превосходила по качеству образцы этого дерева не только из других районов Польши, но и всей Европы. Немногие знают, что в 1932 году при содействии польской торгово-промышленной палаты было заключено соглашение о закупке древесины на Виленщине и Новогрудчине с одной из крупнейших французских деревообрабатывающих компаний. В специальном приложении к этому соглашению отмечалось, что французы должны были обеспечить продвижение торговой марки, под которой продавалась белорусская древесина, а также ее защиту от возможной фальсификации. Сомневаться в качестве белорусского сырья не приходилось, ведь, как известно, подделывают только лучшее. Результатом такого продвижения стало увеличение количества рабочих мест на деревообрабатывающих предприятиях западно-белорусских воеводств.
Дальше — больше. Следующим рынком, на который произошло продвижение белорусской древесины, стал английский. Одна из известных британских брокерских фирм взялась за продвижение белорусского леса в Великобританию, а несколько британских банков открыли кредитные линии для расположенных в Западной Белоруссии деревообрабатывающих компаний. Кроме того, позитивными моментами для экономики региона были государственные капиталовложения в военную инфраструктуру и промышленность.
Если говорить о сельском хозяйстве, то в 1925 г. был принят закон о проведении сельскохозяйственной реформы, благодаря которому началась хуторизация белорусской деревни и ликвидация сервитутов, т.е. совместного с помещиком владения землей и лесными угодьями. Крестьяне за отказ от сервитутов получали денежную компенсацию. В результате реформы купить землю смогли и середняки и бедняки, а в западно-белорусской деревне начали появляться крепкие крестьяне-фермеры. Впрочем, проблемой белорусской деревни была ее перенаселенность, и поэтому, как уже отмечалось, многие крестьяне отправлялись на сезонные работы в ту же Прибалтику.
Кстати, товары пищевой группы, произведенные в 20-х и 30-х годах в Западной Белоруссии, отличались отменным качеством и снискали заслуженное признание европейских потребителей. Дары белорусских озер и рек тогда закупали крупнейшие французские рестораны, а мясо, т.н. «кресовая свежина» пользовалось спросом даже за океаном. И все это заслуга в том числе и белорусских крестьян.
В сентябре 1939 года Белоруссия объединилась, и это событие стало поистине знаковым в истории нашей нации. Из маленьких кусочков двух держав белорусы вдруг стали единым государством с 10-миллионным населением. Об этом любят писать современные белорусские идеологи. Но при этом они не вспоминают о том, какой ценой все это происходило. А между тем красные флаги вскоре обернулись сталинскими репрессиями. И не только против этнических поляков, но и против белорусов. Особенно тех, кто привык жить в капитализме и научился работать на себя. А еще против тех, для кого белорусская национальная идентичность была не пустым звуком. Их записали в «буржуазные националисты» и уничтожили вместе с прочими «панами». Трагедия 1939 года — это еще один сюжет, который неразрывно связан с историей Западной Белоруссии. Как вспоминали в беседе со мной жители разных западно-белорусских деревень, во время «первых Советов» (период с сентября 1939 по июнь 1941 г.) белорусская деревня на западе республики изменилась.
Еще вчера мирная «вёска» раскололась на «своих» и «чужих». Советские активисты составляли списки «неблагонадежных». А кто становился представителями новой власти? Вчерашние бездельники, которые завидовали своим более успешным соседям. После сентября 1939 года, к сожалению, многие из этой категории жителей Западной Белоруссии получили шанс подняться по социальной лестнице. Некоторые из них превращались в жестоких и хладнокровных убийц, уничтожающих все, что связано с бывшей польской государственной инфраструктурой, другие просто писали доносы на своих односельчан.
До сегодняшнего дня не ясна судьба почти 4 тысяч офицеров Войска Польского, сотрудников Государственной полиции, чиновников, землевладельцев, которых весной 1940 года этапировали в распоряжение минского НКВД. Скорее всего, они стали жертвами сталинских репрессий. Приходится использовать фразу «скорее всего», потому что правда о тех событиях скрыта в недрах архивов специальных служб в Минске и Москве. Однако доподлинно известно, что ни в одном из известных катынских списков фамилии польских граждан, чьи следы теряются в Минске, не значатся. Комментарии, как говорится, излишни. Судьбы этих людей, вне зависимости от их национальной принадлежности, — часть белорусской национальной истории, и их трагедия не может быть чужой для белорусов.
Объединившись в сентябре 1939 г., Белоруссия получила возможность создать тот потенциал, который затем приведет к независимости, обретенной в 1991 году. Но за это пришлось заплатить высокую цену. К сожалению, долгое время правда об истории Западной Белоруссии и сталинских репрессиях против граждан межвоенной Польши в 1939-1941 гг. на территории БССР оставалась скрытой для белорусского общества. Но сегодня ситуация меняется. Появляются статьи, книги, повествующие о правдивой истории тех времен. Создается архив устной истории, в котором исторические события фиксируются при помощи воспоминаний свидетелей. Нам нужно понять, что история Западной Белоруссии в 1921-1939 гг. — это не сюжет из истории Польши, а эпизод национальной истории Белоруссии. И чем скорее это произойдет, тем лучше.


Заславль, 12.12.2014