Прощание с Ежи Помяновским

Фото: К. Дубель

В январе ему исполнилось бы 96 лет. В принципе, он жил проблемами современности и ближайшего будущего, однако, когда вспоминал о временах своей молодости, остро ощущалась атмосфера тридцатых годов, сотканная из встреч «юноши со школьной скамьи» с Виткевичем, Гомбровичем и Шульцем, а также жестоких нападений боевых отрядов «Фаланги» , которые он испытал на собственной шкуре.
Он уехал из ПНР после 1968 года, но даже когда его не было, по Польше ходили его каламбуры и рассказы о забавных ситуациях, в которые он ставил угрюмых чиновников сталинских времен своими шутками. Ведь юмор всегда был его оружием.
Однако оно не было бы столь эффективным, если бы не твердые принципы, которых он придерживался, не пряча их за излишними аргументами или сентиментальностью. В этом смысле он напоминал Ежи Гедройца.
Так, в политических вопросах для обоих важнее всего были польские государственные интересы, основанные на мудрой восточной политике, излеченной от комплексов и национальной мегаломании. Когда в начале 90-х годов он, после долгого перерыва, собирался в Москву, то сказал, что намерен разговаривать там не только с демократами, но также с твердолобыми коммунистами и националистами, чтобы понять Россию, возникающую из руин империи, и искать в ней людей, дружественных Польше.
Диалог Ежи Помяновского с Россией был основан не на расточении комплиментов, тем более что он довольно быстро и твердо ставил вопрос о независимости и безопасности Украины.
Те, кого интересует его аргументация, могут обратиться к нескольким томам его статей, вышедших после 1989 года, и к подшивкам ежемесячника «Новая Польша», который он основал в 1999 году и которым руководил как главный редактор.
В первых сообщениях о смерти Ежи Помяновского чаще всего писали (и справедливо) о его крупных переводческих достижениях: переводах рассказов Исаака Бабеля и произведений Александра Солженицына, прежде всего «Архипелага ГУЛАГ». Однако мне хотелось бы обратить внимание на его переводы русской и немецкой поэзии, частично собранные в книге «Контрабанда».
Ежи Помяновский, дебютировавший в прессе некрологом Болеслава Лесьмяна, несомненно, сам был выдающимся поэтом. Его поэзия состояла не всегда из стихов и не только из слов.